Лютый (СИ) - Синякова Елена "(Blue_Eyes_Witch)" - Страница 79

А ведь это было так на самом деле…

— Они дышат, — коротко и хрипло выдохнул Лютый, всматриваясь в малыша. что был в руках Отца, на что он кивнул, так и не в силах открыть своих глаз.

— …они самые младшие…если яд бы слишком силен…

— Папа!

Я не знаю, как Мия не рыдала и не билась в истерике, прижимая к себе одного из малышей постарше, который играл с ее черными волнистыми волосами, не прислушиваясь к тому, о чем говорят взрослые.

— Кадьяков поют ядом с рождения!

— …НО мы не Кальяки, дочка…

— Это не имеет значения! У малышей должен выработаться иммунитет на него! Яд попал с молоком только самым младшим?….

— Пили все…

Я истерично вздрогнула, когда откуда-то из глубины комнаты справа от меня вышла седовласая женщина с добрым лицом и голубыми глазами, в которых стояли слезы. прижимая к груди еще одного малыша, которому тоже было всего пару месяцев от роду. укутанного в пушистый мягкий плед. Она обернулась на меня, улыбнувшись мягко и так по-доброму, поманив за собой там, где возле Отца сидела почти вся наша разношерстная семья:

— Идем, дочка.

— Север, только ты можешь сказать наверняка в ком из детей яд и много ли его, — Лютый обернулся на своего синеглазого брата, который впервые выглядел таким потерянным и даже испуганным.

— Они слишком маленькие….я могу навредить или сделать больно.

— Просто скажи, что тебе нужно, сынок, — обратилась к нему женщина, осторожно касаясь свободной рукой огромного плеча Бера.

— Капелька крови. Мне нужна капелька крови каждого малыша.

Пока шли приглушенные обсуждения, каким образом это лучше сделать. чтобы не напугать тех малышей, кто был постарше и не сделать больно самым маленьким, я осторожно присела на пол рядом с Мией и Лютым, быстро осматриваясь и с удивлением отмечая, что, не смотря на странную жизнь Берсерков в глубине огромной льдины, у малышей было много вещей из современного мира. Бутылочки.

Книжки. Игрушки. Памперсы. В специальной посудине аккуратно стояли даже градусники!

Я и без того чувствовала себя неловко, усадив на свои ноги малыша, который почему-то не спешил уползать от меня, уютно устроившись и принявшись пытаться кусать мои пальцы, когда я случайно увидела Звезду, что застыла у входа в другое небольшое помещение, выглядя явно неловко.

Ее светлые глаза растерянно бегали по комнате, иногда останавливаясь на ком-то и снова в ту же секунду прячась за ресницами.

— Лютый, — обратилась к своему мужу, который с упоением тискал пухлого карапуза со смешной маленькой косичкой, — что не так со Звездой»…

Видя его кривую усмешку, я удивленно моргнула, не сразу поняв то, что он сказал, язвительно полыхнув своим колким взглядом и дернув бровью:

— Запала на Севера. И теперь чувствует себя виноватой и побежденной, потому что знает, что он уже занят и у нее нет шансов даже на равноценную битву за его внимание. Звезда улетела в такую глубокую галактику, о которой даже не подозревала, поэтому пока немного в шоке.

И в этом самом шоке была не одна она!

Как сказали бы Отец — приплыли! Да так резко, что развязался даже подарочный бантик в попе касатки воистину!

— А Север знает?!

— Конечно.

Глупый был вопрос, да. Если это все чувствовал Лютый, то Север чувствовал и подавно!

Еще только Санты-Барбары нам не хватало для полного счастья, сповно других проблем было мало!

Скоро все зашевелились, принявшись воплощать в жизнь план по тому, как уколоть маленькие пальчики, чтобы Север мог точно сказать про яд, и в комнату вплыла еще одна девушка, красота которой была просто какой-то запредельной.

Она была словно маленькая фея. Словно эльф. Словно полярная нимфа.

Миниатюрная и хрупкая, с невероятными волосами до самых бедер цвета драгоценной платины, которые струились, овивая ее волшебной вуалью. Но что больше всего привлекало внимание — это ее глаза, такие же огромные и распахнутые, как у крошки Мии, просто нереального цвета аметиста, как сиреневая дымка.

Это волшебство вплыло в комнату с третьим малышом на ручках, бережно прижимая его к груди.

Такая нежность. такая невесомость, такая сказочность….

..которая заехала смачным пинком по коленке Звезды, шикнув на нее своим хрустальным голоском:

— Тебя контузило или что? Думаешь, с тебя портрет собираются писать маспом?…Пап, ну скажи ей!

Не знаю, как моя челюсть не рухнула на пол, когда хрустальная внешность никак не могла совместиться с этим озорным блеском в невероятных глазах, словно сотня белоснежных чертиков носилось в них морозными вихрями, когда Отец устало закатил глаза, рыкнув приглушенно:

— Ну-ка, угомонитесы! Обе!

Большего и не нужно было, когда девушки притихли, смерив другу друга прищуренными глазами, а Отец добавил, обращаясь явно ко мне:

— Это моя младшая. Самая непослушная. Дерзкая. И боевая. Заря.

Девчушка даже внимания не обратила, как округлились мои глаза, и клацнула от удивления челюсть, улыбнувшись широко и открыто, рассматривая меня с явным интересом, словно я была особо ценным экспонатом элитной выставки, радостно взвизгнув:

— Человечек!! Как Мия! Классноо00000!

— Заря! — от предупреждающего рыка Ледяного поморщилась даже милейшая женщина, а вот девчушка даже бровью не повела, ломанувшись ко мне, не смотря на то, что в ее ручках сладким и странным сном спал прекрасный малыш, принявшись меня….обнюхивать!

— ЗАРЯН

— Твоя?! — вытаращила свои невероятные глазища девушка на Лютого, прикрыв глаза оттого, что Отец треснул рукой о полу, отчего послышался хруст:

— ЗАРЯ, ЧЕРТ ТЕБЯ ВОЗЬМИ!

— …у всех, значит, мужья, а меня черт брать должен?! — надула свои пухлые розовые губки это чудо с внешностью совершенного ангела и характером явного чертенка, на что я не сдержала улыбки, а Лютый сокрушенно покачал головой.

Кажется, эта девушка была истинной дочерью своего отца…пусть даже не кровной.

— Отдай спиногрыза Луне и займись делами! — в голос Ледяного вернулись его привычные рокочущие нотки, как и в глаза твердость духа и пронзительность, когда он тяжелым взглядом пригвоздил свою непокорную дочь, отчего девушка демонстративно шумно и обреченно вздохнула, передавая малыша Луне и с недовольным видом удаляясь куда-то в отдельное помещение этой большой детской комнаты, откуда, вероятней всего, вышла до этого.

— Поседею с этой девчонкой! — пробурчал Отец, провожая Зарю недовольным, но все-таки лукавым взглядом.

— …И так весь белый уже, — тихо проговорил Лютый, криво усмехнувшись на рык Отца:

— Полысею значит!

Кажется, все начинали приходить немного в себя от потрясения, когда девушки во главе с Ночью стали помогать Северу определять состав крови малышей, начиная с тех, что спали, а Мия убежала на кухню, готовить тот самый отвар, который в свое время смог реанимировать Севера и даже меня.

Яд был в крови всех детей….но лишь самые маленькие впали в онемение, так как для них эта доза оказалась слишком большой для простого «закаливания».

— Сколько времени нужно, чтобы чай стал действовать? — смотрела я на притихшую Мию, когда мы сидели с ней в большом общем зале, оставив Отца с детьми, рядом с костром, пока наша крошка снова что-то готовила.

— Надеюсь, что уже утром малыши смогут двигаться… так сказал Север.

Не удержавшись, я покосилась на выход, с ужасом понимая, что в эту секунду там твориться что-то страшное, даже если было ужасающе тихо.

Мы вышли из комнаты малышей под присмотром Звезды, когда Луна сообщила нам, что Свирепый просит выйти Севера и Лютого, потому что пришел Нефрит…и он был не один.

Да, наш самый человечный из Беров был зол.

И он сделал то, что обещал.

Притащил с собой едва живого от страха человека, который был бледнее снега и едва мог говорить оттого, как сильно его трясло.

Еще бы! Видеть, как огромные мужчины ходят обнаженными в ледяную стужу, обращаясь при этом в медведей — это вам не на прогулочку выйти в дремучий лес, забыв винтовку дома!