Файролл. Квадратура круга. Том 3 - Васильев Андрей - Страница 12

– Не отдавайте меня им. – Вот теперь Ромула затрясло от страха по-настоящему. – Я же не вернусь из Леебе, повелитель. Если попал в тамошние подвалы – пиши пропало!

– Для таких, как ты, – да, – подтвердил брат Херц. – А хорошим и честным людям бояться нечего, резиденция Ордена Плачущей Богини для них дом родной. Мастер Хейген, скоро вы узнаете все, что известно ему, ручаюсь за это. Правда, не обещаю, что…

– Оазис Кунирган, – протараторил казначей. – Она чаще всего обитает там, это ее любимая резиденция. Но попасть в него куда как непросто, Рышхана умело путает следы. Да и пустыня всегда выступает на ее стороне, она знает, что за кровь течет в жилах этой стервы.

– С этого места поподробнее, – насторожился я.

– Рышхана не совсем человек, – поморщился Ромул. – Ее мать была дочерью зажиточного селгарского купца, который разбогател на торговле с Мейконгом. Морю он не сильно доверял, предпочитал отправлять товары караванами. Ну да, долго, зато не надо гадать, насколько благосклонна будет волна к тем, кто по ней пустился в путь. С одним из караванов как-то раз он и сам отправился да еще и дочь прихватил с собой. Им не повезло, скажем прямо, случилось так, что дороги пересеклись со Старым Агой, промышлял тогда в пустынях такой удалец. Душа купца отправилась на небеса следом за погонщиками и охраной, а вот дочка сбежала, хотя, учитывая то, что с ней случилось дальше, я не назвал бы это большой удачей. Почему? Потому что, промотавшись по пескам неделю и чуть не умерев от жажды, она добралась до оазиса, где напилась воды от души, а после заснула на берегу озерца. Ну а проснулась она уже в объятиях джинджина.

– Джинна? – уточнил я, подумав, что Ромул оговорился.

– Джинджина, – повторил тот, – повелителя джиннов. По-нашему – короля демонов. Они порождение времен Первой войны Ненависти, по слухам, к их созданию руку чуть ли не Демиурги приложили. Джинджинов осталось всего несколько, остальные пали в сражениях и от рук светлых воителей. Но не все, и один из них приласкал дочку купца, да так, что та понесла, а через положенный срок разродилась девчонкой. Сама, понятное дело, родами померла, как и водится в таких случаях. Не может людская женщина родить полукровку и выжить.

– А оазис тот, надо думать, Кунирганом называется? – задумчиво произнес брат Херц.

– Ну да, – вздохнув, подтвердил казначей. – Именно. И дорога тем, кто не входит в число друзей Рышханы, туда заказана. Все, что их ждет, – кол, на котором окажется голова такого глупца. Конечно, почетно висеть рядом с такими уважаемыми в деловых кругах пустыни людьми, как те же Омар Гордец, Неистовая Каррела или Хитрый Нед, но меня подобный карьерный рост не прельщает.

– Он с ней знаком, – уверенно заявил брат Херц. – И очень хорошо.

– Да это понятно, – подтвердил я. – Другое дело – что он, похоже, не рвется мне помогать.

– Не рвусь, – согласился Ромул. – Потому что в прошлый раз я еле-еле унес от нее ноги, и до сих пор считаю это чудом.

– Скажи мне, мой пройдошливый друг, у этой дамы есть какие-то слабости? – подумав, спросил я. – Или же какие-то принципы?

– Не припоминаю ни того, ни другого, – фыркнул казначей. – Это пустыня, повелитель. Пустыня! Она – особый мир, в котором все совсем не так, как в остальных местах. Там ценностью является что угодно, кроме людской жизни, просто потому что последняя там ничего не стоит и никому не интересна. Если поднять из-под песка все кости, которые под ним скрыты, а после сложить их в кучу, то Айх-Марак потеряет право считаться самой высокой вершиной в Раттермарке. А Рышхана – та, кого пустыня считает своей дочерью, и ее власть оттого очень велика. Не безгранична, разумеется, есть в пустыне существа и повлиятельнее, но велика. Добавь сюда кровь джинджина, которая дает ей возможность призывать к себе на помощь кое-какую нежить, обитающую в тех краях, и ты поймешь, отчего я предпочитаю жить здесь, среди озер и холмов, как можно дальше от Желтого Безмолвия.

Да, я могу его понять. Пески – место жуткое, причем не только здесь, но и там, в нашем мире. Довелось мне как-то оказаться в Каракумах, и эту поездку я запомнил очень хорошо. Барханы, похожие один на другой как близнецы, ветер и солнце. Все, больше там ничего не было. Ни змей, ни варанов, ни прочей экзотики, которую показывают по телевизору. Пустота и ощущение того, что здесь нет даже времени.

Вторым местом, где я ощутил схожие чувства, была тайга. И от трассы-то отошел всего ничего, следуя правилу «мальчики налево, девочки направо», за деревья лишь чутка забрел – и все. Слышен лишь гул ветра в вершинах длиннющих сосен, и ощущение того, что любая цивилизация – лишь миф, кажется единственно верным. Клянусь, на мгновение мне стало очень страшно, потому что показалось, что там, откуда я только что пришел, нет никакой дороги. Я туда пойду, а там те же самые сосны, и бродить мне тут, по этому лесу, до тех пор, пока меня кто-нибудь не сожрет.

Само собой, дорога осталась там, где была, и мы с моей коллегой Маринкой благополучно отправились в путь, конечной точкой которого являлся город Ачинск, но ощущение я очень хорошо запомнил.

И вот то, что сейчас нам сказал Ромул, отлично с ним гармонировало, отчего нежелание искать эту самую Рышхану только усилилось. Спинным мозгом чую – ничем хорошим это не кончится. Вот только выбор у меня невелик. Есть такое слово – «надо».

– Ромул, мы с тобой знакомы не первый день. – Я подошел к казначею поближе. – Ты хитрый, жадный, мастер приврать, это все так. Но ты не дурак, это мне тоже отлично известно. Скажу тебе прямо – мне нужно пообщаться с этой королевой пустыни, и это все равно случится, с твоей помощью или без нее. Помоги мне добраться до цели – и я не забуду твою услугу. В свое время ты уже мне помог разок и был за это вознагражден, причем сполна. Заметь, тебя даже леди Кролина не трогает, а она, как ты знаешь, везде сует свой нос. Не упусти второй шанс еще больше усилить свои позиции в моем клане.

– Зачем мне влияние, если я лишусь головы или меня нашинкуют на куски, чтобы накормить любимых песчаных барсов Рышханы? – резонно заметил Ромул. – Проще говоря, вряд ли она будет рада меня видеть, в свое время мы расстались не лучшим образом. Ну, не я сам ей напакостил, а Джафар Черная Чалма, под началом которого я тогда служил, но это ничего не меняет. У этой стервы отменная память. Я бы сказал, нечеловеческая.

– Ты слишком скользок, чтобы тебя вот так просто начали резать на куски, – хмыкнул брат Херц. – Мастер Хейген юн и не знает, на что тебе подобные способны, а вот я на вашего брата насмотрелся вволю. К тому же ты придешь к ней не как бывший разбойник, а как эмиссар вождя с Запада, что будет подтверждено верительными грамотами.

– Она ими в отхожем месте и подотрется, – с тягучей интонацией, которую я у казначея никогда до того не слышал, произнес Ромул, и в этот момент я подумал, что, возможно, зря в свое время отказался от линейки квестов, связанных с ним. Сдается мне, у этого персонажа много разного за душой водится. Разного – и интересного. – А потом отправит меня в яму, где те, кто попал в ее немилость, ждут, когда она про них вспомнит. Иногда годами ждут. И рады бы уже умереть, да вот возможности такой у них нет.

– Может, да, а может, и нет, – вкрадчиво сказал брат Херц. – В Леебе же выбора особого не будет, приятель. И вряд ли ее ямы хуже наших казематов.

Вот такое у нас, в Файролле, добро. С казематами, которые пугают даже прожженных негодяев.

Дверь скрипнула, в помещение вошел Назир, увидел меня и коротко кивнул, как бы говоря: «А вот и я». После, подумав, склонил голову и перед чернецами, заставив изумленно подняться правую бровь брата Херца.

– Ладно, уломали. – Ромул скорчил грустную физиономию. – Пишите верительную грамоту, а я пока соберу кое-какие вещички в дорогу.

– И еще кое-что. – Брат Херц положил ему руку на плечо, заставив чуть согнуться. – Ты знаешь, кто это такой?

Он показал на воина, который уже занял свое обычное место, то есть стоял за моей спиной.