Солдат… не спрашивай! (СИ) - Иванов Петр Иванович - Страница 134

Из-за плетней за нижними чинами наблюдают местные жители, одного мужичка потянуло на философию, выискался туземный Сенека. Да ладно бы еще этот хлоп на родном наречии трепался – нет, ему "кровь из носу" захотелось перед "гостями" блеснуть мощным интеллектом… Европа у них, а не убогая Московия.

 – Глико кума, тьму москалей к нам нагнали. Кабы их крестить, скоко бы людей то вышло?  – изрек мудрец и тут же его высказывание российские военнослужащие заценили по достоинству.

Александр и понять ничего не успел, так быстро события развивались. "Трах" и уже воет за плетнем баба и маленькие дети ревут, а не в меру разговорчивый мужичок зажав ладонью пострадавшее ухо трусливо убегает в свою хижину, мгновение и хлопнула за ним дверь на ременных петлях. Собирался туземец еще что-то обидное ляпнуть в адрес нагрянувшим к ним в местечко "москалей", да не успел сказать – "плюха" прилетела своевременно, на его беду рядом оказался самый старый нижний чин 13-го полка, фельдфебель Матвей.

 – Нельзя же так!  – было возразил унтер-офицер, им запрещено бить местных жителей.

 – С имя можно! Гнилой народец энто Лександр, поди разбери не наши и не ихние.  – ответил ему ветеран, у него с поляками и "прочими" старые счеты.

…………………………………………………

Солдатская шинель на морозе оказывается ни черта не греет и от холода не защищает, сказки все это для самых маленьких и глупых деток, тут нужен мех или на худой конец толстый слой ваты. В одном лишь теперь спасение, надо безостановочно двигаться вперед, за тем холмом должно быть местечко, где расквартированы первый батальон и штаб "родного" 13-го егерского полка. Одинокий солдат упорно ползет по полузасыпанной снегом лыжне, волоча за собой узкие санки, оставляющие на белоснежном покрове кроваво-красный след, цепочку или россыпь мелких точек. Путь кажется бесконечным, а груз неимоверно тяжелым, заиндевевшая винтовка оттягивает усталое плечо, такое впечатление, что она прибавила за время пути в весе по крайней мере вдвое.

Добрался наконец, дошел до цели… какое счастье после пяти часов, проведенных на морозе снова попасть в теплую избу, пусть даже тут не очень уютно и местами неприятно попахивает навозом и еще какой-то дрянью, зато не прохватывает до костей леденящий душу холод.

 – С рождеством христовым пан вахмистр!  – встретила Сашку гостеприимная хозяйка. Он настолько обалдел от такого необычного приветствия, что даже не снял с плеча оружие, так и зашел в дом, попутно зацепившись длинным стволом винтовки за низкий косяк двери. Там внутри его ожидал новый шок – и хозяин вежливо поздоровался, опять вылезло некстати пресловутое "пан вахмистр"! Хозяйская дочка молоденькая красавица Франка прямо так и льнет к унтеру, соблазнительно бедрами покачивает, бюстом потряхивает и улыбается – нет положительно это сон, может быть он замерх по дороге и свалился и уже умирает? Да нет он, живой и здоровый, находится на половине крестьянского дома отведенной нижним чинам. сегодня здесь непривычно чисто, неужели хозяева пол вымыли, просто фантастика! Домашние, вязанные из тряпок половички кругом лежат, и что совсем убийственно – появились холстинные занавески на окнах.

 – Гриша, что у нас случилось???

 – Христос воскрес Лесандр Петрович… ха-ха!

 – Да я вижу, полячки то почему такими ласковыми стали? Неужели в честь праздника? Еще сегодня утром хозяйка шипела как змея: "москали, проклятые схизматики", а Франка от меня пряталась по углам точно кошка от собаки.  – вслух высказывал удивдение унтер-офицер,  – По-русски они оказывается и говорят прекрасно и понимают, а раньше только морды в сторону воротили?

 – Обожди немного, расскажу сейчас, косулю чай добыл, али не повезло?

 – Куда она от меня денется, пришлось правда просидеть в засаде почти все утро, боязливые они стали. Санки с тушкой во дворе, надо будет побыстрее ее разделать, а то как бы собаки местные не объели.

 – Вот и славно, счас ребят за ей пошлю,  – в отсутствие Александра Гриша в капральстве, или во взводе, в ту пору оба термина использовались одновременно, распоряжался в отстутствие унтиер-офицера за старшего,  – В штабе сегодня свинью режут. Значиться делиться с имя не надо, добыча наша будет, токмо язык пошлем штабс-капитану Денисову, уважим.

С утра еще затемно Александр подкарауливал в панском лесу очередную жертву – косулю, за зиму он истребил целое стадо этих грациозных животных, жалко их, но что поделать – такое вкусное мясо. Пока он мерз поджидая свою добычу, в местечке произошли события коренным образом изменившие отношение местного населения к расквартированным тут егерям. "Что за подлый здесь народ!"  – бывало не раз, на все лады повторяли возмущенные до глубины души солдаты 13-го егерского полка. И в самом деле, щепку возьмешь у них, хлопы уже вопят во все горло, что мокали их грабят-разоряют… Бабу или девку ущипнешь за бочок – светопреставление считай гарантированно, вчерашний российский крестьянин в солдатском мундире к такому странному обхождению не привык. Каждое утро в канцелярии полка толкается толпа жалобщиков, только немногочисленные лавочники-евреи относятся к нижним чинам более-менее дружественно, блюдут свою коммерческую выгоду. И внезапно, в один зимний день, все полностью переменилось… Что же произошло? Оказывается, устав разбирать многочисленные претензии полковник объявил местным пейзанам, что намерен поменяться местами расквартирования с казачьей сотней, стоящей в фольварке в пятидесяти верстах восточнее. Мелкие, но невероятно прожорливые степные лошадки уже весь фураж там подъели подчистую и казаки давно просят о такой рокировке…

Тотчас же аборигены "прозрели и раскаялись", сразу в штаб потянулись делегации, явились местный пан с женой и дочками, ксендз с причтом и конечно же многочисленные хлопы, как без них? Вся эта публика, чуть ли не на коленях, целый день с утра до вечера умоляла полковника оставить батальон на прежнем месте. Так уж им очень не хотелось иметь дело с донцами, видно хорошо запомнили казачьи нагайки, погулявшие вволю по местным задницам и спинам четверть века назад. В любом случае для крестьянина постой кавалерии – худшее из возможных наказаний, ведь лошади сожрут все его запасы сена и соломы и все это "удовольствие" будет, что называется "за так". Чиновники из провиантского комиссариата заплатят пейзанину в качестве компенсации какие-то жалкие копейки, если вообще не положат денежки в свой карман, как оно и случалось сплошь и рядом. Казаки же вообще, согласно давней традиции, за взятые у местных жителей фураж и продовольствие ничего и никому сроду не платили.

Нежданно-негаданно у Александра появилась и очередная любовница, скорее всего местные девицы и молодые женщины получили от родителей негласный наказ быть поласковее с солдатиками. Если ранее Франя, Крася, Зося, Цеся и другие местные красотки на нижних чинов и не смотрели, то теперь другая ситуация. "И женщин им дать в соответствие чину", все верно подметил полузабытый уж Сашкой поэт, так и распределили: унтер-офицеру на общем разборе досталась Франка, у нее отец местный староста. До этого на зимних квартирах было скучновато, разве что Денисов по распоряжению командира стал обучать застрельщиков приемам и методам полевой фортификации, да и ведению осадной войны заодно. Не столько "в интересах дела", а скорее – что бы дурью от безделья они не страдали. Они в охотку плели туры, благо у крестьян нашлась масса заготовленной с осени гибкой ивовой лозы, ничего сложного – втыкаем в нарисованный на земле круг тонкие прямые палочки заостренные на концах, затем оплетаем получившуюся конструкцию ветками и в итоге то, что нужно. Такая корзина без дна и покрышки легко переноситься одним бойцом, позднее в нее насыпают землю превращая в надежное укрытие укрытие от ружейного огня. Стали рыть осадные траншеи и возводить из снега бастионы на пустыре сразу за панской усадьбой. Егеря на практике постигали различия между редутом, люнетом и флэшами, оказывается и здесь все очень просто. Гораздо сложнее запомнить все эти мудреные иностранные термины, все эти гласисы-траверсы-банкеты, это хозяйство перевести на русский язык никто до сих пор не удосужился… Штабс-капитан постоянно сетовал, что инженерное дело у нас традиционно пребывает в загоне, войска практически им не занимаются в отличие от пресловутого "фрунта", рано или поздно придется за это упущение расплачиваться кровью и не малой.