Испанец (СИ) - Фрес Константин - Страница 54

- И как давно? - произнесла Марина. Грасиела удивилась ее выдержке и изумительно верному произношению, почти без акцента. В такой ситуации так безукоризненно держать себя в руках… Девушке захотелось прикрыться от холодного, изучающего взгляда Марины, потому что стало невероятно стыдно и за то, что она голая, и за свой идиотский спектакль. Но вместо этого она беспечнее встряхнула мокрыми волосами, притворяясь беспечной и бесстыжей.

- Недавно, - стойко вынеся взгляд Марины, ответила Грасиела. - Он звонил мне после того случая, с бассейном…

Марина недобро усмехаясь, все так же молча рассматривала Грасиелу, и по ее лицу было непонятно, верит она застигнутой в своем доме девушке или нет. Грасиеле почудилось, что Марина смеется над ней, издевательский смех притаился в уголках ее подрагивающих губ, и  у Грасиелы словно кровавая пелена упала на глаза.

- Ты зря смеешься, - жестко произнесла она. - Зря. Эду очень добрый и благородный; он на тебе женился из жалости. А любит он меня. Ты же знаешь, что это я тогда привезла эту сумасшедшую сюда, к этому дому? Знаешь, почему меня не тронули, не осудили? Потому что Эду просил. Я ехала к нему, а эта сумасшедшая напросилась со мной, только и всего. В полиции он сказал, что ко мне у вас нет претензий. Он меня защитил; и если б не эта ненормальная, Эду бы никогда не женился на тебе. Он пожалел тебя. Он думал, ты из-за него пострадала. А по-настоящему ему нужна только я! Ты ему не пара и никогда не была ровней. Думаешь,  о такой, как ты, он мечтал все эти годы, тебя ждал?!

Ее горячечная речь была похожа на истерику, а Марина все так же молча стояла и слушала ее, глядя холодными спокойными глазами. Затем, так же неспешно, она вытащила телефон и набрала номер Эду. От страха Грасиела даже присела на подлокотник кресла, чувствуя, как у нее ноги трясутся. Эду велел ей не приближаться к Марине; просто бросил одну фразу - «не подходи к ней!» - и ушел, не оборачиваясь и не говоря больше ни слова.

Страшно даже представить, что он сделает, когда узнает…

- Эду, - через некоторое время произнесла Марина, услышав в трубке ответ. - Мне позвонила Люсинда. Да, жена Диего. Эду, она сказала, что у нас в доме кто-то есть, какая-то девушка.

Грасиела даже похолодела, услышав приглушенный голос Эду.

- Ты уже там?! Зачем ты туда поехала? - обеспокоенно спрашивал он. - Мне они тоже звонили, я сейчас буду там, буквально через пару минут! Не ходи туда, Марина! Мало ли, что это за девица. Может, воровка! Не ходи туда одна!

- Это не воровка, Эду, - тихо ответила Марина. - Она ничего не взяла тут. Это Грасиела.

- Что? - закричал Эду. - Грасиела?! Марина, уйди оттуда! Ты знаешь, что это она привезла Веронику?! Ты знаешь…

- Знаю, - все так же спокойно ответила Марина. Казалось, даже голос у нее умер, стал тусклым и тихим. - Она сказала мне. Она сказала, что ехала к тебе, Эду.

- Марина, но это же бред! Подумай, как она могла ехать ко мне, если мы с тобой жили?!

- У нее ключи, Эду. Свои ключи.  Замок не сломан. Она открыла своими ключами дверь, она приняла ванную, и постель разобрана, -  так же тихо и безжизненно ответила Марина. - Она разгуливает голой по дому. По твоему дому, Эду. Куда ты не приглашал кого  попало, ты сам говорил. Значит, она что-то для тебя значит.

- Марина!..

- Не нужно оправдываться, Эду. В самом деле. Я благодарна тебе за все, что ты мне дал, но мне не нужна твоя жалость.

- Что ты несешь, Марина?!

- Я ее не приму.

Эду кричал что-то еще, но Марина дала отбой и положила телефон в карман.

Она все так же спокойно глянула в глаза испуганной этим мертвенным покоем Грасиеле и чуть улыбнулась нехорошей, жуткой улыбкой.

 - Наслаждайся, - бросила Марина небрежно. - Желаю счастья в личной жизни.

Затем она повернулась и двинулась к выходу. Вышла, аккуратно прикрыв за собой двери.

Тишина.

Только когда Марина вышла, Грасиела смогла перевести дух. Адреналин, обжигающий ей нервы, схлынул, девушка, с силой  потерев лицо, услышала звуки города, доносящиеся из распахнутого окна, и стук собственного сердца, готового вырваться из груди.

А затем новая волна адреналина, нахлынувшая на нее, обожгла разум - Эду сейчас здесь  появится! Эду едет сюда! Бежать, бежать прочь скорее, спрятаться и все отрицать, сказать, что это взбалмошная жена Эду все придумала! Мало ли, что у нее случилось с головой после удара!

Грасиела заметалась по квартире, отыскивая свои вещи, прижимая к груди джинсы, мятую блузку. Ее волосы висели сосульками, хлестали ее по щекам, она то и дело отбрасывала их с лица, лихорадочно переворачивая постель и отыскивая трусики, и в этой суете и панике она не заметила, как вошел Эду.

За его спиной мелькали чьи-то любопытные лица, и Грасиела, обернувшись и заметив его, растерянно стоящего на пороге, заверещала, от испуга уронив ворох своей одежды и оставшись совершенно голой перед целой толпой зевак.

От ярости Эду даже говорить не мог. Глядя, как сгорающая со стыда девушка стаскивает с его постели простыню и заворачивается в нее, он молча стоял, как вкопанный, глотая слова, рвущиеся из его души, и ярость душила его.

- Что ты тут делаешь? - произнес Эду, наконец, грозно двинувшись к Грасиеле. Та, глядя в его лицо, налитое темной кровью, в его глаза, ставшие совершенно безумными, завизжала еще громче, неловко выставив руку вперед, защищаясь ею от страшного Эду, и едва не уронив свою простыню.

- Эду, не трогай меня! - вопила она. - Я ничего не взяла, смотри - в моей сумке ничего нет! Я ничего не украла!

- Что ты наговорила Марине?! - проорал Эду, теряя самообладание. - Что ты, черт тебя разорви, наговорила моей беременной жене?!

- Эду, - захлебываясь соплями и слезами, верещала Грасиела, икая от страха и от слез, - Эду! Эду! Я не хотела! Я нечаянно!

- Избалованная девчонка! - зверем взревел Эду, налетая на Грасиелу и рывком стаскивая с нее простыню. -  Дрянь! Проститутка!

Со всего размаха он влупил как следует по тощей жопке Грасиелы, оставив на коже ослепительно-алое пятно, и Грасиела, засучив ногами от боли, едва не обмочившись, выгнулась дугой, прикрывая побитую задницу руками.

- Пошла вон из моего дома, шлюха! - орал Эду, огрев Грасиелу по задницу еще раз.

Ее вещи - белье, одежду, - он всей кучей выкинул в окно,  а саму ее за руку вытащил вон из квартиры и вышвырнул на лестничную площадку, порядком напугав своей яростью даже соседей.

Вслед за Грасиелой он хотел вышвырнуть и ее сумку, но уронил, и по всему полу рассыпались всякие женские мелочи, помада, духи - и ключи, которые Эду не смог бы спутать ни с каким другими.

Словно ядовитую змею, он поднял их, поднес к глазам. Без сомнения, это были ключи Марины. Те самые, что потерялись после нападения на нее.

- Откуда ты их взяла?! - прорычал Эду, едва не топая ногами от ярости. - Ты украла их, когда Вероника напала на Марину!? Ты их тогда украла?! Вы с Вероникой были заодно!? Отвечай!

- Эду-у! - выла голая девица, приседая и извиваясь, прикрываясь руками, размазывая по лицу сопли и слезы. - Прости меня, Эду-у-у! Не говори отцу, иначе он меня просто убьет, просто убьет!

- За свои поступки тебе лучше оказаться в тюрьме, - стиснув в руках ключи, тяжелым голосом произнес Эду. - Не то я тебя убью.

****

Из-за возни с Грасиелой Эду приехал в аэропорт только к вечеру.

Он узнавал - рейс до Москвы был, и Эду почти успевал. Почти…

Он звонил много раз Марине, но она не отвечала. Не хотела отвечать. Не хотела слышать оправдания и ложь. И от этого Эду стонал, словно в сердце ему воткнули тот самый эсток, и молодой человек делает теперь последние свои шаги, умирая.

«Марина, как ты можешь считать меня предателем?! Как ты можешь думать, что я такой же, как все, кто причинял тебе боль?! Как ты могла все бросить и уехать в никуда, прочь от того, что у нас начиналось - от любви, от семьи, от понимания и доверия?! Как ты могла поверить этой дряни!?»