Солдат… не спрашивай! (СИ) - Иванов Петр Иванович - Страница 266

 – У панов лошадей много! Я же не у мужиков последнюю кляченку беру?  – категорично отрезала любительница быстрой езды, и Александр возражать не стал, плевать ему в самом деле на коннозаводчиков и их финансовые интересы.

 – Покойный Лангевич тебе чем не угодил?  – осведомился во он время очередного таймаута, пока девчонка переводила дух и вытирала платочком пот со лба, сначала у себя, а потом и у Сашки. Вставать с него подруга не стала, так и оставалась сверху а позе "наездницы" почти до самого момента расставания, похоже, эта позиция ей очень пришлась по вкусу.

 – Его вояки мою двоюродную сестру, тетю и ее мужа зарубили саблями,  – спокойно ответила Рива и прибавила, что оказывается "борцы за свободу" перепутали бедного сапожника с одним очень богатым и известным в крае ростовщиком. Фамилия очень похожая – в одной букве разница, вот явились к ним паны за деньгами, а когда не нашли искомого, то от глубокого душевного расстройства и покрошили ремесленника и его домочадцев всех в капусту, даже домашнюю собачку не пощадили. Обычная история, Александр слышал десятки таких, повстанцы чаше и успешнее резали своих соотечественников, чем врагов, а сам Лангевич просто обожал вешать "коллаборационистов" везде, где только можно, приходилось егерям пару раз снимать трупы таких "предателей" даже с ворот костела.

 – Почему я парнем не родилась?  – жаловалась ему девушка,  – Поступила бы в кавалерийский полк, добровольцев ведь берут… сама бы рассчиталась с убийцами и их главарем.

 – Так попробуй! Может и так получится?  – предложил Александр, вспомнив о Дуровой,  – Есть одна молодая женщина в коннопольском уланском, правда почти никто об этом не знает.

 – Ну ты совсем дурной!  – возмутилась Рива, брови домиком у нее сложились, как признак крайнего возмущения,  – Они же меня будут всем полком… того? Знаю я вас солдат!

Действительно глупое предложение, в отличие от Нади, эта красотка за мальчика не сойдет, как не переодевай… тут ничего не поделаешь природа выдаст женщину с головой.

 – Ну давай повернись милая, может так тебе больше наслаждения будет,  – и Сашка развернул девчонку спиной к себе, слегка похлопал по округлым, уже почти сформировавшимся женским ягодицам. Ривка глубоко вздохнула, дернулась, вздрогнула и начались "скачки" по новой.

Так они развлекались довольно долго, попробовали еще известные варианты из разряда "женщина сверху", пока вдали наконец не послышалось ржание Геракла. Рива моментально соскочила с Сашки и принялась поправлять свою одежду, торопясь зашнуровать корсаж, унтер-офицер как мог пытался ей оказать содействие, путаясь во многочисленных незнакомых завязках, тесемках и застежках.

 – Смотри только не болтай никому и не ищи меня! А не то сама найду тебя и убью!  – это на прощанье… Только юбки и зашуршали в кустах, за мгновение до того, как с другой стороны зарослей появилась лошадиная морда, а за ней и приятель Александра.

…………………………………………………

 – Где девка энта жидовска? Неужто сбегла?  – поразился напарник, мог бы и не спрашивать, неужели и так не видно?

 – Ладно Григорий, не будет она больше коней уводить, пошли отсюда…  – устало махнул рукой Сашка.

Больше всех похоже выиграл от этого происшествия, как ни странно, жеребец Геракл. От своего порока он излечился полностью и получил законный доступ к кобылам, вспоминает наверно с благодарность Ривку и Александра.

Остаток треьей недели Александр с подчиненными откровенно валял дурака изображая бурную деятельность. Днем бесцельно шатались по округе – якобы патрулировали, вечером отдыхали в шинке, благо гордые поляки их теперь не беспокоили, одного предметного урока этим "братьям славянам" оказалось достаточно, не такие уж тупые, как принято считать в России. К тому времени егеря уже настолько почувствовали себя хозяевами положения в городке, что одним кабаком не ограничивались, и после возлияния смело шли в местное "заведение" в гости к тамошним девицам, где обычно и продолжали банкет. Александр, впрочем, туда с остальными не ходил, путь как назло лежал через населенный почти одними "иерусалимскими дворянами" квартал, и он боялся попасться на глаза той самой, которую недавно чуть было не поймал на конокрадстве, да и портить медовый месяц новобрачным подобной встречей желания не было. Как Рива отреагирует на появление своего случайного любовника, можно было только гадать, ведь может устроить все, что угодно, девица неукротимая.

Таким образом свой главный приз за "пулковника" Лангевича унтер-офицер все же получил – Ривка от себя выдала, судьба распорядилась вопреки жадной "казне", ведь не в деньгах счастье. Но на этом его легендарное везение не закончилось, не иначе 1809 год станет поистине золотым для Александра. Только добрались горе-сыщики обратно до своего полка, так на него буквально налетел штабс-капитан Денисов, Сашка еще ни разу не видел начальника в таком возбужденном состоянии, от былой меланхолии не осталось и следа.

 – Собирайся живее! Поедем в Санкт-Петербург, свершилось наконец!  – в голосе офицера слышалось неприкрытое ликование и восторг, еще бы столько лет он упорно долбил военное ведомство проектами, одной бумаги вероятно пуд извел и вот результат,  – Услышали! Сашка, они нас зовут!

Два дня пролетели как один час в сумасшедших сборах в дорогу. Денисову было велено взять с собой трех нижних чинов, необходимое оружие и принадлежности с документами. Первоначально штабс-капитан планировал захватить кроме Александра еще и Григория с Федором, но уперся командир батальона, не пожелавший расставаться с ценными кадрами.

 – Иван Федорович! Оставьте хоть одного, кого я в унтеры определю вместо Сашки?  – и пришлось пойти на попятую, таким образом Федька остался в полку.

Вместо него штабс-капитану Денисову навязали в попутчики ленивого и бестолкового денщика Зайца, от которого офицер втайне надеялся по такому случаю избавиться, но не получилось. Пара переездов говорят равны одному пожару, а Сашка как и все его сослуживцы уже перемешались с место на место добрый десяток раз. Много времени ушло на выписку различных "сопутствующих" бумаг, на поиски всяких необходимых мелких предметов, так одну из экспериментальных пулелеек с трудом нашли в обозе. Наконец, после долгих проверок тронулись они в путь. Ехать вчетвером – самое оптимальное количество, как раз столько народу помещается практически в любом дорожном экипаже, трое на сидении сзади, один на козлах вместе с кучером, возможны и другие варианты, а вот уже для пятерых путешественников потребуются две повозки.

Глава 45. И снова Россия. Не бей меня по морде?

Рассекать простор на почтовых по российским трактам безусловно приятнее, чем топать пешком, это Александр понял сразу. Вот только скорость передвижения по России оставляла желать лучшего и дело не только в традиционно плохих дорогах. Попадется по дороге большая станция, значит будут лошади и ее сразу же после замены проезжают не задерживаясь, а вот если маленькая, то там можно поневоле задержаться на несколько дней. Реалии дорожной жизни оказались весьма и очень сильно отличными от тех, что описывали в своих произведениях писатели-классики. Что с них взять, это люди творческие и они "так видят". Если в Польше и в Малороссии эти дорожные проблемы были еще не видны, то в центральной России просто настоящая беда настала.

…………………………………………………

 – Где лошади сволочь драная? Сгною!  – ревет грозный начальственный бас, бог весть что за "енерала" занесла судьба на небольшую ямскую станцию в этот утренний час.

 – Ваше высокопревосходительство, помилуйте…  – пытается что-то сказать в оправдание сгорбившийся станционный смотритель.

Как же помилуют тебя, дожидайся… раздается смачная пощечина, от подобного звука – "хрясь" зубы невольно сжимаются. Теперь Сашка понял, почему у этих станционных смотрителей такой затравленный взгляд и вечно вжатая в плечи голова. Только по одному этому признаку в любой толпе с первого взгляда их можно отличить.