Пушинка в урагане (СИ) - Ежов Сергей - Страница 67

– Интервенция, о которой я говорил, уже началась. Английские корабли ведут обстрел несколько фортов на подступах к Кронштадту. Сейчас я, вместе с Его императорским величеством султаном Абдул-Хамидом, Его королевским величеством Альфонсом и Его императорским высочеством кронпринцем Вильгельмом, отправляюсь с воздуха наблюдать разгром флота британских интервентов. Остальные гости вольны делать что им угодно, но для желающих организовано оперативное извещение обо всем, что сейчас происходит в Финском заливе. Телеграфисты из Териоки, Сестрорецка, Кронштадта и двух фортов, обороняющих подходы к Санкт-Петербургу, сообщают сюда обо всём, что они видят или им становится известным. У вас, господа, есть возможность быть свидетелями действа. Кроме того, на стене зала вывешена большая карта Финского залива, и служители будут наносить на ней все изменения, согласно свежим сообщениям. Приятного вам времяпрепровождения, а мы отправляемся.

Спустя час мы уже были в воздухе. Распределились мы довольно вольготно: каждой царственной особе был выделен гидросамолёт, поплавковый «Аист», куда и погрузились монархи с ближайшими советниками. Принц Вильгельм попросился со мной. Ещё три «Аиста» заняли морской министр Шестаков и спасательная служба, на всякий случай. Вот такой, весьма представительной «стаей» мы отправились в полёт.

Вопреки обыкновению я не стал садиться за штурвал: бессонные ночи и нервотрёпка не способствуют нормальной реакции, необходимой пилоту. Да и на сражение хочется полюбоваться, не отвлекаясь на пилотирование.

Чем морской бой отличается от боя на суше? Во-первых, тем, что на море нет и не может быть линии фронта. Сегодня флоты столкнулись у какой-нибудь Доггер-банки, а завтра они могут быть уже в море Сулавеси. Ну… не так быстро, конечно, но принцип вы поняли. Нет смысла оборонять до последней капли крови какую-нибудь отмель, когда вокруг на тысячи миль свободные пространства.

Да и просто сойтись вражеским флотам непросто: много времени занимают манёвры сближения, уклонения, выбора удачного ракурса для обстрела и приведения своего корабля в неудобное для супостата положение. В общем, это сложная наука, требующая блестящего образования и гигантского опыта, потому так редки среди адмиралов молодые мужчины, а всё больше умудрённые сединами мужи.

Но на сегодня намечен бой новой эпохи: стареющий, но ещё чудовищно сильный морской гигант будет атакован неизвестным ещё противником: стаей морских ястребов. Сойдётся в бою две силы, доселе не испытывавших друг на друге свои щупальца, когти и клювы.

Да, посмотрим.

Английский флот мы увидели на горизонте сразу, как только достигли Кронштадта. Десантные корабли, под охраной двух крейсеров находились мористее, а вперёд вышли все пять броненосцев и остальные крейсера. Около них суетилась какая-то мелочь. Корабли стояли на якорях, и интенсивно палили в сторону фортов. Кажется, бой вела Красная Горка и ещё кто-то, я не знаю по названиям все форты. Крепостные батареи активно отвечали, но результативность стрельбы с обеих сторон пока была ничтожна: бой только начался.

Приветствуя наше приближение, в воздухе стали вспухать белые, как будто ватные шарики.

– Ого! – оценил Вильгельм – Они применили шрапнель! Впрочем, как Вы, Пётр и предсказывали.

– Англичане весьма изобретательный народ. – буркнул я – Ещё бы их изобретательность, да направить на доброе дело.

Наш пилот повёл машину вверх. Это правильно. Не надо лишней бравады, мы в бою не участвуем.

– Вижу! – закричал Вильгельм – Вижу наши ударные самолёты!

Весьма примечательная оговорка: русские самолёты германский принц называет «нашими»! Это хорошо.

Действительно, со стороны южного берега показалась первая волна самолётов. Да, это с аэродрома, что мы разместили в Сосновом Бору. Впрочем, пока эта мыза именуется Устиа.

Самолёты перестроились в боевой порядок, и атаковали десантные корабли, с которых начали палить зенитные пушки.

За первой волной самолётов показалась вторая волна, а первая, в это время, уже бросала бомбы. Удачно! Я наблюдал как минимум шесть попаданий, но и англичане огрызались: вон один из «Коршунов» резко покачнулся, зацепил крылом воду и дальше по волнам прокатился и канул в воду огненный клубок.

– Царствие небесное героям! – выдохнул пилот.

Мы с Вильгельмом тоже перекрестились и каждый на своём языке произнесли молитву.

А в это время транспорты достигла не замеченная нами и англичанами ударная группа с южного берега. Эти самолёты не стали проводить топ-мачтовое бомбометание, а построились в круг, и стали бросать бомбы с пикирования. Признаться, пикирование было так себе, довольно пологое, но что поделать, более крутое пикирование не позволяют существующие конструкционные материалы. Внимание зенитчиков оказалось раздёрганным, да и количество зениток резко снизилось, поскольку многие транспорты и оба крейсера получили множественные повреждения, и тонут. Нам сверху видно, что на транспортах царит чудовищная паника, люди мечутся, дерутся за места в спасательных шлюпках. А вот и первые здравомыслящие англичане проявились: сначала на одном, а потом и на остальных трёх ещё не атакованных транспортах рывками упали британские флаги, а вместо них, с бешеной скоростью поднялись белые флаги.

– Капитулируют! – порадовался Вильгельм.

Наши пилоты мгновенно оценили обстановку: с головной машины приближающейся волны «Коршунов»-топмачтовиков, в сторону транспортов протянулась полоса ракеты белого дыма, а в сторону всё ещё стреляющих броненосцев – две ракеты красного и чёрного дыма.

Команду поняли и приняли и пикировщики. Они разомкнули свой круг, и гуськом потянулись к артиллерийским кораблям англичан. Пикировщики надвигались боевыми тройками, распределяясь по целям. Навстречу им попытались выставить стену заградительного огня корабельные зенитки, но тщетно: на корабли сверху уже упали первые бомбы. А мгновение спустя бомбы прилетели и в борта. Топ-мачтовики атаковали пока только флагман, другие корабли бомбили пикировщики.

– Вильгельм, Вы хорошо разбираетесь во флотских делах, скажите, что это за броненосцы?

– Вижу «Инвинсибл» под флагом вице-адмирала Бичем-Сеймура.

– Вы разбираете флаги английских адмиралов, Вильгельм?

– Ну что Вы, Пётр, просто полковник Власьев любезно поделился со мной этой уже не секретной информацией. Далее стоят «Девастейшн», «Тандерер», «Колоссус» и «Александра».

– Благодарю Вас, Вильгельм.

Все три бомбы топ-мачтовики уложили в кормовую часть «Инвинсибла», и он прекратил огонь, интенсивно оседая в воду кормой. Тут же атаке подвергся броненосец в конце строя. Видимо он получил бомбу в пороховой погреб, отчего башня приподнялась над кораблём и рухнула в море. Ага, и этот отстрелялся.

– Как думаете, Пётр, боевые корабли последуют примеру транспортов, и капитулируют?

– А куда им деваться, Вильгельм? Ситуация-то безвыходная.

И, правда, после повреждения остальных броненосцев, впрочем, оставшихся на плаву, все они выбросили белый флаг. Их примеру последовали и корабли меньше размером. Три крейсера попытались улизнуть из ловушки, но их тут же атаковали пикировщики и топ-мачтовики. Самолёты тут же утопили двух беглецов, а третий, увидев судьбу собратьев, тут же поднял белый флаг.

Но и самолёты понесли потери: один из пикировщиков, как начал скользить по пологой дуге к кораблю, так и воткнулся в воду рядом с бортом, а ещё два самолёта потянули в сторону ближайшего берега, волоча за собой чёрные дымные хвосты. Ага! Ребята не стали пытаться посадить самолёты на сушу, приводнились рядом с берегом. Это правильно: глубины тут ничтожные, а посадка в воду всяко мягче.

– Всё, дорогой Вильгельм, экскурсия завершена, пора и домой. Вы не возражаете?

– Согласен, Пётр, пора домой. Ах, как жаль, что не было возможности запечатлеть сверху выдающуюся победу.

– Отчего же? Взгляните на небо, Вильгельм, и пересчитайте «Аисты». Кроме наших пяти самолётов, в воздухе ещё три «Аиста», на которых имеются фото и кинокамеры. Вот они и снимали происходящее.