Солдат… не спрашивай! (СИ) - Иванов Петр Иванович - Страница 231

Конец? Нет хрустит молодая поросль за спиной, словно продирается через подлесок медведь, Сашка только и успел в сторону – прямо на него вылетел последний драгун, за спиной полковник с денщиком, а как назло винтовка не заряжена и… нет штыка. Остальные бойцы рассыпались в ходе отражения атаки по дороге, ближайший боец лишь в 30-ти метрах и у него в стволе нет пули… в общем – довоевались. Француз уже замахнулся палашом сечас начнет рубить, их выручил артиллерист, солдат оставленный при зарядных ящиках. Артиллерийская рота не всех "своих" отправила на позиции, ездовые были в резерве на дороге, оружия им не положено, имелись лишь разные подручные средства, но иногда и лопата стреляет.

Лощадь драгуна получив банником от ездового прямо в лоб резко шарахнулась в сторону, ездок не ожидавший от верного скакуна такого фортеля полетел в другую, по дороге водитель кобылы зацепил головой дерево, да так, что каска у него зазвенела от сильного удара. Мимо Александра к упавшему драгуну молнией проскочил денщик, на ходу он ловко поднял с земли "чужую" саблю – ногой подцепил, носком сапога и вверх, а затем поймал оружие уже в полете. Еще секунда и французика тривиально прирежут его же палашом.

 – Стой Прошка! Вяжи его!  – неожиданно вмешался отец-командир, и видимо для Александра что-ли, пояснил мотив столь странного поступка,  – Надобно хоть одного пленного представить, иначе нам опять не поверят и не одного креста не дадут.

Когда потом полк выйдет к своим и начнут подводить итоги, и выяснилось, что пленных не привели, драгуна потеряли при отходе. Прохор связал оглушенному ударом и плохо соображающему "хранцу" руки, накинул веревочную петлю на шею и передал одному из солдат на попечение, и вышло так…

 – Ефимка, ты куды хранцузика подевал черт косолапый?

 – Так энто меня ундер в чепь погнал, я и побег!

Француз предоставленный самому себе немедленно воспользовался благоприятным моментом и удрал. И трофеев никаких нижние чины в этот раз не взяли, может казаки под шумок что-то и успели подхватить с поля, егерям же было не до того. Пока полк шел обратно, то по дороге выдержал еще шесть или даже семь атак кавалерии. 13-ть – оказывается число счастливое! Попади они в подобную переделку в начале кампании, или в середине и скорее всего были бы полностью уничтожены. Под занавес же у французов энтузиазм сильно упал, а ведь еще совсем недавно весной они ломились вперед в атаках так, что и пулеметами их не удержишь.

Сыграл свою роль и "человеческий" фактор, пожалуй благодаря ему и все так удачно для легкой пехоты и вышло. Иоахим Мюрат, зять самого Бонапарта был храбрым кавалеристом, он всегда более-менее удачно действовал в "стандартных" сражениях, но когда обстоятельства складывались не по шаблону, маршал нередко "тупил" со страшной силой. После рокового донесения о том, что русские (а их уже считали разбитыми и неспособными к активным действиям) "урезали" элитный полк старой гвардии, Régiment de grenadiers à cheval de la Garde impériale, у Иоахима похоже капитально "крыша поехала". Было у конных гренадер два эскадрона – остался один, второй убился почти полностью, купившись на дешевую приманку, и вот тогда у этого военачальника в голове словно что-то замкнуло. Как же любимцев "самого" Бони так обидели – немедленно, любой ценой уничтожить гадов. Мюрат стал выдергивать из маршевой колонны одно за другим первые попавшиеся ему подразделения и кидать их в атаку… На марше обычно конница идет отдельными эскадронами, так французы и атаковали 13-й егерский полк, ударили бы все разом и в одном месте – победа была за ними, но… судьба. Подходившие в по очереди эскадроны егеря отгоняли сильным ружейным огнем, благо по такой цели как "коробочка" новой пулей можно стрелять даже с 700 шагов. Подходящая аналогия, как кидать мячи в стенку, бетон безусловно страдает – спора нет, но спортинвентарь изнашивается намного быстрее. Задача ведь в принципе простая, такие офицеры постоянно разбирают на тактических занятиях. Один эскадрон имитацией атак удерживает противника на месте. У кавалерии есть собственная "ездящая пехота"  – драгуны, специально предназначенная для таких целей. Вот они и должны были спешиться, перерезать дорогу и блокировать егерей, пока их коллеги не давали им сбежать. Затем подошла бы французская пехота, подвезли бы пушки и вуаля, был 13-й егерский полк в российской императорской армии и сплыл. В реальности же – серия смелых, но бестолковых атак кавалерии, даже единственную возможность "убить" врага наверняка французы упустили. Лесополоса в одном месте разрывалась и 13-й должен был пройти примерно полтора километра по открытой местности, но и там благодаря спешке Великая Армия "пролетела". Сашка так и не понял тогда, кто "им" мешал зайти для атаки с противоположной стороны коридора, времени у конницы для достаточно, она мобильнее пехоты и могла легко занять более выгодное положение. А нет… эскадроны налетали только с северо-запада и разогнавшись для удара они внезапно натыкались на небольшой овраг, начиналось маневрирование "буквой зю"  – иначе препятствие не обойти. Нет скорости – не будет и удара, не будет и "шока", медленно приближающихся всадников просто напросто расстреляют без особого напряжения. И вдобавок все эти шатания-болтания происходили с самого начала и до конца под сильным огнем 13-го полка, плюс пушки выбросили навстречу коннице массу картечи.

Сначала под прикрытие ружей выезжала и разворачивалась артиллерийская рота, затем орудия прикрывали легкую пехоту. Так в "шахматном" порядке и был успешно форсирован опасный участок. В 1812-ом под Красным российская пехота будет действовала точно так же, и там генерал Неверовский ускользнет из ловушки… В истории этого эпизода уже не будет, он сохраниться только на бумаге – книги, что пока лежат, аккуратно запаянные в полиэтилен, где-то на полках в бункере под Сосновкой, ждут своего читателя.

…………………………………………………………………………………..

Хороший день, небо голубое почти без облаков, ничто не нарушает там покой лишь ласточки ведут воздушные бои с мошкарой, да реет над полем вдалеке одинокий хищник, высматривает в траве мышей… двуногая "крыса" в камуфляже для него не добыча. Когда ползешь по пластунски только небеса и видны прекрасно, для наблюдение за местность приходиться время то времени останавливаться и поднимать голову над уровнем травы, выглядывать словно из-за забора, иначе можно легко потерять направление. Александр высунулся лишь на мгновенье, больше и не надо, вражеский пикет на том месте и признаков тревоги нет, они его не видят.

Час назад казалось, что все уже позади, не нужно больше задыхаться от вонючей пороховой гари и "пробовать на вкус" казенную селитру, после сотни "скусанных" зубами патронов донимают приступы рвоты, содержимое желудка проситься наружу – такая вот романтика боя. Но можно потерпеть, главное – французы выдохлись и окончательно отстали, атаки прекратились, пройти еще несколько километров и там арьергард и там "родной" лагерь, если опять куда-нибудь не переместились.

Ему поставлена задача "заткнуть" пушку, вот еще была бы удача… 12-ти фунтовая "дура" стоит за каменной стеной, лишь дуло смотрит в амбразуру. С поля он как ни примерялся – ничего не выходит, они наверху, а он в низине… Уникальное зрение здесь не помощник, сквозь грубо сложенную из дикого камня ограду унтер-офицер взглядом проникнуть не может, а надо иначе картечь сметет весь штурмовой отряд, подчистую сколько там у нее пуль в одном "выстреле"… хватит всем и еще останется. Почему решили прорываться здесь… не суть важно, есть видимо причины. Денисов не стал ему досконально объяснять, но если командование сочло, что следует сделать так, значит его дело выполнить приказ. Просто… и черт те его знает, как это сделать, и в запасе всего два часа. После "метаний и раздумий" Сашка пришел к парадоксальному выводу – единственное место, откуда можно поразить любого из номеров расчета вражеского орудия на выбор, единственная удачная позиция находиться как раз в пределах городка. Туда он и направляется, конечная цель его "дерзкого поползновения"  – полуразрушенная часовня на старом кладбище, что находиться на южной окраине. Александр даже не уверен, что это город, они обычно считали сколько "иголок" кирх в небо смотрят, если одна церковь деревня, две – поселок, четыре – маленький город, а тут только три культовых сооружения. Три с половиной, и вот эта "половинка" и притягивает унтер-офицера как магнитом. Оттуда сверху, позиция артиллеристов видна как на ладони, и можно в нужный момент, за минуту до атаки снять "хозяина", в российской императорской армии огнем управляет фейрверкер, у французов – сержант вроде бы. В самом крайнем случае Александр ликвидирует всех номеров расчета, у него есть в запасе несколько минут. Со штабс-капитаном они условились, что первый выстрел будет сигналом к началу атаки. "Гранатометчики" к тому времени незаметно подкрадутся к тет-де-пону. Вся надежда у них, как у Сашки на камуфляж, впервые в дело пошли сразу три комплекта. До этого дня только унтер-офицер однажды использовал "лягушачью шкурку", когда брали люнет в самом начале войны. В плен не возьмут? Теперь уже все равно, ведь и так прибьют сразу же если обнаружат, очень уж здесь не любят различных "ползунов".