Солдат… не спрашивай! (СИ) - Иванов Петр Иванович - Страница 223

Память, память, до склероза еще далеко… сидел Сашка как-то с товарищами в карауле, еще в уездном Мухосранске, пили они цветочный чай и по очереди "травили байки" по очереди от нечего делать. Деревенские ребята в основном рассказывали про девок, Гриша про каких-то питерских жуликов, так дошла очередь и до унтер-офицера. Что же им выложить? Александр по жизни плохой рассказчик, а тут еще и приходится за словами следить, ХХ-й век – кругом сплошная политика, а если что-нибудь из худлита пересказать? Вроде никогда он Киплинга то и не читал – "не его" автор, за версту колониальной спесью отдает от "белого человека", однако сами по себе в памяти возникли эти строки…

Опять со мной дороги,

Желанья сожжены,

Нет у меня ни бога,

Ни черта, ни жены…

Чужим остался запад,

Восток не мой восток,

А за спиною запах

Пылающих мостов.

Сегодня вижу завтра

Иначе чем вчера,

Победа, как расплата,

Зависит от утра,

Тринадцатым солдатом

Умру и наплевать,

Я жить то не умею,

Не то что воевать.

 – Про нашего брата промолвлено!  – сразу безапелляционно определил Гришка, старый приятель Александра, когда услышал эти строки и никак не не хотел поверить нашему современнику, что это про "других"  – тех английских, Киплинга солдат.

 – Нешто у их эдак взаправду будет? Сам же говорил, оне за деньги служат, ровно приказчики у купца!

Да, все верно по сути, коренной абориген начала 19-го века прав. Даже пожалуй, Киплинг еще мягко и "обтекаемо" выразился, на самом деле все намного печальнее. Эта, царящая на нижнем уровне российской императорской армии, угрюмая серая атмосфера "безнадеги" затягивает в свое болото и тех, кто зачастую к жизни нижних чинов имеет лишь косвенное отношение – офицеров и военных чиновников. Может быть как раз против нее вышли молодые поручики и корнеты тогда в декабре на Сенатскую, не главный мотив конечно, но очень уж способствует таким крайним решениям у тех, что "жить не умеет". Что до самих солдат, то жите такое – полный "туши свет", все существуют одним днем и никаких планов не строят, все равно здесь дембеля нет. Никто ничего не копит и не собирает и не откладывает на "черный день", что попало бойцу в руки при дележе трофеев, немедленно тратиться на водку и на девок. "Все, что награблю, тут же и пропью!"  – всеобщий девиз, можно смело вешать в любой казарме. Говорят, иногда кавалерия что-то и возит при себе по мелочи, но у российской пехоты в ранцах точно никаких ценностей не найдешь. Казаки – иное дело, у них война чисто "коммерческая", они сами себя снаряжают в боевой поход и без добычи домой не возвращаются. А у солдата родного очага нет, жены и детей нет, и не будет, по крайней мере у тех 95-ти из 100-а.

Кому война, а кому и мать родна, торгаши стабильно "поднимают" на нижних чинах огромные деньги, место маркитанта при войсках стоит неофициально до пяти тысяч рублей серебром, да еще и кланяться в ножки надо "хорошим людям". Вроде бы еще совсем недавно, всего четверть века назад при Потемкине было по-другому. Тогда солдат едва ли ли не силой заставляли обзаводиться семьей, а тем, кто уже имел семьи до призыва, жен везли за казенный счет даже через всю страну к месту расквартирования части. Да и жили нижние чины в ту пору не в бараках, а в так называемых слободах, в обстановке близкой к обычной "гражданской". Но видимо, с увеличением численности армии, такие расходы для казны стали чрезмерными и пошли, как всегда в России принято, по пути удешевления. Пошли… и зашли далеко, жизнь солдата из рекрутов по набору теперь вообще ничего не стоит, теперь можно "случайно" уморить голодом половину армии и никто за это не будет наказан. Мужика в России много, так чего его жалеть. Формально считается, что у них в части чуть ли не треть сданы в рекруты за различные преступления, но Сашка на личном опыте убедился, что все до единого – вполне нормальные ребята, они почти не отличаются от тех, с кем пришлось ему служить срочную в СА. Что же до… так у деревенских основная масса просто не захотела так или иначе "лечь под барина", среди городских же преобладают разного рода "оступившиеся по мелочи"  – за теми да, есть кое-какие прегрешения. Но рекрутчина в наказание за украденную с лотка булку на базаре, это что-то уже слишком жестоко, почти как расстрел безбилетников в Третьем Рейхе. Профессиональные преступники в ряды российской армии почти не попадают, а если случайно и "загребут" такого, то человек с криминальным опытом и ухватками долго в казарме не задержится. Подобный "воин" обычно хорошо себе представляет куда надо бежать и как правильно ввести власти в заблуждение.

Одно только утешает, единственный лучик света в царстве тьмы. В "плохом" 13-ом егерском полку, в той самой поганой "махре", от которой брезгливо отмахиваются лощеные столичные аристократы, не принято идти наверх "по головам" как у Киплинга и… в российской лейб-гвардии. В противно случае даже Александр с его нордическим характером бы не выдержал. Там иначе другой порядок, там сержант фактически – палач для своего взвода, причем буквально. Его офицеры лупят чем попало за каждый чих, за каждую малозначащую мелочь, а он потом в свою очередь калечит непосредственных подчиненных: "Господа мне сто, а я солдату за то двести! Одне палки… бьют нас и бьем сами." Справедливости ради следует отметить, что палки-шпицрутены процветали не везде, в гвардии сплошь и рядом для обучения нижних чинов и поддержания должного порядка широко использовались ножны от холодного оружия, различные ремни, плетки и прочие подручные средства, а кое-где и "господа" всерьез увлекались боксом. Дернулся гвардии унтер-офицер против этой людоедской системы, про устав вспомнил? Ради бога, тогда уже официально тебя такого умного убьют через экзекуцию, шпицрутенов в столице в избытке. Иногда ими "учат" и гражданских за компанию, штабс-капитан Денисов рассказывал, что кажется в Семеновском или может Измайловском был обычай гонять за провинности наряду с солдатами по "зеленой улице" и домашнюю прислугу офицеров вплоть до женщин включительно.

"Дисциплина" доходит порой до того, что в гвардии свои же нижние чины убивают унтер-офицеров, как раз весной был случай в действующей армии, приказ по частям зачитывали перед строем. В мирное время и в "хороших" полках атмосфера в солдатском коллективе нередко такая, что не во всякой тюрьме хуже будет, все друг с другом на ножах, плюс еще и в некоторых частях существует "доносительство", исподволь поощряемое начальством…

Что происходит, если все же дорастет такой лейб-гвардии палач до первого обер-офицерского чина? Он станет сущим проклятием для всего полка, офицеры из привилегированных сословий подобного "выкреста" открыто презирают, даже кличка для них придумана специальная – "бурбон", свои же нижние чины люто ненавидят, на войне обязательно попытаются убить. К счастью, в последнее время для них открылась лазейка, раньше подобной не было. Тех, кто сумел протянуть четыре пятилетки с "беспорочной службой" и получил чин унтера могут отпустить на "покой" в отставку… в гвардии, армейцы такой возможности напрочь лишены.

Кремни Сашкой сданы на руки ездовому, расписок со своих не принято просить, верят всегда на слово. И только там он вдруг вспомнил, что забыл взять с собой трофейный офицерский плащ, который так долго ему служил верой и правдой. Шинель то он сидору подвязал, а вот его забыл, так он и лежит там на примятой траве. Удобная вещь, заменяет одеяло, а в дождь позволяет сохранить в сухости хотя бы шинель и винтовку. Так бы и вернулся унтер-офицер назад, да уже поздно, остается надеяться, что при следующем дележе барахла что-нибудь подобное ему "бог пошлет".