На краю миров (ЛП) - Пол Донита К. - Страница 44

— Ох, прошу прощения, мисс. Не понимаю, как я…

— Мы не обижаемся, — ответила дракониха. — Идите. Мы голодны, а я обещала мисс Д'Мазелин угостить ее замечательной трапезой.

Пока они ожидали, Тотоби-Родолов указывала на разных чиновников, дипломатов, членов Совета, с использованием юмористических анекдотов на некоторых эксцентричных личностях.

Она помахала драконихе в драпированном шифоне и воспользовалась моментов, чтобы обучить Биксби.

— Перевоплощающиеся драконы, такие, как Саллитайм-Эффинлов, посещают все торжественные мероприятия и по кусочкам собирают информацию. Они собирают и сплетни. Обычно, такие шпионы общественности, в конце концов, получают довольно четкое представление о том, что кроется за пропагандой, распространяемой властями.

— Разве это не опасно?

— Да, очень опасно. Но согласно их страховым полюсам, в случае их неожиданной смерти в свет выплывут все документы.

— Не понимаю.

— Перевоплощающиеся драконы записывают все, что узнают и прячут. Пока они живы, информация остается скрытой. Если какой-то негодяй захочет убить их, то его остановит от этого знание того, что в случае смерти Перевоплощающегося дракона, все его злодеяния станут достоянием общественности. В их же интересах оставлять Перевоплощающихся драконов в живых, поэтому такую скрытую информацию называют «страховкой».

Глаза драконихи заблестели.

— Смотри, кто только что вошел.

Биксби встрепенулась и немного приподнялась, чтобы по-лучше видеть.

— Тот человек в белом пальто и желтовато-коричневых брюках?

— Здесь коварное освещение, дорогая. Пальто, на самом деле, светло-желтого цвета, а брюки — темно-желтого. Этого мужчину зовут Крогерилл Сэндселло (Песочно-желтый). Он утверждает, что является перевоплощающимся драконом-полукровкой. Это невозможно, но думаю, что после всех этих лет лжи, он и сам в это поверил. Не беспокойся о нем. Он совершенно безвреден, просто нуждается во внимании.

Прибыл их заказ. На этот раз его принес уже другой официант. Тотоби-Родолов пришлось указать на то, что рядом с ней сидит подруга и хочет, чтобы тарелки были размещены соответственно.

Биксби добродушно улыбнулась мужчине, надеясь ослабить его смущение. Раньше, когда она носила скрывающую тиару, она не пыталась привлечь к себе чье-то внимание.

Еда напоминала Биксби о кухне в ее родительском доме. Их талантливый повар готовил нежное мясо, тушеные овощи, сочные фрукты и восхитительные десерты. Тотоби-Родолов любезно заказала еду, которой так не хватало Биксби, блюда, популярные на ее родине.

Вошли трое мужчин и дама в унылом одеянии и уселись на сцене. Они вытащили огромные инструменты из небольших сумок-складов и тихо заиграли, как раз тогда, когда ресторан был полон посетителей в приподнятом настроении. Тотоби-Родолов продолжала указывать на людей и драконов, которых она узнавала.

— Очень жаль, что я не могу назвать тебе всех, кто присутствует в этом помещении, дорогая. Я давно здесь не была. Но завтра Кларарт предоставит нам самую свежую информацию. — Она замерла, глядя на входную дверь. — Ах, наконец-то. Вот и человек, который знает как связаться с Дакми.

— Ты пошлешь за ним? Или помашешь ему, когда он посмотрит в нашу сторону? Может, мне стоит подойти к нему и поговорить?

Тотоби-Родолов утихомирила ее пыл.

— Нет, нет, нет, дорогая. В этом нет необходимости. Он сам заметит, что мы здесь и расскажет об этом Дакми. А тот свяжется с нами завтра или послезавтра.

— Но ведь на мне скрывающая тиара. Он может не заметить меня.

— Только не он. Он увидит тебя, даже несмотря на тень, которая тебя скрывает. Он очень велик.

— Как его имя?

— На данный момент? — Дракониха улыбнулась, ее губы скривились, голова чуть наклонилась, и в глазах появился мечтательный взгляд. — Не имею ни малейшего понятия, каково его имя на данный момент.

— Раз мы не собираемся разговаривать с ним, тогда может пойдем? Я очень устала.

— О, нет, дорогая. Так не пойдет. Если мы уйдем сразу после его прибытия, тогда люди, которые замечают подобные вещи, могут предположить, что здесь есть какая-то связь. Мы не должны позволить им сплетничать. — Она жестом призвала официанта. — Будьте добры подать нам десерт, а затем мы уйдем.

Биксби тихо покусывала десерт, состоящий из восхитительного пирога мокко, сменяющегося пудинговыми слоями, и покрытого горячим шоколадным соусом. Ее желудок запротестовал, и она отложила ложку в сторону. Тотоби-Родолов продолжала наслаждаться порцией. На мгновение Биксби удивилась количеству съеденной драконихой пищи. Затем она обратила внимание на толпу в комнате.

Количество прибывающих посетителей уменьшилось, а некоторые из раннее прибывших ушли. Биксби вспомнила имена и информацию, которую она получила о каждом оставшемся человеке. Она заметила как несколько людей смотрели на Тотоби-Родолов, но ее так никто и не замечал, пока ее взгляд не остановился на человеке без имени.

Он носил красивую одежду на среднестатическом, коренастом телосложении. Биксби предположила, что массу составляли мышцы, поскольку на лице не было никаких признаков жира. Его темные прямые волосы были разделены посередине пробором и доходили до воротника. Ровные брови, прямой нос, строгие щеки, губы, готовые улыбнуться, и упрямый подбородок — все это делало его очень привлекательным на вид человеком. Несмотря на то, что она даже не могла разглядеть цвет его глаз, они завоевали все ее внимание.

Он смотрел прямо на нее. Их глаза встретились, и она попыталась соединиться с его мыслями. Также как и с Дакми, но наткнулась на непроницаемую стену.

Он улыбнулся, подмигнул, затем отвел взгляд. Она чувствовала себя так, будто ее вежливо отшили. Ее усталость исчезла, сменившись тягой к движению, быстрому движению. В венах бурлила решимость стать ходоком и решать проблемы во всех мирах.

Лапа Тотоби-Родолов опустилась на ее руку.

— Успокойся, дорогая. Его воздействие заставит тебя спешить от одного доброго дела к другому, если ты это допустишь. Сделай глубокий вдох и восстанови в своей душе спокойствие. Ты будешь лучшим ходоком, если решишь работать сконцентрировавшись на мире. Бешеные добродетели наносят большой вред.

— Откуда ты его знаешь?

— В прошлом он освободил меня от обязанности быть константой.

27. Восходящее солнце

Бриджер крепко спал. Кантор понял это, потому что наблюдал за драконом… всю ночь. Огромное существо дышало медленно, глубоко вдыхало, лишь изредка фыркая, в то время как Кантор всю ночь ворочался из стороны в сторону. Он несколько раз мешал Йеше отдыхать. Когда он перевернулся и хмыкнул, кошка окинула его раздраженным взглядом. С явным презрением к отсутствию манер у Кантора, она встала, потянулась и снова уселась на спину Бриджера, как раз позади сложенных крыльев.

Он пылся направить свои мысли в полезное русло, составить план по поиску Ахмы, отказываясь верить в то, что в обломках найдутся ее останки. Но его внимание переметалось с миссии на воспоминания, как листок на весеннем ветру.

Из своего многолетнего опыта он знал, что когда рано утром взойдет солнце, оно омоет весь дом, предоставив им достаточное количество света, чтобы поискать следы, которые могли поведать о теперешнем пребывании Ахмы. Эти приятные ранние солнечные лучи согревали хижину после многих холодных ночей.

Ему вспомнилось, как он больше сотни дней просыпался от яркого света, просачивающегося сквозь окна, вспомнил запах кофе и бекона. Ахма иногда напевала что-то по утрам, и он присоединялся к ней даже еще до того, как выползал из постели.

Она говорила, что его имя означает «певец, особенный певец». В молитвенных домах Кантор вел общественную хвалебную молитву посвященную Примену. Парень никогда не видел подобного дома, но Ахма уверяла его, что он увидит их в Гилеаде.

Солнце разбудило его и этим утром, поэтому, должно быть, он все-таки задремал. Он сел и осмотрел двор и здания, которые были ему домом на протяжении многих лет. Без Ахмы и животных, со сожженной хижиной и обрушившимся сараем, никакие нежные чувства не могли побудить его здесь остаться.