Файролл. Квадратура круга. Том 3 - Васильев Андрей - Страница 15

И я получил ответ на этот вопрос очень быстро. Мне было достаточно глянуть на спину того, кто забирал с алтаря очень неплохо выглядящий меч, который, как видно, и выступил в роли подношения. Глянуть – и сразу же узнать.

Глава пятая

в которой герой плюет на дипломатию

– У меня только один вопрос – как? – спросил я, присаживаясь на низенькую круглую тумбу у стены.

– Ярл! – радостно гаркнул Флоси, поворачиваясь ко мне. – Ты куда запропал? Я все жду, жду, а ты не идешь. Она мне говорит – ты теперь мой слуга, а я ей – нет, мол, я воин Севера, играть щитом по ветру не могу, моя жизнь принадлежит ярлу. А она, стало быть…

– Понял, понял, – остановил я поток сознания, в котором меня чуть не утопил мой соратник. – Но согласился все же на ее предложение?

– Кролина настояла, – отвел глаза в сторону он. – Сказала, что если я откажусь, то в храме может обосноваться кто-то из не наших, а это неправильно. Место непростое, для нашего хирда важное, не дело его чужакам отдавать. Сегодня они с нами в бой идут, а что случится завтра, никому не ведомо. Одно дело – Гунтер там или Мих, они с нами кровь не раз проливали в сече, а вот остальные…

– Темнишь, Флоси, темнишь, – погрозил я северянину пальцем. – Колись, на чем Тиамат тебя прихватила?

Не умел врать этот вечно полупьяный вояка с нечесаной бородой. Не заложено это было в нем, потому в сторону сейчас он глядел неспроста. Хотя Кролина, разумеется, поступила совершенно верно, и я расписался бы под каждым ее словом.

– Судьбу она мне пообещала поменять, – выдавил из себя Флоси. – Вместо бесславной смерти в краю льда и снега, что мне давным-давно ведьма предсказала, посулила гибель в бою. Я все же воин, ярл. Воин. Не хочу я один лежать в сугробе до конца времен, понимаешь? А вот встретить последний час на пиру мечей рядом с друзьями, прикрывая твою спину, – это совсем другое дело. Если все сразу в том бою ляжем, так и души наши вместе на небо вознесутся, не скучно, значит, нам там будет. А если кто живой останется, так он павших друзей как положено проводит, с огнем и хмельным поминовением.

– Аргумент. – Внутри вдруг стало очень хорошо. Дикий же совсем субъект, а – человек. Настоящий. И неважно, что он НПС. – Вот только жрецу, да еще верховному, на поле боя делать-то вроде как нечего. У него другие заботы.

– Я тут единственный жрец, – почесал пузо под замызганной длинной тряпкой, которая, как видно, являлась чем-то вроде парадного облачения, Флоси. – Как скажу, так и будет. Она сама ничего на этот счет не говорила, а кроме тебя мне никто приказывать права не имеет.

– А чего она вообще говорила? – уточнил я. – Как все произошло?

– Да просто. – Флоси махнул мечом, который так и держал в правой руке. – Явилась передо мной и велела идти в храм. Мол, я теперь ее голос тут, в Раттермарке, должен за храмом присматривать и по мере надобности все, что она велит, передавать тем, кому нужно. Мне оно так-то ни к чему, я ей это так и заявил. Тут она и упомянула про ту смерть, что меня ждет, причем совсем скоро. Ну как от такого откажешься? Никак! Но с Кролиной посоветовался все же. Тебя же не было, а ты этой егозе доверяешь, я знаю. И правильно делаешь, ярл, правильно. Она хоть и девка, и стервь та еще, но ума у нее столько, сколько у иного эриля не сыщешь.

Лед и снег. А ведь я бы его непременно с собой в урочье Вечных Снегов взял. Как и Гунтера, и брата Миха, и Назира. Я в это место без своих побратимов не сунулся бы. Рыцари Ордена – это прекрасно, но мне нужны те, кто спину прикроет не потому, что долг велит, а потому что по-другому нельзя поступить. Не там ли его неминучая кончина ждала? Выходит, Тиамат может менять игровой сценарий?

А почему нет, с другой стороны? Она ведь тоже неигровой персонаж, просто наделенный большей силой, чем, скажем, Бахрамиус. И это тоже часть сценария. По идее, я прямо сейчас могу велеть Флоси сложить с себя полномочия жреца, и тогда предыдущий вариант развития событий снова вступит в силу. Плюс получу бонусом какие-нибудь неприятности, которые мне подбросит Тиамат, недовольная тем, что я оспорил ее решение.

Но, само собой, я ничего такого делать не стану. И Флоси целым останется, и мне от этого назначения сплошной профит. Пусть рулит себе процессом, богине на радость, нам на пользу.

– Конунг, идем, чего покажу. – Поманил меня рукой Флоси и открыл дверь, которую я сразу не приметил. – Гляди, сколько теперь у нас всего есть! И ведь все несут, несут! Надо будет часть этого добра в замок перетащить как-нибудь ночью.

Да, добра в приличных размеров комнате и в самом деле скопилось немало. Не жались верующие на подношения, прямо скажем. По углам лежали груды кошелей, в которых, скорее всего, позвякивало золото. К стенам были прислонены мечи, топоры, алебарды, копья и прочее колюще-режущее оружие. Луки с колчанами и вовсе были свалены в груду, если бы Кро это увидела, то тут бы нашему священнослужителю конец бы и пришел, без всякого льда и снега.

Ну а в центре комнаты красовалась огромная куча разнообразного барахла, состоящая из предметов амуниции, колец, кулонов, кинжалов, ожерелий и предметов, которые я даже опознать-то не мог. На самой вершине этого потребительского Эльбруса восседала Трень-Брень, примерявшая небольшую золотую корону с блескучими камушками. Она то сдвигала ее на затылок, то на лоб, как видно, искала идеальное положение, причем это занятие ее так увлекло, что фея даже не замечала нашего присутствия.

– Престол думаешь занять? – спросил я у нее. – Смотри, дело неблагодарное. Но, с другой стороны, для тебя корона – самый тот головной убор. Нормальным людям она чаще всего на мозги давит, а тебе подобное не грозит.

– Ой! – Вспорхнула вверх фея, придерживая, впрочем, символ королевской власти одной рукой. – Напугали!

– То ли еще будет, – пообещал я ей. – Знаешь, у меня уже ехидные формулировки, с которыми к тебе следует обращаться, заканчиваются, приходится повторяться. Ты чего творишь, ущербная?

– А чего она творит? – заинтересовался Флоси, который уже сменил меч на кувшин, полный пенного напитка. – Она мне сказала, что королева в твое отсутствие надумала ее воспитывать. Дескать, все же родня, опека, королевская семья, то, се… Я такого не люблю, по моему суждению, ребятенки сами должны себе дорогу в жизни выбирать. Меня никто не воспитывал, и ничего. Вот, в люди выбился!

Нет, по сути он прав. Карьеру этот пахучий товарищ сделал фантастическую, даже не поспоришь. Был туалетным служителем, стал верховным жрецом богини – это ли не личностный и служебный рост? Такому иной игрок позавидовать может. Ну да, без меня бы ничего не случилось, но я тут выступил исключительно в качестве генератора случайных чисел. Ясно же, что выбрала его Тиамат за то, что он ее в народе популяризировал, изготавливая и продавая липовые амулеты.

Вот еще вопрос. А он как жрец теперь, наверное, может разные полезные вещи проделывать. Благословения накладывать на игроков и предметы, призывать на головы врагов особо ядреные проклятия. Надо будет кого-нибудь из офицеров озадачить, пусть проверят.

– И ты ей поверил? – Я покрутил пальцем у виска. – Эта малахольная сперла зелье у Фрейи… Ты же знаешь Фрейю?

– Это которая сисястенькая такая? – облизнулся свежеиспеченный служитель культа. – А как же! Магичка она.

– Вот, – продолжил я. – Сперла зелье и с его помощью немного поиграла с королевским сыном. Летать его учила! Грудничка, который толком еще пузыри пускать не умеет!

– Во блаженная! – С каким-то даже восхищением уставился на фею Флоси. – Тебе теперь голову отрубят, наверное. Или в расшитом золотом мешке утопят в реке.

– Наверное, – печально повторила фея. – Но я правда никому не хотела навредить! Ну да, он маленький, но такой живчик! Я летаю, он ко мне ручки тянет, тоже хочет… Я маленьких люблю, и они меня тоже. Ну и вспомнила, как накануне Фрейя хвасталась, что зелье левитации сварила. Она хотела его в Эйген отнести, в Академию Мудрости, чтобы новый уровень профессии получить.