Испанец (СИ) - Фрес Константин - Страница 39

«Ты что, - ошарашенно спросила она, - спишь с ней?»

Игорь не ответил на этот вопрос. Вместо пояснений он прислал ей несколько улыбающихся смайлов, веселых колобков с зажмуренными от смеха глазами. От этой догадки Марина почувствовала, как к горлу ее подступает тошнота, она закрыла ладонями мокрое лицо и некоторое время просто рыдала, судорожно пытаясь успокоиться. Что, вот эти люди пытаются пролезть в ее жизнь и распоряжаться? Тащить свою гнусную грязь – и командовать ею, как безмолвной служанкой, как вещью, потребляя все те блага, которые Марина может дать – и при этом даже не скрывать своей порочной связи, издеваясь над девушкой?!

«За кого же они меня держат, - в ужасе и с омерзением думала Марина. – Каким ничтожеством считают, если и после всего этого думают, что я пойду за этого мерзавца замуж?!»

«Ну ты что, поверила? – меж тем весло интересовался Игорь, явно издеваясь.  В нем и раньше девушка замечала это – любовь к подобного рода жестоким шуткам. Притом она до сих пор не уверена в том, что это были шутки, а неправда, которую Игорь вываливал девушке с целью посмотреть, как та станет мучиться от боли и плакать. – Совсем дура. Приезжай скорее, хочу послушать, как ты это будешь всем рассказывать и как над тобой смеяться будут».

Марина плакала навзрыд. Игорь играл с ней, как кошка с мышкой, издевался и унижал. Ломал ее гордость, ее самоуважение, демонстрируя свое пренебрежение. Марина уже пожалела, что вообще ответила ему. Задавая себе вопрос, зачем она это сделала, она честно отвечала себе – хотела избавиться от него раз и навсегда. Хотела его припугнуть чтобы он исчез из ее жизни раз и навсегда. Но у нее не вышло; Игорь чувствовал ее слабость, и она увязла в его сетях, безуспешно сражаясь с ней.

На плечо ей легла рука, и Марина испуганно вскрикнула, подскочила.

Перед ней стоял Эду.

Господ, Эду! Девушке казалось, что он вынырнул из какой-то другой, нереальной жизни.

- Кто это? – поинтересовался молодой человек, кивнув на экран. – Твой муж?

Марина с силой потерла виски ладонями. Сказать, что это тролль, что обидел и оскорбил ее?

«О, нет, только не это! Эду не заслуживает лжи!»

- Нет, конечно, - ответила она, едва совладав с собой. – Это не муж, никогда им не был и никогда не станет.

- Но он был тебе близок и дорог, - настойчиво продолжил Эду все так же пытливо глядя в глаза девушке. – Из-за чужих людей так не плачут.

Марина судорожно сглотнула.

Она могла все отрицать, но…

«Эду не заслуживает вранья!»

- Si, - ответила она твердо. – Но больше нет. Можешь перевести нашу переписку через переводчик. Он просто издевается надо мной и делает мне больно.

- Я не хочу переводить, - произнес Эду, взяв ее ладони и сжав их в своих руках. – Я хочу, чтобы ты сама мне все рассказала, чтобы я мог понять, помочь и утешить.

Марина задумчив глянула в его темные глаза. Рассказать Эду? А, собственно, что? Всю свою нескладную жизнь? Весь свой стыд, унижения? Показать Эду себя такой – жалкой и ничтожной? Такой, какую ее знал весь ее знакомый мир? Такой, с какой она сама сражалась каждый день и час?

Речь Марины лилась на удивление спокойно и легко. Вспоминая мелкие и крупные обиды, проговаривая их, пробуя на вкус горькие сова, Мрина чувствовала, что с каждым словом ей становится все легче дышать. Она вслух произносила то, что в чем мысленно себе не смела признаться, отваживалась давать оценку окружавшим ее людям, и становилось хорошо и спокойно.

Эду выслушал молча; на его красивом лице отразилось лишь брезгливое недоумение, когда Марина упомянула о связи Игоря и ее матери, но он не произнес ни слова в адрес этих двоих.

- Вот кто тебя обидел так сильно, - сказал, наконец, Эду, когда Марина затихла. – Вот почему ты такая колючка. Бедная моя…

Он притянул девушку к себе и крепко обнял ее, поцеловал в макушку.

- Я не хочу снова видеть этих людей, - тихо промолвила Марина. – Я боюсь, что не справлюсь. Боюсь, что они меня просто уничтожат. Они не хотят уходить из моей жизни, как бы я ни гнала их. Они просто игнорируют мои слова. А сил схватить и вытолкать прочь у меня просто нет…

- Так может, - задумчиво протянул Эду, - тебе не уезжать? Может, осторожно продолжил он, прижав Марину крепче к сильно забившемуся сердцу, - тебе остаться тут, со мной?..

Эти слова были невероятны, невозможны, настолько фантастичны, что Марина закусила губу, чтобы тотчас же не разрыдаться или не сойти с ума от радости.

- Но твой отец, - напомнила она дрожащим голосом, - сеньор Педро… Он будет против. Ты хочешь, чтобы жизнь здесь превратилась в ад? Он будет видеть меня каждый день, и…

- Почему здесь? – удивился Эду. – У меня есть свой дом. Здесь я живу… наверное, ради тебя. Чтобы видеть тебя и быть с тобой рядом. А вообще, я вполне самостоятелен. Я неплохо зарабатываю, и все то, чем я владею – это мое, а не то, что позволил мне взять отец. Ну, так что?

Глава 13. Чужое счастье

Грасиеле на самом деле Эду нравился.

И она вовсе не прочь была с ним познакомиться, тем более, что ее родители о нем говорили, что он сочетает в себе редкие качества: смелость, достойную настоящего мужчины, и доброе, мягкое сердце. К тому же, Эду был знатен, красив и достаточно обеспечен – чего можно было еще желать?

Однако, к ее величайшему удивлению, Эду не проявил к ней должного внимания, такого, какого ей хотелось бы. Грасиела привыкла к тому, что в ее обществе мужчины ведут себя более темпераментно, и потому спокойная вежливость Эду показалась ей почти холодностью или даже слабостью, чрезмерной нерешительной мягкостью. Девушка темпераментно ругала Эду, обзывая его тряпкой и списывая неудачное знакомство на недостатки его характера – только ради того, чтоб не признаваться себе в том, что именно она не смогла понравиться Эду.

А потом и причина его холодности отыскалась.

Братец полез обниматься к невзрачной бледной девчонке, и тут уж Эду словно подменили. Темперамент и решительность плеснули из него так, что стало совершенно ясно – с ним не шути. И Грасиела пропала.

Она была «норовистой кобылкой», как частенько говаривал ее отец, и ей нужна была «твердая рука», то есть такая, которой Грасиела хотела бы подчиниться. Подспудно ее  влекла сила, и ей казалось, что именно она смогла бы обуздать и усмирить разгневанного Эду, очаровав его своей красотой. Подумаешь, какая-то неуклюжая девчонка… да она даже не соперница Грасиеле! Эду просто толком не рассмотрел ее. Надо всего лишь чаще у него перед глазами мелькать, делов-то!

Так размышляла Грасиела, решительно направляясь к дому Авалосов. Со всей решительностью она хотела напроситься в гости, на чашку кофе. Можно было построить глазки Эду, можно подразнить его, а можно восхищаться его мужеством в последнем поединке с быком…

Но Иоланта, открывшая незваной гостье двери, с невозмутимым лицом ответила, что Эду уехал в свою городскую квартиру.

- Еще позавчера, - закончила она и оглядела Грасиелу с ног до головы с таким выражением лица, словно очень осуждала дерзость девушки.

- А можно узнать, - так же дерзко, не выказывая Иоланте своего смущения, произнесла Грасиела, - точный адрес? Я хотела бы навестить его, пожелать ему скорейшего выздоровления.

Иоланта снова смерила девушку с ног до головы одним из своих презрительных взглядов. Грасиела невольно покраснела; проницательная Иоланта читала  все ее немудреные секреты, и уж точно знала, зачем девушка хотела повидаться с Эду.

- Видите ли, сеньорита, - очень мягко, будто извиняясь перед Грасиелой, произнесла Иоланта, - я знаю, сеньор де Авалос вас очень уважает, и вы ему нравитесь, и я, разумеется дала бы вам адрес сеньора Эду, не раздумывая, потому что его отец был бы очень рад вашему… близкому знакомству с сеньором Эдуардо, но…

Грасиела едва не плакала, выслушивая эти вежливые витиеватости, терзая в тонких пальцах ни в чем не повинный брелок от автомобиля. Ее темные глаза смотрели на Иоланту с отчаянием, умоляюще, и та сдалась, сникла.