Паноптикус (СИ) - Шкуропацкий Олег Николаевич - Страница 46

   Поднявшись, Людцов проволочился в туалетную комнату, безнадёжно обставленную в стиле ампир. Там он продолжительно журчал в потускневший унитаз, справляя малую нужду: струя была тяжёлой и словно несколько раз перекрученной. На дне фаянсовой ёмкости образовалось жёлтое, пенящееся озерцо. Людцов с ниагарским грохотом спустил унитаз. После мочеиспускания кибернетик принялся за водные процедуры. Он вошёл в душевую кабинку и вкрутил тёпленькую воду. Многочисленные струйки туго ударили его в лицо. Если честно: приятного было мало, словно тебя облили помоями комнатной температуры. Людцов мылся недолго и небрежно, он даже не использовал потрескавшийся обмылок слабо розового цвета. Кибернетик невнимательно намочил лицо, брюшные мышцы, похлопал себя под мышками и, наконец, добрался до запущенных гениталий. В области паха он тоже возился без особого тщания, по-быстрячку прополоскал своё обвисшее мужское достоинство. Нельзя было сказать, что Людцов очень любил это занятие, скорее им руководила старая добрая привычка чем искренняя тяга к гигиене. Всё что следовало проделать, он проделывал механически, по-инерции, не особо вдаваясь в подробности. Во время ополаскивания своих причиндалов, лицо кибернетика по-прежнему оставалось постным. Казалось: махнись Господь Бог его гениталиями на гениталии какого-нибудь горного козла, Людцов бы этого и не заметил. Любовь к гигиенически процедурам его более не воодушевляла, Струи воды бурно стекала по кожистому члену Людцова миниатюрным водопадом, как будто Владислав, не выходя из душевой, решил ещё раз помочиться.

   Вытершись насухо необъятным, махровым полотенцем, кибернетик, всё ещё голенький, покинул ванную комнату и вялым шагом вернулся обратно в спальню. Теперь стало очевидным, что это был мужчина в районе сорока, с бледною, безучастною мускулатурой, с бабскими ягодицами и начавшим оформляться мягоньким, интеллигентским брюшком. При ходьбе его серо-буро-малиновый пенис бестолково подпрыгивал между мохнатых ляжек. И вообще кибернетик оказался достаточно волосат чёрной кавказской порослью, которую уже не выбривал у себя между ног и под мышками. Даже его рыхлые, придавленные с боков ягодицы были не лишены растительности, она покрывала их лёгким мшистым налётом, сгущавшимся ближе к анусу. Правда мощная, кавказская поросль дала слабину: кое-где в её разбушевавшихся джунглях то там то сям проскакивали экзотические растения седины. Стелясь по телу, седой волос заползал даже Владиславу в буйный тропический пах.

   После утреннего моциона лицо Людцова было красным, словно сваренным в кипятке. Он подошёл к туалетному столику, на стуле перед которым, перекинутый через спинку, покоился немолодой банный халат. Запахнувшись в халат, Людцов уселся за овальную столешницу из красного дерева, сплошь заваленную какими-то чёрно-белыми бумагами. Его красное лицо ничего особо не выражало, разве что томление духа. И не стальные щипчики ухватили его руки, нет, и не клацали предварительно они этими щипчиками в воздухе, Боже упаси: руки его, словно чужие, сами начали шарить по лежащему на столе шуршащему вороху макулатуры, выхватывая оттуда большие бумажные листы с нарисованными им эскизами. Вот Ева вышедшая на индейскую тропу войны - вся воплощение боевой готовности; вот Ева в апрельском обрамлении цветущих деревьев - напудренная, японская гейша, на чьём лице не осталось живого места от белил; вот она за толстыми прутьями тюремной решётки - человеконенавистница с лицом рафаэлевской Мадонны; она же в образе кургузого, украинского чёртика, наводящего анекдотический шорох в канун лубочного Рождества; вот более серьёзная, в повидавшем виде, железном шоломе спартанского гоплита; вот опять, но уже с Ириной в перевёрнутой позе валетом, вылизывающие друг другу тяжёлые, нефтяные промежности; и снова Ева, на это раз с самцом неизвестной породы, который имеет её сзади, протыкая насквозь, так что изо рта Браун торжественно вылазит наконечник мужской арматуры; Ева же, и опять стоящая раком, а Ирина в полосатой пижаме щекочет языком воронку её угрюмой клоаки; и ещё много других больших бумажных листов с нарисованными рукою Людцова сюрреалистически-порнографическими эскизами.

   Просматривая их, кибернетик невольно возбудился: прошло уже больше месяца как он лишился обеих половых подруг, и теперь сидел на хлебе и воде. Ему становилось невмоготу; сперматозоиды, вихляя хвостиками, уже елозили Людцову по мозгам. Какими-то тайными ходами, покинув родимое болотце мошонки, головастики просочились во все закоулки его жаждущего естества. Пронырливые и неугомонные, они елозили повсюду, особенно густо плескаясь в тёпленьком, юрском водоёме обеих полушарий. Владислав уже собирался заняться мастурбацией, подрочить, глядя на карандашные рисунки своих любимых, как вдруг вспомнил: сегодня сороковой день. Точно, сегодня сорок дней, как он превратился во вдовца и онаниста. Сорок дней назад, как быстро скачет время, он потерял свою любовь: и молодицу-ксеноморфа и молодицу-человека. Безвременная кончина обоих, оборвала на самом интересном месте его половую жизнь. И как только он это вспомнил, до слуха кибернетика донёсся голос Маман. Это была всё та же, лишённая всякого напряжения, ровная интонация: ровная, как начёрченная под линейку упитанная линия. Казалось голос Маман самотёком сплывал по равнинной местности:

  - Нарушение периметра. Преодолены участки пять и шесть дэ. Несколько ксеноморфов проникли за ограничительный периметр.

   "А вот и гости, - подумал Людцов, - явились-не запылились, прямо на поминки. Надо же, как вовремя."

  - Как такое могло случиться - произнёс он вслух.

  - Выведены из строя запитывающие генераторы номер два и три, разрушена электрокоммуникация. Они обошли наш защитный контур.

  - Странно, что они до сих пор этого не сделали. Какова их численность?

  - Не могу сказать.

  - Примерно?

  - Судя по насыщенности сигнатурного пояса - больше тридцати.

  - Что мы можем предпринять в подобных обстоятельствах?

  - Ситуация быстро меняется. Исходя из последних данных: ничего. Только ручной режим. Четыре ксеноморфа уже проникли на борт корабля, движутся вентиляционными каналами..

  - Как быстро. Значит это всё? - дрожащим голосом поинтересовался Людцов. И не то чтобы ему было интересно, скорее всего, он спрашивал это просто так, ради очистки совести, зная наперёд ответ - нужно же было о чём-то спросить.

  - Да - спокойненько констатировала Маман. А что Маман: ей что в лоб, что по лбу - один хрен; Маман - машинерия. - На этот счёт предусмотрен протокол самоликвидации. - также невозмутимо добавила она.

  - Ясненько. И сколько у меня времени? - Людцов спросил так, как будто у него обнаружили рак, неизлечимое онкологическое членистоногое, а ведь ещё пару минут назад он со спокойной душой собирался мастурбировать - экий скрипучий поворот судьбы: р-раз и уже не до онанизма.