Мы ничего им не должны! (СИ) - Иванов Петр Иванович - Страница 14

Как уж не хотелось Сашке, что-нибудь "этакое" взять с собой, но вся электроника за исключением примитивного фонарика со встроенным генератором, в просторечии именуемого "вжик-вжик", осталась в бункере, ее время еще не настало. Бегать по Парижу придется без ноутбуков, "токи-уоки" и прочих электронных прелестей. Шакал у Форсайта и Освальд у Кеннеди, к слову прекрасно без них обходились, не столь уж большая потеря, если задуматься. В процессе подготовки Александр Самойлович Фигнер специально пересмотрел всю имеющуюся литературу по тематике, ориентируясь на знания своего тезки, и если про Освальда ничего не нашлось, то повесть английского писателя, по слухам тесно связанного со спецслужбами в бункере была. Тонкую зеленую книжечку капитан проглотил буквально за сутки, запытав попутно Сашку различными расспросами по тексту. Все же многое, очевидное в 20-м веке, о чем писатель склонен умалчивать – просто для экономии бумаги и для создания "загадочности" – читатель сам должен домыслить, в 19-м столетии таковым не является.

Разобрались с оружием и снаряжением, предназначенным для покушения, наступил черед самой боевой подготовки. Оказалось, что и готовится по сути не к чему, определенного и четкого плана действий у Фигнера не было. Разве что поупражнялись в стрельбе из пистолета, револьверов и карабинов, да еще Александр показал напарнику-сообщнику приемы обращения с ручными гранатами. Хоть и строго запрещено было использовать им взрывные устройства при "охоте на императора", но после недолгих колебаний новый начальник унтер-офицера решил все же прихватить с собой несколько таких полезных игрушек, ровно столько, сколько будет пустого места в титановом контейнере.

Сашку между делом заставили отработать приемы ведения огня прямо сквозь одежду, оказалось, что не очень хорошая идея, гарантированно поразить можно только противника рядом-слева, да и плохо подходит длинный ТТ для таких фокусов, вот его собрат ПМ был бы в самый раз, но его нет в наличии. Только мундир свой унтер-офицер зря прожег в ходе многочисленных экспериментов, и нижнюю рубашку заодно, чуть сам не обгорел. В гражданском кафтане типа "армяк" получалось лучше, в свободной "французской" блузе тем более, но все равно результаты были далеко не те, что первоначально ожидали. В итоге пришли к закономерному выводу – такой специфический трюк годится только для первого выстрела-двух в чрезвычайной ситуации, затем оружие все равно надо вынуть и применять уже в традиционном варианте. Зато плоский пистолет оказался просто идеальным для скрытого ношения в наплечной кобуре: хоть под специально сшитым военным мундиром, хоть под "гражданским" сюртуком, хоть вообще под одной рубашкой – лишь бы ткань предательски не просвечивала… Может быть, это свойство получится использовать для общего дела, а может быть и нет – пока было непонятно, время покажет.

За беготней туда-сюда, на горку у Сосновки и обратно, время пролетело быстро, не успели оглянутся и вот уже на полигоне их ждут посланцы Барклая с лошадьми, чтобы отвести в Москву. Сам генерал в это раз не приехал, простились они наскоро, но сердечно тогда со всеми "своими": Денисовым и Гришей, и двинулись в первопрестольную. Маленький сюрприз для Сашки: Софья прислала записку, в которой уведомила, что решила оставить Машеньку у себя навсегда и удочерить ее. Жене штабс-капитана Денисова, Софье давно хотелось завести еще одного, четвертого ребенка, а вот врачи рожать, что называется женщине "запретили". Так теперь выходит, что если даже Александр сложит голову где-то там на чужбине, то его малышка-свояченица не пропадет, о ней позаботятся, и это не могло не радовать.

Собирался он было в Москве зайти попрощаться и с Машкой и Софьей и остальными, но сопровождающие не дали, было велено никуда их с Фигнером с квартиры до отъезда не выпускать. Так и просидел там Сашка целый день взаперти, пока его начальник принимал деньги: серебром, золотом и ассигнациями первой империи – увесистая такая железная шкатулочка с двумя ручками получилась, доставила им потом массу неудобств на пути к границе, однажды чуть не стащили ее у зазевавшихся путешественников. Крупные денежные суммы частные лица, как правило в таких ящичках и перевозили, в дороге этот предок сейфа надежно прикручивали болтами к экипажу. Дали капитану и целый портфель рекомендательных писем и прочих "полезных" и не очень бумаг. Все это добро, за которое тот же Фуше бы дорого наверное отдал – сколько сразу народу можно посадить, или шантажировать, он безжалосто спалил в костре, разведенном на первой же станции, где ждали некоторое время смены лошадей. Сжег и тщательно растоптал и пепел развеял по ветру. Пока он этим делом занимался Александр не преминул спросить, чем вызвано такое странное отношение капитана к безусловно полезным и важным документам.

– Тут половина упомянутых персон издавна доносительствует у "папы Жозефа", а вторая все едино не будет нам помогать из страха перед этим чертом! – так Фигнер объяснил свои действия Александру, – Лучший способ, как ты говоришь, "спалится" – пустить в ход хоть одну из этих бумаженций.

– А наши соотечественники во Франции? Неужели там ни на кого нельзя положится?

– Кто??? Какие еще "наши"? – Фигнер быстро выдернул из огня один из почерневших уже листов и рассмотрел недогоревшее, – Кто тут у нас? Вот положим этот герой, полковник граф де Витт, второй российский резидент в империи Наполеона после Чернышева, неофициально правда, но все знают. Храбрый полячок, первым бежал из-под Аустерлица, только тем и отличился. По сыску, доносам и по бабам сделал себе блестящую карьеру при дворе – у нас сие быстро. А опознался, оказывается – он уже генерал! Да сей пан нас сразу же и сдат, коли к нему обратимся, знаю я польский гонор, здесь они нашему царю лижут зад, а там Наполеону угождают!

В Москве кроме положенных денег их снабдили соответствующей одеждой, подорожными и надежными паспортами, если смотреть документы, то получалось, что некий офицер F российской службы, якобы потомок французских эмигрантов во втором поколении, отправляется в сопровождении вольнонаемного приказчика-управляющего А в Париж, для улаживания спорного дела по наследству – тетушка умерла и "мильен" оставила. Тут все вроде бы чисто, поедут они вместо реального человека, которого уговорили "не торопится" за хорошее вознаграждение, а как без этого. Сашка впервый за столько лет в новом мире одел "гражданку", по началу чувствовал себя в ней как корова в джинсах, особенно длинная поддевка не понравилась, однако человек постепенно ко всему привыкает. Но требуется время, 10 лет в рядах не шутка – выправку за один день не скроешь. Если бы сразу кинулся в Питер убивать графа, как собирался было тогда в Сосновке, то "спалился" почитай моментально, дошел бы только до первого глазастого полицая. "Ряженного" опытный полицейский, а в Петербурге их хватает, выцепит профессиональным взглядом в любой толпе. Ехать прямо в мундире 13-го егерского, так проще уж сразу табличку "дезертир" на грудь повесить, в столице на фоне гвардейцев он выделятся будет как белая ворона в стае черных. Документов надежных у него нет – да и ненадежных тоже, выданная ранее аракчеевская справка отнюдь не пайцза Чингисхана с кречетом, чтоб показал и разом все князья в ножки пали, раком встали, да еще и дань принесли за двенадцать лет как в том мультфильме. Там подробно прописано, кто он такой и куда отправлен. А то, что "секретная" комиссия Аракчеева уже год как перебралась в Москву, для полиции, надо полагать, давно не тайна. Подытожил все соображения Сашка и получалось, что на Бонапарта покушаться проще, чем пытаться прибить некоего графа Пферда, укрытого в Петрограде за толстыми стенами особняка и спинами "быков"-охранников. Смотрите сами по пунктам, на "дурачка" все прокатывает только в Голливуде у "крепких орешков", а по-хорошему потребуются: