Солдат… не спрашивай! (СИ) - Иванов Петр Иванович - Страница 275

 – Постой пехота! Погодь, куды бежишь!  – неожиданно обратился к нему возникший впереди великан-гвардеец, ослепив на мгновенье начищенными до зеркального блеска пуговицами мундира,  – Табачка, брат не найдетси?

Сашка пролез в карман за кисетом, поделится в таких случаях для солдат – святая традиция, на "пехоту" он не обиделся, ведь так оно и есть. Странно только, что нижний чин – преображенец, если судить по форме и вензелям, похоже сам себя к инфантерии не относил? Ах да, конечно это же гвардия – это "королевские" войска.

Пока Сашка отмерял и отсыпал табак, а дылда-гвардеец мусолил в руке мятую бумажку, сзади к унтер-офицеру подошел еще один преображенец, стараясь не шуметь, но "вбитая" за долгие годы службы привычка к "фрунту" и тяжелые солдатские сапоги – плохая подмога в таком деликатном деле. Александру сразу, с первого взгляда "простота" на физиономии просителя показалась неестественной, наигранной, словно маску служивый на себя натянул, поэтому врасплох его не застали, он отреагировал вовремя и ударил первым.

Раз – и предварительно растертая пальцами мелкая табачная крошка полетела назад через плечо, прямо в лицо и в глаза одному из нападавших, два – короткий удар лбом в солнечное сплетение "вологодскому" впереди, тот намеревался схватить унтера "за грудки" но не успел, теперь судорожно пытается вздохнуть. Второй, ослепленный табачной крошкой, противник своих намерений не оставил и обхватывает Сашку руками сзади, что, поймал? Пустое – освобождаться от таких примитивных захватов Александра научили давным-давно, еще в школе. Вывернувшись из "дружеских" объятий и вырубив "хватателя" отработанным приемом, он не утерпел, не удержался и от души врезав дополнительно первому, полностью рассчитавшись за потерянный табак. Унтер-офицер для этой ненужной расправы задержался лишь на несколько столь драгоценных секунд, и это все решило. Только к голливудских фильмах самого низкого пошиба киногерой с легкостью раскидывает целую толпу врагов, в жизни такое явление наблюдается крайне редко. Александр мог справится в рукопашной схватке с одним сильным, но неподготовленным противником, при некотой удаче с двумя, если они действовали вразнобой и не слаженно, как и получилось в этом случае, но трое в такой ситуации для него уже однозначно – приговор. Он по призванию – стрелок, даже на войне старался всегда по возможности избегать подобных столкновений, особенно когда в ход шло холодное оружие.

 – Доржи супростата!!! Уйдет!!!  – на унтера из проулка вывалилась огромная толпа бугаев в мундирах преображенского полка, чуть ли не целая полурота набежала вполном составе на шум драки против одного. Минут пять от силы Александр еще продержался, исключительно за счет приемов самбо и приобретенного в многочисленных драках богатого практического опыта, а затем его тривиально скрутили, насовав от души по ребрам пудовыми кулачищами для "порядку" и для "острастки", надо полагать, но сильно все же не били. Возможность вовремя убежать он упустил по глупости… так вот, плохой из него "Джеки Чан" вышел.

 – Ваш превосходительство! Словили ево нехристя!  – радостно гаркнул усатый фельдфебель преображенцев, едва завидев высунувшегося из-за угла дома полковника, того самого, что следил за Сашкой от самого момента столкновения с генералом и его спутником.

 – Тащите живей сюда!  – распорядился офицер и даже направление указал рукой, куда следует, но это проще сказать, чем сделать. Пока они дрались вокруг собралась немалая группа любопытных и народ все прибывал и прибывал. Тот, кто вероятно рассчитывал "изъять" унтер-офицера без свидетелей, просчитался, незаметно не получилось. Теперь надо продираться вместе с задержанным через постоянно уплотняющуюся людскую массу.

 – Батюшки, это почто солдатики правосланыя смертным боем бьются, нешто бунт?  – недоумевает какая-то рябая на лицо толстая тетка в облезлом дворянско-купеческом салопе непонятного цвета и фасона.

 – Шпиена вишь салдаты гвардейские пымали! Подсыла хранцузского значится от самого Бонопартия!  – вылез с предположением местный "знаток" в ливрее. Всем известно, лакеи и швейцары – люди сведущие в политике, поскольку дочитывают обрывки газет за господами и подслушивают их разговоры.

 – Шпиен! Шпиен!  – загалдела, зашумела и закудахтала толпа – видно, что такая версия многим обывателям пришлась по вкусу, в воздухе замелькали сжатые кулаки, зонтики и трости,  – В Фонтанку ево и утопить антихриста, утопить!

Александр благоразумно помалкивал, раз уж попался по глупости, то лучше пока не выеживатся, вдруг еще и в самом деле линчуют, хоть вроде и не должны – столица все же. Обошлось на этот раз без принудительного купания в Неве, разве что один мужик, судя по бороде и фартуку – дворник, сумел его больно достать, ткнув древком метлы в бок по уже сломанным ребрам. До гауптвахты Преображенского полка, что находится совсем рядом, пленника волокли по улицам больше получаса, гвардейцам сильно мешали продвигаться многочисленные зеваки, прямо первомайская демонстрация собралась.

 – Разойтись, кому сказано!  – орал во все глотку фельдфебель и размахивал руками как ветряная мельница крыльями, пытаясь проложить путь своим подчиненным, но какое там, народ лез словно мухи на мед, откуда только люди набежали, ведь еще совсем недавно улица напоминала выжженную солнцем аравийскую пустыню.

На преображенской "губе" Сашку продержали еще примерно часа два в офицерской одноместной камере, предварительно вытурив оттуда первого "сидельца", а затем начался настоящий цирк, правда не очень то было приятно выступать в роли единственного коверного клоуна. Но это будет не скоро, а пока он более-менее неплохо устроился, в шкафчике возле кровати словно специально кто-то оставил початую бутылку рома, а на столике у окна – медную чарку и пару граненых стаканов вдобавок, жаль закуски совершенно не было, ни единой крошки.

 – Однако неплохо же "наказывают" тут офицеров, или это вообще не гауптвахта, а дом отдыха?  – думал он дегустируя крепкий алкоголь, много пить не стал, не то время, но чарку все же принял для "расслабления", огонь пробежал приятной волной по жилам и почти никакого опъянения, это ведь не дешевая копеечная сивуха. Нашлась и пища для ума, от прежнего обитателя камеры осталась какая-то книга без обложки, делать все равно нечего, можно и почитать. В тот момент Сашка был полностью уверен, что все происшедшее с ним проходит по разряду "недоразумение". Он столько лет прожил в провинции на глазах у множества людей, все видели его "странности" но никто ничего не говорил, а тут "замели" буквально с порога. Даже тот придурок-мажор из бригады Ермолова в шпионаже нижнего чина не додумался обвинить в своих доносах, так что особо опасатся вроде бы нечего. Посидит он тут до вечера, а там может и все прояснится, разберутся и отпустят, вроде бы даже "стандартные" 300 палок по уставу ему "отвесить" не могут без санкции полкового командира, или лица его заменяющего.

Книжонка дрянь, да еще и английском языке, который Александр не очень то и понимал, ведь ему читать приходилось в основном технические тексты. Но не то "инглиш" того времени примитивнее современного, не то память у него необычайно обострилась – оказалось, что и художественный текст ему вполне доступен, хоть и не весь. Что-то ему это рыцарский роман напоминает… очень похоже на "Айвенго", почти тот самый сюжет лишь часть героев отсутствует напрочь, так еврейка Реббека есть, а вторая девка даже и не упомянута, или автор забыл назвать ее по имени, и еще куча нестыковок впридачу. Может это какой-то ранний, неизвестный в наше время вариант от Вальтера Скотта ему попался?

 – Встать! Смирно!  – рявкул начальственный бас и тут же в унисон хлопнула дверь узилища, на сцене появились новые лица.