Остров Серых Волков (ЛП) - Нейткотт Трейси - Страница 36

— Меня ничто не убьет, — говорит он. — Я ношу твой браслет, помнишь?

В тишине и темноте, когда фальшивый голос Чарли преследует нас, как эхо, путь кажется бесконечным. Я иду вдоль изгиба пещеры налево, потом направо, потом снова направо. Вот тогда-то я и слышу эту песню.

Это красиво и завораживает. Я представляю себе, как долго тянет моя губная гармошка, ленивые аккорды извиваются в воздухе. Я представляю себе умопомрачительное горловое вибрато, которое мне еще предстоит освоить, и оно извивается в мелодии.

Голос разрушает все это.

«Руби, Руби, что ты сделала?»

Я выдыхаю, и вместе с этим раздается сдавленное «нет.»

— Руби?

Я не отвечаю Анне. Мои ботинки скребут по неровной земле. Скрежет становится громче, и скрежет становится человеческим.

«Руби, Руби, что ты сделала?»

Я кашляю, чтобы заглушить этот звук. На минуту мне кажется, что я просто сошла с ума. Как будто темнота занимала так много места в этой пещере, что ей некуда было идти, кроме как через мое ухо, заставляя меня слышать то, чего на самом деле здесь нет.

На минуту.

Но оно возвращается с пальцами легкого ветерка, которые пробегают вниз по моей спине.

— О, Руби, — говорит она, и я вдруг теряюсь в догадках: остров издевается надо мной или вызвал призрак Сейди?

Воздух напевает мелодию, которую я хочу забыть. Голос, который мог бы быть напевным голосом Сейди.

Темное и глубокое озеро льда

в душе Руби Кейн застыло навсегда.

Она сестре позволила вдохнуть

и смерти осветила этим путь.

Мое тело двигается так, словно знает, куда идти. Мои мышцы предсказывают этот поворот, этот поворот, провалы и подъемы в земле.

— Притормози, — говорит Эллиот откуда-то сзади. Но я не могу, не тогда, когда Сейди может быть где-то здесь, превращая полуправду в детские стишки. Если мне удастся поймать ее, я приведу ее в порядок. Напомню ей о моих пальцах на ее носу. Напомню ей, что она просила, прекрасно зная, что я никогда ни в чем ей не отказывала.

— Ты сделала меня чудовищем, — шепчу я. Мое дыхание неровное от бега. Оборванное от стыда. Рваное от того, что наконец-то сказала вслух то, что я скрывала с тех пор, как Сейди умоляла меня в тот день.

Пещера петляет туда-сюда-лабиринт низких потолков и узких проходов. Я останавливаюсь только тогда, когда бежать уже некуда. Мой гнев исчез, сменившись чувством вины, которое я так хорошо знаю. Я прислоняюсь лбом к прохладной стене пещеры, ожидая, что голос Сейди снова начнет лгать. Но в этой части пещеры царила тишина.

Остальные прибывают с шарканьем ботинок и потоком ругательств. Гейб спешит ко мне.

— Остановись

— Я ничего не делаю!

— Руби, — говорит он, качая головой.

— Ты не можешь убежать от него.

— Я только что это сделала.

Но даже я знаю, что это всего лишь очередная моя ложь. И на этот раз она не загоняет боль в эту глубокую, темную часть меня. Вот в чем проблема лжи: она утешает только в самом начале. Они поранят тебя, если ты будешь носить их слишком долго.

— И что же это было? — спрашивает Эллиот, махнув рукой в сторону входа в этот туннель. Как будто я уронила за собой эти жалкие рифмованные стихи. — Ты в порядке?

Я отрицательно качаю головой. Нет, нет, нет. Я не в порядке.

Он подходит ко мне, и я думаю, что сейчас он меня обнимет, но я не могу этого допустить. Только не с этой рифмой в моей голове.

— Давай сосредоточимся на сокровищах.

— Я думал, что там должны быть пещерные шипы, — говорит Чарли. Он достает перочинный нож и вырезает свои инициалы на каменной стене.

Эллиот смотрит на меня еще несколько секунд, потом поворачивается к Чарли.

— Сталактиты. Давайте попробуем другой маршрут.

Он ведет нас через пещеру, и меня даже не волнует, что он снова узурпировал контроль. Я едва могу думать, не говоря уже о том, чтобы следовать карте сокровищ. Мой разум — это клубящаяся мешанина детских голосов, поющих: «Она сестре позволила вдохнуть

и смерти осветила этим путь».

Теплая рука сжимает мой локоть. Я подпрыгиваю от этого прикосновения, чуть не раздавив Анну своим рюкзаком, когда разворачиваюсь.

— Прости, — мой голос немного дрожит, но на какую-то долю секунды я действительно начинаю волноваться. Думать это было глупо, потому что Сейди ушла.

— Извини, — снова говорю я, — на самом деле меня здесь не было.

Она идет рядом со мной — пока я был слепа от этого стихотворения, пещера, должно быть, удвоилась в ширину — и сжимает мою руку.

— Я решила простить Гейба.

— Быстро.

Анна кивает.

— Я, конечно же, заберу свою любовь обратно. Он не тот Гейб, который был у меня в голове.

Я думаю о своих новых друзьях и говорю:

— Никто никогда не был тем, кем ты их себе представляешь.

Мальчики так далеко опередили нас, что в ярком свете наших раскачивающихся фонарей они казались всего лишь тенями. Я тяну Анну за руку, и мы ускоряемся.

— А тебе не интересно, почему я его простила?

— Я думаю, что ты сама расскажешь.

— Так и есть! Я хочу сказать, что каждый, кто действительно сожалеет, заслуживает второго шанса. Все, Руби.

И люди могут сказать, что ее голова полна облаков или ее ноги никогда не касаются земли, но они этого не знают. Они совсем ее не знают, и это очень жаль, потому что Анна, возможно, самый лучший человек из всех.

ГЛАВА 31: КУПЕР

Это же засада.

Одна из них ловит мою правую руку. Другая — левую руку.

— Ты хочешь, чтобы я выбрал между ярко-красным и насыщенно-зеленым?

Даже не помня своего прошлого, знаю, что я не тот парень, который пользуется лаком для ногтей.

Но есть еще одна девушка. Румяные щеки. Каштановые волосы. Самоуверенный взгляд

— Я не думаю, что он хочет маникюр, Сейди. — Это другая девушка, с которой я тусуюсь. Точь-в-точь как первая, только тише.

У меня есть час с ними, пока Бишоп сидит с их папой адвокатом и обновляет свое завещание. Я стараюсь не думать об этом.

— Он же парень, — говорит Сейди. — Он сам не знает, чего хочет.

Я пытаюсь вырвать свою руку из ее ладони. Безрезультатно.

Я плюхаюсь обратно на траву. Их задний двор покрыт зеленым ковром, и это немного расслабляет.

— Отлично, — говорю я. — Но ты должна снять его, прежде чем я уйду домой.

— Это же сделка. — Сейди сует мне в лицо две бутылочки лака для ногтей. — Ну, и какой?

— Мне нравится вот этот, — говорит ее сестра. — Он подходит к его глазам.

И вот так я заканчиваю с зелеными ногтями. Они выглядят слегка грибковыми.

Мы все проголодались, но девочки не дают мне обедать с непросохшими ногтями. Самая тихая, Руби, забегает в дом перекусить, и Сейди говорит, что они накормят меня, пока я буду сушить их. Это не такая уж плохая сделка.

— Ты мало говоришь, — говорит она.

— Зато ты слишком много.

— У меня много чего на уме. — Она тычет пальцем мне в лоб. — Что там происходит?

— Я думаю о сокровище, которое закопано на Острове Серых Волков.

Я не уверен, что Бишоп захочет, чтобы я говорил об этом, но это кажется достаточно безобидным. Она всего лишь девочка.

— Сокровище! — Сейди придвинулась ближе ко мне. — А что это за сокровище? Где ты собираешься его прятать?

Очевидно, я не слишком много времени проводил с девушками.

— Это секрет.

— Прямо в дыру, да? — Она тычет меня в плечо. Я отмахиваюсь от нее. — Эй, ты же испортишь свой маникюр. Итак, я права? Это что, прямо в дыре?

— Возможно. Или, может быть, я закапываю его рядом с каким-нибудь случайным деревом.

— А там есть карта?

— Я сейчас её сделаю. — Я открываю один глаз.

Она смотрит на океан с мечтательным выражением лица.

— Могу я получить ключ к разгадке? Только один. Я обещаю, что никому не скажу.

— Ты все расскажешь своей сестре, как только я уйду.

— Ну, пожалуйста! — Она сжимает мою руку. Не обращая внимания на мои ногти. — Обещаю, что никому не скажу. Даже Руби.