Солдат… не спрашивай! (СИ) - Иванов Петр Иванович - Страница 165

На другом конце леса в тот день тоже воевали совершенно неправильно, но все больше российские егеря. Штабс-капитан Денисов смело экспериментировал, необходимость как говорят – мать изобретения. Противник напротив вел боевые действия шаблонно, наступал в точности сообразно требованиям устава, вот только такой порядок, вполне применимый в открытом поле, мало подходил для узкой просеки в лесу. Впереди в авангарде двигалась легкая пехота, ее подкрепляли линейные части с артиллерией. Сражались обе стороны исключительно вдоль лесной дороги плюс минус тридцать метров в сторону, дальше шли сплошные буреломы и овраги, там ровные "линейные" шеренги передвигаться не могли в принципе и командиры боялись утратить контроль над нижними чинами.

Первоначально штабс-капитан предполагал сдерживать противника исключительно одним ружейным огнем, но вскоре понял, что это плохая идея. Взятые в свое время хорошие трофейные ружья пошли на вооружение более многочисленных второй и третьей рот, а первая осталась пока со старыми российскими. Поэтому в силе и точности огня противник егерей превосходил, спасало положение лишь настойчивое, маниакальное желание супостатов стрелять непременно залпами и по команде. Бой протекал примерно по такой схеме: егеря обороняют очередной завал на дороге и ведут оттуда ружейный огонь силами двух или трех взводов, остальные находятся в резерве. В случае если давление противника становиться чрезмерным следует отступить под прикрытие следующего завала и оттуда тревожить набегами французов, пока те разбирают захваченное укрепление, расчищая путь для своей колонны. Почти сразу в ход пошли ручные гранаты, трудно сказать каковы были реальные потери врага от этого "старого нового" оружия. Но мешало оно французам очень сильно, постоянно расстраивая боевые порядки, и заставляя периодически отступать с уже казалось бы полностью захваченных укреплений-завалов противника. Французская пехота действовал строго в "классическом" стиле, выдвигался вперед по дороге шеренгами, имея сержантов или офицеров на флангах и в тылу. Когда такая "стенка" из человеческого мяса, где солдаты стояли тесно локоть к локтю, подходила к завалу на пятьдесят или сто шагов, следовал дружный и слаженный залп. Затем они по команде заряжали и стреляли снова и снова. И еще и еще… удивительно, но даже двигаться солдаты Великой Армии старались по возможности "в ногу". Иногда с целью усилить эффект от ружейного огня открывали пальбу и идущие следом за первой шеренги, передний ряд при этом предварительно опускался на колени. Но как правило стрельбу вели только первые две, остальные шеренги составляли резерв, заменяя в передовых рядах людей, выбитых ответным беглым огнем противника. Обычно так продолжалось до получаса и более, затем сочтя подготовку к атаке завершенной, французы подтягивали остальные силы, уплотнял строй между шеренгами и потом быстрым шагом кидались в штыки, стараясь при этом по возможности сохранить равнение. При таком раскладе даже скверные ружья первой роты оказались на должной высоте и постоянно наносили противнику существенный урон, тут уже не важно, что пуля уйдет влево-вправо почти на полметра, все равно в кого-нибудь обязательно попадет. Почему наступающие не пытались обойти позицию противника по флангам, почему упорно лез "в лоб"? Нет, они пробовали и не раз: но в одном месте вольтижеры провалились в глубокий овраг, в другом увязли в топком болотце, в третьем их огнем из-за заранее подготовленного завала встретили все те же егеря. Кроме того, такие продвижения надо было предварительно готовить, вырубая на своем пути массу колючего кустарника, и на это ушло бы немало времени. Обычные войска никто специально не обучал действовать на пересеченной местности и офицеры опасались, что их подчиненные просто разбредутся по лесу, предоставленные сами себе, такие случаи уже бывали раньше. Строго говоря, на войне как и егеря 13-го, французские вольтижеры были дешевым "пушечным мясом" Великой Армии, призванным решать второстепенные задачи на поле боя, поэтому подготовкой их особо не баловали. Все конскрипты, от кого отказались "линейные" части доставались им – легким, обычно браковали призывников по росту и телосложению. Скорее всего, по этой причине французские офицеры прошли самым примитивным путем, они решили просто выдавливать противника с просеки лобовыми атаками. Действовали строго "по уставу", не применяясь к местности и уповая исключительно на свое численное преимущество. Потери ожидались высокие, но зато личный состав находится под жестким контролем и победа вроде бы была гарантирована в любом случае. С точки зрения нашего современника на лесной дороге шла совершенно бессмысленная бойня, своего рода конвейер смерти, но именно так тогда обычно и воевали, смело не считаясь с потерями, шли грудью на пули. Бонапарт никогда не заморачивался особо разработкой тактики мелких подразделений, великий полководец мыслил исключительно масштабами корпусов и дивизий, и за это нередко приходилось расплачиваться кровью его подчинённым.

Александр вносил свою лепту в общее дело, выбивая вражеских офицеров и сержантов, но у противника было не менее двух батальонов, в лес двинулся только один – всем пространства на просеке не хватило. На место одних павших врагов немедленно становились другие офицеры и порой ему казалось, что приходиться заниматься "мартышкиным трудом". Пока они с Федором базировались на дереве, Сашка стрелял, а его напарник вел наблюдение, выискивая наиболее приоритетные цели, заодно и помогал перезаряжать оружие. На верху, среди ветвей, не так удобно как на земле, нельзя к сожалению упереть приклад в грунт или в носок сапога, приходится заменять недостающее спиной или рукой товарища.

Очевидцы событий с той стороны позднее будут утверждать в своих воспоминаниях, что продвижению в лес батальонов Великой Армии якобы сильно мешала русская полевая артиллерия, обстреливая наступающих вольтижеров картечью с дальней дистанции. Позднее конечно, когда эта местность станет ареной "больших и правильных" сражений, российские пушки там появятся в товарных количествах, но в тот день ближайшее орудие было за десять верст отсюда. Отдельные офицеры упоминали и о массовом использовании русскими войсками ручных гранат, но таким сведениям никто не поверил, с вооружения полевых войск бесполезные "гренады" исчезли еще в прошлом веке. Как бы то ни было, но в какой-то момент вольтижеры, действовавшие в авангарде, сочли собственные потери чрезмерными и затребовали двинуть для уничтожения завалов артиллерию, и в самом деле им пришлось тяжко. Где прохлаждается выделенная для операции четырехорудийная полубатарея полевых пушек – пусть она поработает!

Сначала у артиллеристов получалось неплохо, первое же ядро вылетевшее из ствола грибовалевской шестифунтовки основательно разворотило завал и уложило насмерть троих нижних чинов из числа его защитников. Но со вторым выстрелом у французов уже возникли проблемы, неведомо откуда залетевшая пуля свалила наповал наводчика, его сразу же заменил артиллерийский офицер. Но кудрявого красавца суб-лейтенанта хватило ровно на один выстрел – его вскоре постигла та же судьба, что и наводчика. В этот раз лопнувшая с оглушительным грохотом среди бревен заграждения граната убила еще двоих и ранила осколками одного из солдат, но дальше стрельбу пришлось совсем прекратить, так как просто стало некому наводить орудие. Пехотный сержант решивший было временно переквалифицироваться в артиллериста, долго в этом качестве не прожил, только он склонился над прицелом, как и ему прилетел издалека свинцовый "гостинец". Невидимый и неуязвимый стрелок методично поражал артиллеристов одного за другим. Следующей жертвой стал подносчик зарядов, работать у орудия стало невозможно – защитных щитов пушки в то время не имели. Поэтому вскоре после гибели части собратьев, уцелевшая прислуга, подцепив орудие к передку, предпочла за лучшее эвакуироваться в тыл, предоставив пехоте выпутываться из сложившего положения самостоятельно.