Вячеслав Тихонов
(Тот, который остался!) - Захарчук Михаил - Страница 18

Отношения со свекровью у Натальи не сложились с самого начала. Даже после рождения внука сердце Нонны Викторовны не оттаяло, и она так и не приняла невестку. Тем не менее Варлей утверждает, что перед самой смертью Мордюковой им все же удалось помириться.

«Да, между нами словно пробежала черная кошка — было дело. Но мы успели помириться и сказать друг другу слова взаимной любви. Однажды, в самом начале нашего примирения, Нонна Викторовна произнесла в мою честь тост, в котором сказала, что я — хорошая мать. А почему она долго меня не принимала? Потому что на меня ей злые люди наговорили, наклеветали всякого разного. А она, как и Вячеслав Васильевич, — великие артисты только на экране, а в жизни-то были доверчивые и простодушные, как дети малые, люди. И только спустя годы Нонна Викторовна поняла, что говорили обо мне неправду. Хоть наши отношения и восстановились, но ей все равно трудно было общаться с людьми, которые напоминали о трагедии сына. К тому же Нонну Викторовну я всю жизнь побаивалась. Гораздо легче с ней общалась моя мама.

Вот с Вячеславом Васильевичем, к сожалению, ни я, ни мой сын Вася не общались. Я до сих пор не могу себе простить, что не позвонила Тихонову. Мне было неудобно ему звонить и спрашивать, как он себя чувствует, или напрашиваться к нему в гости. Мне казалось, что я потревожу его покой. А после смерти Вячеслава Васильевича его дочь Аня мне сказала, что лучше бы я позвонила. Для него это было важно. Все-таки мы относились друг к другу с любовью и уважением. А слова любви надо говорить людям при их жизни. Это правда, что Вячеслав Васильевич был чрезвычайно сдержанным человеком. Но не каждому же дано рвать на себе рубаху. Если бы у него не было достаточно эмоций, неинтересно было бы смотреть на его крупные планы в кино, на его глаза, на которых подолгу останавливалась кинокамера. У моего сына Васи тоже сдержанный темперамент. В этом он очень похож на своего отца Владимира Тихонова, тот тоже был застегнутым на все пуговицы. Такие люди гораздо тяжелее переживают эмоции внутри себя, они очень ранимы.

Слава богу, что у Вячеслава Васильевича в сорок два года появилась семья, в которой родилась любимейшая дочка Аня. Когда родился мой Вася, Вячеслав Васильевич к нам приехал посмотреть на внука, привез кроватку, посидел за столом минут сорок. Потом заторопился: «Мне надо Анечку купать». Новая семья, молодая жена, маленький ребенок. В этом было его счастье.

Тем более стало уже понятно, что происходит с Володей. Помочь сыну он уже никак не мог и, по-моему, не очень стремился пускать его к себе в дом — это было просто опасно. Хотя очень переживал смерть сына.

Я никого не осуждаю и с уважением отношусь к Вячеславу Васильевичу. Но все-таки дистанция в наших отношениях существовала. Может быть, наговоры, сплетни сказались, но так сложилась наша жизнь. Единственное, за что я себя корю, что не смогла переступить через свою щепетильность. Я знала, что Тихонов уже плохо себя чувствовал. И надо было лишний раз позвонить, сказать доброе слово».

Не верить подобным признаниям трудно. Ибо если допустить, что в нашей жизни присутствуют некие высшие силы — по логике вещей им просто некуда деваться, — то расплата за любую корыстолюбивую ложь подобного характера может быть весьма тяжелой. Так что никаких комментариев. Ну а то, что сыновьям Наталья Владимировна дала свою фамилию, так это просто для продолжения ее валлийского рода.

Валлийцы — соседи бриттов, потомки которых населяют нынешнюю Великобританию.

В 1975 году Владимир Тихонов женился на восемнадцатилетней артистке Московского балета на льду Наталье Егоровой.

«Володя обладал магической красотой, — вспоминает она, — добротой, великолепным чувством юмора, необычайной эрудицией — кроссворды щелкал как семечки. А как обнимет — дух захватывало. К тому же частые разлуки из-за его съемок, моих гастролей еще сильнее распаляли нашу страсть. Стоило мне только войти в квартиру, как он сгребал меня в охапку и уносил в спальню. Потом посреди ночи выбегал на кухню, наворачивал полкастрюли холодного борща — и опять ко мне в постель.

Женщины его обожали!

Но я не ревновала, так как он однажды мне признался:

«Мы с тобой созданы друг для друга, ты — любовь всей моей жизни».

Я была его единственной родной душой, с родителями он практически не общался и часто повторял:

«У меня такое ощущение, что я никому не нужен. Ни отцу, ни матери».

Правда, однажды на съемках фильма «Захват» в Таджикистане он закрутил интрижку с Дилором Камбаровой, ставшей звездой после фильма «Пираты XX века». Как-то прихожу вечером домой, звоню в дверь, а мне не открывают! Я погуляла некоторое время, опять звоню. Володя впустил — на кухне сидела Дилором. Она приехала в Москву учиться во ВГИКе и решила жить с ним. Я заплакала, уехала к родителям.

Через неделю он умолял его простить, просил вернуться — и я растаяла. Я оправдывала его поступок тем, что на съемках обстановка всегда необычная. Все выпьют, бабы сами на шею мужикам вешаются. Тем более что про всех женщин, которые у него были до меня, он мне сам и рассказывал.

Знаю, что у него был роман с красоткой Ириной Азер — она играла в «Большой перемене» эффектную блондинку, которая отвлекает Генку Ляпишева от учебы. Одно время он встречался и с однокурсницей Валентиной Лысенко — она потом сыграла в мюзикле «Свадьба в Малиновке». Зато любил Володя только меня. И потому всегда ревновал.

Однажды мы отправились на день рождения Нонны Викторовны. Заходим в ее квартиру. Во главе стола сидел Никита Михалков, вокруг звезды советского кинематографа — Ларионова, Рыбников, Мережко, Богатырев.

Уже дома Володька устроил разбор полетов:

«Больше никуда не пойдем! Видел я, какими блестящими глазами Михалков на тебя смотрел».

Говорю же, муж безумно ревновал меня к коллегам. Когда я собралась было пойти учиться актерскому мастерству, он меня через свою ревность не пустил.

А свою бывшую супругу — «спортсменку, комсомолку» — со временем просто возненавидел. Называл ее не иначе как Варлеихой. Да и сына Василия своим так и не признал. Он считал, что отец ребенка — Костя Райкин, с которым у Варлей в то время случился роман. Тем более что сходство Василия и Константина поразительное. Володя фото Варлей пластырем приклеивал на дно унитаза, чтобы на него писать! И еще одно фото на дверце шкафа — ножичком кидаться. Он не мог простить, что она, забеременев от другого, женила его на себе!

Но более всего его взбесило, что Варлей подала на него в суд с требованием выплачивать алименты. И Тихонов до самой смерти отдавал ей последние деньги, хотя у него рос свой сын — наш Вовочка.

Его рождение — совершенно мистическая история. В восемнадцать лет я сделала от Тихонова аборт, потом долго лечилась. Перепробовав все способы забеременеть, пошла в храм. Там одна женщина мне посоветовала упасть на колени, раскаяться в грехах и искренне попросить Богородицу о ребеночке. Я так и сделала.

Потом пришла домой, прилегла на диван. Володя рядом читал книгу, а я смотрела на репродукцию картины Рафаэля «Мадонна с младенцем», что висела на стене.

Вдруг я увидела на картине вместо младенца ягненочка, шевелящего рожками, а потом в воздухе будто материализовалась огромная дама в длинном черном платье и черной вуали. Она двигалась прямо на меня — я от ужаса закричала! И ровно через девять месяцев я забеременела! На Новый, 1990 год мы на Святки гадали. На свече подожгли бумагу, а в тени на стене увидели гроб и Володин профиль!

Тихонов прошептал:

«Наташа, я, наверное, умру в этом году».

Это случилось 11 июня. Я была на гастролях в Ленинграде, а он мне звонил несколько раз.

«Наташа, мама разменяла квартиру. Теперь у нас собственное жилье, пропишем там Вовочку. Приезжай скорее, здесь рядом красивый водоем, я сам буду водить сына в школу, а по вечерам мы будем гулять в парке».

Мне казалось, что жизнь начинает налаживаться, что он завязал с пьянством. А мне в ту ночь приснился страшный сон: Володя сидел на кухне и обливался горючими слезами. Проснулась — сердце ныло, ноги сами понесли меня в церковь, но в храме я ошибочно зашла на канун, где поминают умерших. А вечером мне сообщили страшную весть.