Солдат… не спрашивай! (СИ) - Иванов Петр Иванович - Страница 163

Внимательный читатель уже кричит наверное во весь голос: "Рояль!!!", и в самом деле откуда дровишки, ведь Александр с помощью полкового оружейника Бауэра изготовил еще на месте старой стоянки полка в России всего три десятка "хлопушек"? Да тут целая отдельная история вышла, как раз из числа тех, что как раз не попадают в толстые книги "полковых историй"…

После того, памятного всем нижним чинам тринадцатого полка сражения на болоте с кирасирами, отцом-командиром были сделаны правильные выводы. Полковой оружейник Бауэр в сопровождении взвода солдат и пяти подвод был направлен в ближайший город. Там они реквизировали в аптеках, их в городишке оказалось целых шесть – любят немцы лечиться, необходимые реактивы и материалы были представлены в изобилии, и "экспроприаторы" забрали все, что сочли нужным. Заглянули в поисках необходимых компонентов так же и на красильные и кожевенные мануфактуры – на всякий случай. Таким незамысловатым путем все нужные компоненты и материалы были приобретены в достаточном количестве, а обычный порох и ранее был в запасе. Казна от подобной операции в материальном плане ничего не потеряла, поскольку 13-й егерский полк рассчитывался за конфискованное имущество простой бумагой, квитанциями за подписью полковника и печатью части. Вскоре эта территория полностью ушла под контроль французов и теперь все изъятия и реквизиции 13-го оплачивать придется, видимо, Наполеону. Где они взяли тогда корпуса для гранат – законный вопрос, на земле такие ценные вещи обычно не валяются. Да там же и где в прошлый раз, Александр не особо мудрствуя, стащил "жестянки" со склада военного ведомства, на этот раз пригодилось его умение вскрывать различные замки. Не такое уж сложное предприятие оказывается, пока они официально получали патроны, кремни и прочие материалы, то осторожно разузнали у местных чиновников-ротозеев где, что у них лежит и попутно изучили всю систему охраны. Ночью в кустах за пустырем возле склада, Сашка с сослуживцами бесшумно выломали пару досок в заборе ограды. Потом он же вскрыл отмычкой замок на одном из казенных сараев и далее спокойно и не спеша до самого рассвета, нижние чины грузили блестящие в свете луны жирной смазкой цилиндры картечных зарядов на вместительные полковые фуры. Никто и ничто им не мешало в этом мероприятии. Огромный склад-арсенал, как оказалось на проверку, охранялся в ночное время лишь парой собак, а с этими дворнягами егеря подружились еще днем и щедро прикормили песиков казенным же мясом и лакомыми косточками. Теперь вся наличная "карманная артиллерия" 13-егерского насчитывала как минимум 426 единиц, если конечно ничего не потеряли в обозе при последнем быстром выдвижении. На кого потом интенданты-артиллеристы похищенные боеприпасы списали – история умалчивает, может быть на местных немцев, а может быть картечь якобы "уничтожили", чтоб не оставить противнику.

По вопросу обороны рокады полковник вечером дополнительно собрал еще одно небольшое деловое совещание или как угодно – военный совет. Нужно было срочно решить, что делать с оставленными на дороге пушками и пороховыми фурами. Присутствовал тут и Александр, без права голоса конечно, на правах технического специалиста-консультанта. Отбитые пушки после обсуждения решили использовать нетривиально – исключительно в качестве приманки для противника, ведь у него две цели: разобраться с обнаглевшими егерями и вернуть столь ценные орудия, не так ли? Было бы идеально заложить фугасы в местах предполагаемого движения или скопления сил французов, но не могли придумать, как привести их в действие в нужный момент, заранее себя не обнаружив.

 – Если насыпать пороховую дорожку, то за ночь обязательно отсыреет и утром следующего дня не воспламениться!  – авторитетно заявил штабс-капитан Денисов и с ним спорить не стали.

Следующее предложение было использовать замок от ружья или пистолета, но эта идея не прошла по тем же причинам, что и классическая пороховая дорожка. Тут вспомнили про унтера Сашку, и полковник предложил ему высказаться по существу дела. Александр начал было говорить, что ему нужен гальванический элемент, нет – даже целая батарея и изолированный провод, но под пристальным взглядом штабс-капитана замолк, сообразив, что несет дикую чушь. Вроде зашли в тупик, но всех выручил как ни странно, сам полковник, предложивший вполне приемлемый выход.

 – У нас ведь есть гренады нового образца господа офицеры. Они защищены от влаги посредством сургуча и воска и вполне надежны, при мне одну такую шутиху взорвали аж под водой… славная уха надо сказать получилась судари, али забыли?

 – Но как…?  – начал встревать было забывший субординацию Сашка.

 – Просто! Привяжем веревку подлиннее и все, только окопчик для минера дано пренепременно выкопат, дабы не пострадал ненароком.  – ответили ему.

Решение было таким образом найдено, Денисов еще на правах эксперта-специалиста по минному делу, предложил усилить действие фугасов обкладкой из камней, и это тоже приняли, булыжников не жалко, вон их сколько в полях валяется.

…………………………………………………

Что в тот день происходило на рокадной дороге у кромки леса унтер-офицер Сашка своими глазами не видел, поскольку находился вместе с штабс-капитаном Денисовым и всей первой ротой в на севере, там где узкая просека рассекала массив надвое. Поэтому придется при описании событий, доверится исключительно воспоминаниям остальных очевидцев… С первыми лучами появились и первые французы, у них в обычае оказывается рано вставать, употребление кофе этому очень способствует. Сначала небольшой разъезд выскочил в поле между лесом, где прятались егеря и еще одним поменьше на западе, да там даже не лес был, а скорее заросли высоких кустарников типа можжевельника и молодые осины местами. Вскоре маленький отряд превратился уже в целый эскадрон, они крутились почти возле самой дороги, рассматривая вожделенные пушки и брошенный артиллерийский парк. Близко лесу не подъезжали, там в глубине среди кустов и молодых дубков, смутно можно было различить что-то наподобие шанцев или завалов из поваленных деревьев, но возможно это была просто игра воображения. Время от времени по уланам оттуда из глубины леса постреливали, впрочем, без какого-либо заметного эффекта.

Но это была только прелюдия, основное действие будет позже, а пока к месту, которое в историю войны 1807 года войдет как "большой лес на северо-западе от Гуттшатдта" приближаются восемь батальонов пехоты, две восьмиорудийные батареи, кавалерийский полк и еще какие-то неопознанные мелкие части из состава корпуса маршала Сульта. Авиационной разведки нет, спутников на орбите тоже, поэтому точно оценить состав группировки противника можно будет только после войны, лет эдак через 30–40, дотошно штудируя мемуары французов, а это еще те сказочники. В тот день полковые офицеры даже не смогли определить, путем допроса пленных с кем конкретно они бились. Вышло так, что всех захваченных французов отпустили, не успев толком расспросить. Штабс-капитан Денисов, составлявший донесение об этом бое, записал всех супостатов тогда скопом в вольтижеры, исключительно по собственным впечатлениям – они составили основную массу пленных и убитых. С одной стороны вроде бы явная ошибка, но стоит учесть, что Наполеон затеял на рубеже 1807–1809 очередную реформу и теперь у него в Великой Армии были как отдельные полки легкой пехоты, так и роты вольтижеров в обычной линейной.

Маршал Сульт решил не иначе убить двух зайцев одними выстрелом: восстановить прерванные коммуникационные линии, а заодно и очистить от сил противника этот лесной район, через который проходила столь важная для него дорога. Собственно французы уже почти пришли, они поспешно разворачиваются в боевой порядок перед зарослями кустарников по недоразумению именуемыми местным население лесом. Два батальона с полубатареей сразу с марша отправились на север в гости к штабс-капитану Денисову и унтеру Сашке, остальные войска предполагалось задействовать здесь. Они особо не торопились, спешить не куда, ведь пушки свои заберут в любом случае. Прекрасная местность для сражения, поле перед лесом словно огромный плац, даже все валуны и булыжники, обязательная принадлежность местных почв заботливо убраны рукой земледельца, удобно маневрировать войскам. Четыре батальона заняли поле перед лесом и выслали своих застрельщиков-вольтижеров в "стрелки", а остальных бойцов поставили в привычный боевой порядок – трехшереножный строй фронтом к рокаде – в сторону возможного противника. Артиллерия заняла позиции в промежутках между батальонами пехоты, готовясь обрушить в любую минуту сокрушительный огонь на врага. Одна проблема в кого стрелять пока не ясно, для острастки бравые канониры выпустили с пяток ядер по предполагаемым шанцам и завалам в лесу, но коварный враг на этот вызов никак не отреагировал, почти никак – в ответ хлопнул лишь одиночный ружейный выстрел.