Солдат… не спрашивай! (СИ) - Иванов Петр Иванович - Страница 161

Были отданы необходимые приказы, проведена подготовка и егеря скрытно выдвинулись к намеченной цели, рязанцев оставили пока в резерве, усилив двумя своими ротами. Никаких особых хитрых приемов не было и в помине, нижние чины просто ударили в штыки и разогнали вражеских обозников, даже не стреляли по ним почти, действовали исключительно холодным оружием и криками "ура". Они выскочили внезапно из кустов на дорогу с ружьями наперевес и пошла жестокая потеха. Вражеские фурлейты, неожиданно обнаружив вблизи солдат противника, кинулись врассыпную, кто куда, спасая свои жизни и бросив повозки и лошадей на произвол судьбы. Фактически реальное сопротивление оказали лишь нижние чины подвернувшегося под руку егерям артиллерийского парка, шедшего следом за длинным провиантским обозом. Полусабля – плохое оружие против штыка, а тесак и вовсе считается инструментом для бивачных работ, поэтому с вражескими артиллеристами справились быстро. Единственный офицер парка ничего сделать для организации отпора противнику не успел, он очень неосмотрительно ехал верхом, а не на фуре со всеми остальными, и тем прекрасно выделялся на фоне своих подчиненных, готовая цель. Можно было поставить на прикладе винтовки еще одну зарубку, но Сашка ни за что бы ни стал портить такую великолепную вещь, даже если бы очередная его пуля свалила самого Бонапарта. Удобно устроившись в развилке ветвей высокого дерева, он с интересом наблюдал за событиями происходящими рядом на дороге, и там было на что посмотреть. В одном месте бойцы сгоняют к опушке леса отловленных пленных обозников, в другом все еще идет бой – мужики выковыривают штыками из-под фуры не желающего никак сдаваться упертого француза. Но главное действие разворачивается не среди громоздких повозок и фургонов артиллерийского парка, а в голове провиантского обоза. Там егеря еще в самом начале нападения заприметили весьма привлекательную цель. Вот она красуется как на картинке: французская маркитантка, баба средних лет и довольно еще привлекательная – по крайней мере, желающие заняться с ней любовью обязательно бы нашлись в 13-м егерском. Путешествует мадам одна без попутчиков, верхом и еще две вьючные лошади нагруженные всякой соблазнительной снедью ведет в поводу за собой. За ней началась настоящая охота, черт с этими французскими фурлейтами, пускай бегут себе куда хотят, но такой приз егеря выпускать из своих рук определено не намерены.

 – Стой дуреха!!! Отдай тока колбасу!!! Не тронем!  – кричали ей вслед и целая толпа в пыльных темно-зеленых мундирах бросается ловить и загонять но тщетно, куда им…

Сашка невольно залюбовался как эта дамочка уходила от его сослуживцев ловко маневрируя по запруженной подводами и фурами дороге. Знает ведь стерва такая толк в верховой езде, даже в седле сидит по-мужски, крепко сдавив коленями бока своей шустрой лошадки. Такого конного цирка он еще ни разу не видел, в одном месте маркитантка заставила своего коня перескочить через преграждавшую путь повозку, и что совершенно невероятно – ее вьючные лошади самостоятельно повторили этот сложный маневр. Может быть уже не в первый раз приходиться проделывать ей такое, спасая себя и свое имущество от жадных солдатских рук? Упустили ее егеря… стрелять вслед маркитантке никто не стал, баба все же ведь, а не вооруженный противник. Удивительный факт, но тут впервые он увидел в 19-м веке женщину в штанах! Нет, короткая юбка у смелой маркитантки все же была, видно полагалось для приличия, скрывая ноги примерно до колен, но далее у тетки ясно были видны брюки навыпуск поверх сапог со шпорами. Довольно практично, в длинной юбке в мужском седле сидеть крайне неудобно, да в ней и просто так, особенно на взгляд уроженца ХХ века, ходить тяжело.

Читатель видимо будет в недоумении, ведь война идет – почему среди военного обоза опять появились бабы, придется дать ниже маленькую историческую справку. Касательно же всего прочего, у каждой роты и батальона Grande Armee имелась свои cantiniere или маркитантки – своего рода уникальный институт, присущий в те времена исключительно французской армии. "Такая дамочка начинала путь обычно, увязавшись за солдатом, пробудившим в ее душе теплые чувства,  – рассказывал лейтенант, современник тех событий, Блаз де Бюри.  – В первое время она шла за войском с висевшей на шее флягой водки. Спустя неделю уже довольно удобно устраивалась на лошади, найденной кем-то для нее, обвешанной слева, справа, спереди и сзади флягами, сухой колбасой, сырами и прочей снедью, которые бог весть как держались там. Не успевал кончиться месяц, как о процветании предприятия хозяйки наилучшим образом говорила набитая всевозможной провизией телега с упряжкой из пары лошадей".

В лагере палатка cantiniere превращалась в ротный бар, где сиживали офицеры, игравшие в карты или просто коротавшие время за беседой о том о сем. Это был так же и банк, где нуждающимся давали взаймы и ссужали деньгами. В походе cantiniere всячески исхитрялась обеспечить солдат любыми простыми, но важными мелочами, способными хоть как-то если не обеспечить выживание, то скрасить жизнь воина. У нее всегда бывало припасено хоть что-то для солдата, способного заплатить сразу или, если она доверяла ему, потом – тогда, когда он разживется деньгами. Маркитантка обычно пользовалась услугами покровителя, иногда мужа или любовника, но чаще временного дружка, который обладал способностью и возможностями обеспечить ей безопасность и оказать помощь взамен на провизию, и порой смена друга подразумевала финансовую сделку между старым и новым "хозяином".

Эти женщины видели себя неотъемлемой частью армии и презирали любого штатского. Они расценивали опасность войны как часть своего ремесла. Если cantiniere становились добычей врага, бывали ограблены, изнасилованы и как правило теряли все нажитое… Но вскоре немного оправившись, недолго сетуя на судьбу, принимались за дело снова. Иные отваживались приносить фляги с бренди на поле боя и давали глотнуть его солдатам бесплатно, или в счет будущей добычи. Случалось, отважных маркитанток даже ранило в такие моменты.

Когда полк выступал в поход, за ним неизменно следовала cantiniere с небольшой свитой поставщиков, слугами офицеров, дюжиной прачек и одним или двумя конокрадами. По пути к части прибивались мелкие жулики, у которых земля начинала гореть под ногами в своем местечке, юнцы, ищущие приключений, бродячие псы и всевозможные дешевые шлюхи. "В то время как полк маршировал по дороге в должном порядке, куда бы он ни направлялся, конный сброд – или, будем называть его своим именем, банда воров – сновал вокруг слева и справа, впереди и позади, используя полк как некую точку опоры,  – писал в мемуарах еще один современник событий, лейтенант фон Ведель.  – Все они тащили с собой большие и маленькие мешки и ранцы и бутыли для добычи и вооружались клинками, пистолетами и даже карабинами, когда удавалось разжиться таким оружием. Банды часто без страха прочесывали округу в отдалении с флангов, а когда возвращались, приносили припасы для солдат. Работа была опасной, и многие гибли – гибли мучительно, если попадали в лапы разъяренных крестьян… Такие кучки грабителей также образовывали нечто вроде боевого флангового охранения для армии, поскольку если они сталкивались с неприятельскими подразделениями, мчались назад с великой поспешностью и громкими криками".

Подобный подход обычно освобождали французских командиров от необходимости таскать за собой большие запасы провизии, давая им немаловажное преимущество в быстроте передвижения над традиционно организованными противниками. Данная тактика великолепно срабатывала в богатых, густонаселенных, плодородных и коммерчески развитых районах Северной Италии и Южной Германии, где при малых расстояниях, хороших дорогах, часто расположенных городах и изобилии всевозможных ресурсов даже сравнительно крупная армия могла двигаться быстро и в достатке снабжать себя провиантом. Не подводила сия схема французов, в общем-то, и на менее заселенных и более засушливых просторах Испании, но вот на относительно бедных землях Польши уже возникли первые проблемы…