Солдат… не спрашивай! (СИ) - Иванов Петр Иванович - Страница 234

 – Казак, ты где такого доброго гуся взял, нешто купил?

 – Так точно вашбродие!  – в этом месте рассказчику надо изобразить глубокое изумление, "традиция" не позволяет донцам тратить деньги на такие мелочи.

 – Неужто и деньги за ево заплатил?

А то… да хозяев дома не было!

Сразу кидаться в объятия тех, что внизу, тех для кого уже приготовлены им патроны унтер-офицер не рискнул, он уже раз так "пролетел" и наступать дважды на одни и те же грабли не в его характере. Остается только размышлять и прикидывать, кого же он увидел минуту назад. Главный отличительный признак любого казака – борода, французы, да российские нижние чины, как правило, бритые но нет ли из этого правила исключений? Был у него еще в "той жизни" приятель – человек увлекался коллекционированием оловянных солдатиков разных эпох, сам их отливал. Так вот у него вроде бы Сашка видел и "бородачей"-французов, а так пока не встречал ни разу, ни среди пленных, ни в бою. Значит – один пункт отпадает. Пойдем дальше – специфическое обмундирование, ни с кем не спутаешь? А Бони у нас известный любитель всякой экзотики, есть у него "мамелюки", есть "татары", кто ему мешает завести еще и "казаков" для комплекта? Разве что, вряд ли им разрешат так в открытую "прихватизировать" все что плохо лежит, как у российских заведено, да еще в двух шагах от лагеря. С другой стороны… случай был весной, да те же казаки поймали какого-то богато разодетого французика, роскошный мундир и все регалии на месте, обрадовались – облом, оказывается всего лишь лакей у кого-то из вражеских штаб-офицеров. Вот и этот как бы "казак" на проверку может оказаться лишь обычным слугой, хозяин из прихоти одел его под "казачка". Тогда и гусь в его руках вполне уместен – птица куплена у местных жителей для "господина", так и российские денщики обычно поступают.

Поймать бы кого-нибудь да толком расспросить… мечтать не вредно, позвольте, а ведь один "язык" у Сашки уже есть – вон он лежит в углу. Унтер-офицер подошел к своему пленнику и рывком за щиворот перевел его из лежачего состояния в положение "наполовину сидя". Будем говорит, знать бы еще как… Несет от парня одеколоном нестерпимо, знал раньше Сашка одного такого, был у них в автоцехе слесаоь, большой любитель этого напитка, его так "Одеколонычем" иногда и звали. Пока Сашка этого французика давил в захвате, то чуть сам не задохнулся, натуральный Eau de Cologne – "кёльнская вода", воняет намного сильнее доперестроечного "Шипра" или "Тройного". Вроде француз еще молод и на алкоголика не походит, такое впечатление – парень с утра вылил себе на голову целый литр этой ароматической дряни. Не удивительно, что захотелось после этого "провентилироваться" и полез французик на кирху – поближе к солнцу и ветру.

Кляп долой, излишняя предосторожность можно было и затыкать французу рот его носовым платком, место отдаленное и стены глушат любые крики, что нам скажет месье "Ален Делон"? Первое впечатление – француз сильно сокучился без собеседника, тарахтел он минут пять не меньше. Из всего этого "словесного поноса" унтер-офицер уловил только "Буонопарте" и "пардон". Так и есть, "Гитлер капут", и явно французик хочет довести до сведения противной стороны, что он случайно тут оказался… "мы сами не местные, подайте…".

Как допрашивать этого представителя первой империи, французский язык Александр так и не освоил, была такая возможность и время свободное было, но "идиотизм провинциальной жизни" видимо сказался, откладывал на потом. С иностранцами в ХХ-ом веке и позднее обычно приходилось нашему современнику общаться на английском, прекрасно его понимали и немцы и китайцы. Французам же, по мнению Сашки, и сам бог велел хоть немного знать язык соседей, совсем ведь рядом они с Британией и лишь узкий пролив их разделяет.

 – Do you speak english? Name your name, rank, indicate from which you are military unit. -вроде бы так правильно, если только артикли неправильно поставлены, особой уверенности у Александра не было, "англичанин" он еще тот, из разряда "со словарем",  – Please!

Француз отреагировал не сказать, что бы странно, просто перекосило парня натурально, словно черта вдруг да увидел перед собой. Александр в свою очередь удивился, парень вроде офицер, человек с высшим образованием и должен хоть немного понимать "язык международного общения", чему же их там в Сен-Сире учат? Не получиться так у них диалог… как еще можно добыть хоть какую-то информацию из этого любителя одеколона?

 – Может ты по русски понимаешь?  – в отчаяньи Сашка ничего другого уже и смог предложить.

 – А… Твою мать…  – раздалось в ответ и на унтер-офицер обрушился поток столь знакомого "командно-матерного", правда были некоторые ньюансы, заставивишие Сашку насторожиться.

 – Очень хорошо, русский месье знает! По существу то что, ты хотел сказать?

 – Развяжи мне руки скотина! Али ты не знаешь мерзавец, что французики и двух слов по-нашему не вымолвят?

 – Месье палится? Я может и дурак, но даже я вижу – русский вам не родной, вы его освоили уже в зрелом возрасте!  – усмехнулся унтер-офицер, дешевый трюк, однажды он уже купился на такой фокус, но второго раза не будет.

 – Да е…!!!

 – Заткнись!  – обрезал французика Сашка,  – Вы десять лет с нами бодаетесь, и я должен верить, что до сих пор ни одного переводчика-толмача у вас нет? Китайцев я то же в жизни ни разу живьем не видел, но они где-то есть.

 – Как тебе дурню растолковать, я офицер… Смотри… мундир и эполеты на мне!

Сашка только кивнул, да конечно – эполеты ввели недавно и как раз в подражание "им", посадили на плечи "их благородиям" по паре французов, так они и сами говорили. Форма же у этого "офицерика" никаких признаков, указывающих на принадлежность к российской императорской армии, не несет. Мундир у него как мундир, такие неоднократно Сашка видел на плечах как пленных врагов, так и у своих начальников. Цвет другой – так они чуть ли не все цвета радуги задействовали и поди теперь разберись.

 – Еще раз… Назовите ваше имя, фамилию, звание и воинскую часть!  – Александр решил по умолчанию считать "этого" французом, так проще и безопаснее.

Пленник вроде бы успокоился и дал часть запрошенных сведений: офицер в чине корнета, и даже князь (а чего уж сразу не великий князь?) Андрей В… И тем только усилил подозрения у Сашки, графья-князья и прочие там – может быть, встречаются порой в рядах… а вот известная фамилия, но не исключено, что это первая какую француз вспомнил, а вот про отчество он забыл… у них не принято, у них в ходу длинные имена типа Жан-Мария-Луиза-Еще Кто-то.

 – Докажи! Прости чувак, но на русского ты лицом не вышел,  – потребовал Александр, все основания есть, если этот – славянин хоть на половину, то он сам тогда вполне сойдет за папуаса с Новой Гвинеи. Давно месье себя в зеркале не видел, что ли?

 – Что тебе еще надобно знать? Я при их высокопревосходительстве, при штабе командующего арьергардом состою!

 – И как тебя сюда на кирху занесло, за каким чертом? Документы с собой есть, удостоверение личности, военный билет?

Француза он обыскал пока тот пребывал в нирване, но бегло, просто охлопал по карманам, проверял – не завалялся ли там случайно ножик или пистолетик какой. У него из под борта мундира белый краешек торчит, а ну посмотрим, что там, сложенная бумага – конверт! Почерк женский, латиница… чужие личные письма Александр сроду не читал и конвертик отправляется обратно, путь он греет сердце французу.

По словам этого "не пойми кого" выходит, что главком совсем рядом, чуть ли не на соседней улице, генерал осматривает город, а корнет воспользовался моментом и решил прогуляться. Слишком много совпадений и натяжек, так в жизни не бывает, и Александр заткнул рот пленному кляпом, дальше общаться бессмысленно.