Солдат… не спрашивай! (СИ) - Иванов Петр Иванович - Страница 216

В это день, а точнее ночь впервые за долгие годы Александр сорвался и потерял над собой контроль, уж слишком много пришлось вынести за последнее время, враги не убили и не покалечили его в кровопролитных боях, а вот конфликт со "своими" недругами добил "железобетонную" прежде психику окончательно.

Едва решили немного отдохнуть и посидеть, они отмотали уже верст двадцать-двадцать пять, не считая дневных приключений, как началось… Только Сашка отвернулся на минуту в сторону, как подлетает к ним некий холеный и упитанный солдатик, по виду из денщиков старших офицеров и начинает деловито, точно свою, выпрягать из передка лошадь. Опешивший от такой наглости, Александр не придумал ничего лучшего, как кольнуть слегка ворюгу концом кортика в круглую, чисто бабскую задницу, которую тот неосмотрительно выставил егерям на обозрение.

 – А-а-а!!! Б…!!! Ты почто унтер борзеешь!? На каторгу захотел!

 – Вроде как конокрадов туда отправляют или уже нет?  – сдерживая приступ бешенства ласково осведомился Сашка, поигрывая оружием в руке.

 – Это наша лошадь, пега с подпалинкой и звезда белая во лбу! Ты знашь кто я, шкура казенная??? Да я у самого…

Какую конкретно часть тела у некоего загадочного "самого" данный господин лижет Александр так и не узнал, подскочивший Григорий с ходу врезал генеральскому холую в ухо и тот унесся прочь, оглашая на ходу ночной лес жалобными воплями и угрозами.

 – Все хватит, пошли, надо поскорее сдать раненых в лазарет, сколько еще можно людям страдать?  – Александр с трудом поднял свой маленький отряд, его бойцы ругались, ворчали но встали и двинулись дальше, совсем как Старая Гвардия за Наполеоном.

Вперед он пустил Григория наказав колоть штыком всякого, кто покусится на их лошадку, за ним потянулись остальные и в качестве арьергарда последним хромал сам унтер-офицер Опираться на винтовку как на костыль – увольте, так можно случайно согнуть ствол, Сашка ни за что так не поступит, уж лучше страдать от боли. Но не отошли они и на сто шагов, как унтер-офицера кто-то догнал сзади и дернул за полу и без того уже изорванного квази-мундира, прочная но тонкая ткань жалобно затрещала…

 – Стой служба! Отдай лошадь!

 – Пошел на х…!  – устало и машинально ответил на запрос не оборачиваясь Александр, полагая, что их догнал все тот же денщик, что и раньше покушался на их "пегую с подпалинкой".

 – Да я…!!!  – загудел за его спиной густым басом "любитель лошадок", намереваясь качать права, но не успел договорить, Сашка резко повернулся назад намереваясь еще раз врезать этому настойчивому дураку в ухо…

 – Сказано же в эротическое путешествие!!!  – рявкул унтер-офицер и осекся, занесенный для удара кулак замер в воздухе. Вместо круглой холуйской он чуть было не ударил по не менее круглой и дородной харе, но эта принадлежала какому-то чиновнику, и судя по размеру – далеко не самого низкого ранга.

Да, это типичный российский бюрократ, точнее мерзкая карикатура на государственного служащего империи, достойная пера сатирика, того же Салтыкова-Щедрина, например. Честные заплывшие салом маленькие поросячьи глазки на необъятной морде, плешивая макушка, руки человека не державшего в жизни ничего тяжелее собственного мужского органа, признак особого чиновного благородства – дрянная шпажонка и беленький наградной крестик на бычьей шее – за "особые заслуги" по части расхищения казенного имущества, надо полагать. Таких типов навалом в любом учреждении российской империи, от канцелярии его императорского величества, до вшивого армейского интендантства, одного такого "орла" штабс-капитан Денисов чуть не спалил вместе с пустым продуктовым складом в прошлом месяце…

Узрев, что противник замешкался, чинуша начал хорохорится и сыпать угрозами. Наконец нижние чины узнали кто у них тут "самый-самый" в этом лесу и чьи тут шишки, а народ то и не подозревал! Оказывается некий князь с экзотической тройной фамилией, Александр кстати так и не запомнил ее толком, что-то вроде Задротов-Задрищев-Помойный, только на иностранный манер немного. Сашку надо сказать всегда безмерно поражала приверженность местной знати к двойным и тройным фамилиям. Еще можно понять, когда вторая составляющая образована из своего рода прозвища, подчеркивающего заслуги человека, как например Суворов-Задунайский, или Потемкин-Таврический. Объяснимо и когда составлено по принципу муж плюс жена, женщина по какой-то причине не захотела в браке принять фамилию мужа – и такое бывает. Но три обычные фамилии сразу – это что "шведская семья", кто – папа, кто – мама, а кто-то третий еще и свечку держит? Нет прав был, похоже Гашек с его характеристикой этой публики, тут сплошь одни "голубые" князья…

 – Как меня действительно статского… бла-бла-бла… кавалера ордена бла-бла-бла… да по матери??? Б…!!! Сгною в рудниках быдло поганое, шкура казенная!  – разошелся чиновный господин.

 – Позвольте ваше благородие!  – с трудом процедил едва разжимая стиснутые зубы Сашка, и подавляя настойчивое желание рубануть толстого хмыря кортиком, не глядя, крест-на-крест, чтоб острая сталь сама нашла, что ей рассечь…

 – Орете и ругаетесь здесь только вы один! Григорий ты что-нибудь от меня матерное слышал?  – Александр демонстративно обратился к приятелю, и тот в знак солидарности замотал головой.

 – Да вы тут все одна банда душегубов!  – заорал было чиновник и тут до него дошло, что общается он с "бандитами" не в теплом кабинете, а ночью, на дороге в каком-то богом забытом богом прусском лесу за Прегелем, где в беспорядке расположились на ночлег отступающие части разбитой армии. И нет здесь поблизости ни патрулей, ни караулов… ни тем более полиции. Ведь возьмут и в самом деле зарежут, с них разбойников станется. Видимо осознал господин текущее положение и затих.

 – Слушайте!  – продолжил успокоившийся было немного и подавивший агрессивные побуждения Сашка,  – Эта лошадь нужна мне чтобы довезти раненых до госпиталя. Если очень уж надо пойдемте вместе, как только сдам своих, так лошадка станет вашей.

 – Ваша милость!  – ловко встрял Федька как нельзя вовремя, упреждая вопрос чиновника,  – Энту сивку нам у Ермолова дали, и ежели чего то к нему пожалте!

 – Да, да, пожалуйста к генералу Ермолову, ваше благородие!  – подхватил Александр,  – Хороший, душевный человек, познакомитесь заодно. Ей-богу не пожалеете, если конечно останетесь живы!

При последних словах вся компания взорвалась добродушным хохотом, смеялись и раненые, улыбнулся даже смертельно бледный фейерверкер Иванов. Еще бы о доброте и радушии генерала ходило много разных слухов, как раз недавно он вроде провинившегося офицера в землю живьем зарыл… Напуганный перспективой близкого общения с "бешеным полковником" обладатель "Анны на шее" поспешил откланяться и свалить от греха подальше.

…………………………………………………

В первом найденном на пути лазарете раненых принять отказались, нет для них места. К сожалению похоже так оно и было в самом деле, последняя мясорубка в арьергарде существенно прибавила работы военным медикам. Александр справился, где еще можно найти другой "медсанбат" и двинулся со своей скорбной колесницей туда.

В том следующем по дороге госпитале места были, более того, его палатки пустовали, несмотря на то, что у соседей раненых складывали чуть ли не штабелями, а погибших от ран не успевали хоронить, трупы так и лежали длительное время рядом с живыми. Распоряжавшийся тут какой-то важный немчик с ходу отшил унтер-офицера, давая понять, что благородным людям возиться с грязной солдатчиной не комильфо. Пусть дескать он сперва везет "своих" в полк, там пострадавших должен освидетельствовать штатный лекарь. Мало ли – вдруг хитрое мужичье симулирует пулевые, осколочные ранения, контузии и переломы, а уж затем, получив заключение из части, эти "арийские" господа подумают еще стоит ли вообще этих "русиш швайн" лечить, стоить ли тратить на них казенные медикаменты. Якобы такой сейчас официальный порядок приема раненых и нарушать его они не намерены, поскольку "высочайше установлено"! Примерно так и сказали, справедливо полагая, что Александр вставленные местами немецкие фразы не поймет. Верно, Сашка этого языка толком не знает, но вот некоторые специфические словечки выучил, что называется на собственной шкуре… и не так давно рассчитался с "учителем" по полной программе. Ведь даже дураку понятно, что немцы обманывают, какой смысл везти раненых в полк, который может быть уже переправился через Неман, а затем обратно сюда, Иван такой поездки точно не переживет. Военная бюрократия – она понятное дело тупая, но отнюдь не ориентирована по дефолту на заведомое уничтожение своих же солдат.