Солдат… не спрашивай! (СИ) - Иванов Петр Иванович - Страница 272

Это был на редкость подозрительного вида субъект, ни дать ни взять из коллекции Чезаре Ломброзо "Преступные типы". Александру вообще местная "элитка" на "морду лица" не нравилась, принятая в 1800-х манера отпускать роскошные баки уродовала даже вполне себе приятных на вид людей, а уж тех, про кого в народе говорят "бог шельму метит" и подавно превращала в монстров. Одет был, этот, судя по хамским манерам – чиновник согласно тогдашней моде: в черном плаще и высокой шляпе, с полей которой, когда он нагнулся, входя под арку, потоком хлынула вода. И еше у этого "крестика" была с собой внушительных размеров трость, ну как же – для солидности такие игрушки носят, ну или для того что бы треснуть по спине зазевавшегося извозчика. Вошедший разом повернулся к Сашке спиной, всматриваясь в девочку, и через минуту, по-паучьи растопырив волосатые, как у орангутанга руки, двинулся к ней. Времени "любитель" решил зря не тратить, долго гонялся за "дичью", загнал и теперь можно приступитьк самому приятному.

 – Вот куда схоронилась моя цыпочка!  – заворковал он, пытася "облапить" девчонку,  – Зачем бежала от доброго дедушки? Разве что плохое тебе делал?

Александр скорей угадал, чем увидел через плечо "старичка", как барин взял одной рукой девочку за подбородок, а второй похоже тискает за грудь, чего он там только нашел – плоская же еще "девица" совсем, не выросло там у нее еще ничего. Но вот та резко рванулась в сторону, и Сашка рассмотрел помертвевшее от страха лицо ребенка, общаться с "добрым старичком" ей явно не хотелось.

 – А ну, оставь ее в покое!  – потребовал он, но "барин с крестиком" легкомысленно пропустил слова унтер-офицера мимо ушей, видимо возня с девчонкой занимала его больше.

Пришлось Александру вмешаться, он не без труда оторвал "доброго старичка" от его жертвы и развернул лицом к себе, к стене спиной приткнул. Проделал он это аккуратно без грубости, можно сказать "нежно", хоть руки и "чесались", было сильное желание проучить этого "любителя цыпочек".

 – Ты уже и по-русски не понимаешь?  – осведомился унтер-офицер у этого так называемого "барина". В том, что случай свел его с каким-то мелким чиновником-паразитом, да еще с явно криминальными наклонностями, сомнений не было. Другой и не будет отлавливать чужих детей по подворотням для собственного развлечения. Знатному и богатому любителю "клубнички" такие блюда подают в постель "горячими".

 – Никак мне грозить вздумал, кислая шерсть? А!? Совсем охренел унтер?  – "барин" грозно рыкнул на Александра, старась произвести впечатление своим "ндравом", здесь так любят делать по любому поводу.

 – Да знаешь ли, кто я таков?! Ты, вошь казенна!?  – видя, что унтер-офицер молчит продолжил на него орать "барин", пытаясь развить наметившийся было успех.

Распахнув плащ, господин чиновник гордо продемонстрировал толстый живот, над которым в петлице фрака одиноко болтался какой-то иностранный орденок или даже значок.

 – Орден почетного легиона никак?  – спокойно отметил Сашка, он собственно и сам чуть такую же "цацку" не получил, опоздал лишь на почаса к церемонии награждения,  – У нас не Франция вроде, туда бы ты приятель ехал и там выеживался.

 – Б..ть, да я… Да я у самого министра иностранных…  – начал "бухтеть" барин, набычился весь, его мутные глазки, совсем как у борова, налились кровью. Еще немного таких усилий – и лопнет от натуги как пузырь, как распираемый воздухом презерватив. Надеялся он запугать "грозным видом и барским гневом" нижнего чина, но неожиданно заткнулся, когда понял, что не получится.

 – Мне все равно…  – спокойным тоном, глядя в глаза "почетному легионеру" произнес Сашка, и этого хватило с лихвой. Примерно таким же приемом он то и дело осаживал в уездном городе N разных наглых купчиков – те тоже были с "ндравом", часто действовало даже сильнее, чем хороший удар "в рыло".

Далее как будто все улеглось, "барин с крестиком" отошел от них в дальний угол двора под другой навес, девочка напротив прижалась поближе Александру, видя в нем естественного защитника от столь любвеобильного "барина". Так они и стояли до самого конца, пока ливень не прекратился. Он на всякий случай проводил "девицу" до родительского дома, предосторожность оказалась совсем не лишней. Так чиновник, пытался увязатся за ними следом – якобы туда же надо, пришлось еще раз Сашке ему "внушить" на этот раз "вручную", одного тумака для воспитания приличных манер на первый раз вполне хватило. Скандалить и призывать на помощь себе полицейских обиженный "барин" не рискнул, да и не было их поблизости. Какой-то приблудный герой-дворник попытался было по мере сил "пособить их милости" в расчете заработать немного себе на водку. Да вот только действовал работник метлы и лопаты совсем вяло и ограничился лишь угрозами и "теплыми словами" в адрес унтер-офицера и его маленькой спутницы. Можно было бы и этого "ругателя" за компанию вздрючить, но Сашка твердо решил, что на сегодня приключений уже хватит, брань на вороту не виснет в конце концов.

Унтер-офицеру за последний год не приходилось чувствовать в своей ладони детские или девичьи пальцы, и доверчивое их прикосновение наполнило сердце умилением и радостью. Он взглянул в лицо своей спутницы – на нем сияло счастливое, торжествующее выражение. Хоть кому-то он сегодня помог, хоть вроде особо и стрался, просто так вышло.

Пока шли, а оказалось почти по пути для Александра, то и познакомились. Девочку звали Анютой, ее родители – питерские обыватели и мещане, заняты одновременно и мелочной торговлей и каким-то ремеслом, в большом городе такое сочетание встречается часто. Иной мещанин и лавочку какую-нибудь небольшую содержит, и тут же и сапоги чинить и выделывает, обычное явление.

 – Батюшка у меня такой умелец, хоть часики какие немецкие, хоть механику хитру – все починит!  – не удержалась и похвасталась новая знакомая.

Хотел было Сашка угостить ее мороженным, но как на зло ни одного ларька по дороге они встретили, не было такого лакомства и у разносчиков коробейников. Всякий "шурум-бурум"  – пожалуйста, а вот такого простого продукта, каким он обычно угошал в 21 веке свою племянницу – нет. Пришлось заменить отсутствующее мороженое обычными "петушками" на палочке, на вкус – то же самое, что и во времена сашкиного детства, разве, что там больше отдавало жженым сахаром, а здесь – медом и какой-то травой.

"В гости" к Анюте, унтер-офицер напрашиватся не решился, хоть девочка и тянула его настойчиво за собой, уверяя, что "батюшка будет рад", очень даже возможно, но в другой раз. На прощанье Александр вынул свой новый "рабочий" блокнот, заведенный им сразу же после войны и сделал кое-какие пометки. Мастер, "доводящий до ума" различные мелкие механизмы, вроде часов и музыкальных шкатулок, мог оказатся весьма полезен при практической реализации различных "прожектов". Начали они с винтовки, и кто знает, может получится Аракчеева раскачать и еще на что-нибудь. Анюта даже сообщила, что ее отец "русифицирует" импортные шкатулки, меняя "программу"  – как раз одну такую она и отнесла только что клиенту. А значит – изготовить относительно миниатюрное электромагнитное реле, ему вполне по силам.

заодно Сашка прикинул, где бы ему поискать подобных специалистов, например тех, что заняты на починке или изготваливают разные пособия для учебных заведений, в частности электростатические машины. Судя по воспоминаниям штабс-капитана Денисова такие "игрушки" уже появились в товарных количествах. Может ему стоит посетить с деловым визитом российскую Академию Наук, если туда нижнего чина пустят конечно. Не все же там до единого сплошь академики, должны же быть еще и техники и ремесленники, из числа тех, кто снабжает ученых мужей различными инструментами и приборами для исследований, вроде его старого знакомого Бауэра. Но эти "великолепные замыслы" так и остались не реализованными, вскоре им с Григорием пришлось покинуть Санкт-Петербург.