Танненберг (СИ) - Михельсон Андрей - Страница 18

Интендант убежал, а Самсонов попросил его соединить с комендантом Новогеоргиевска, которым оказался генерал Бобырь Николай Павлович. Пока соединяли, он пытался сообразить, а сколько же ему надо пулемётов? Ясно, что раздать их надо будет не только в Пятнадцатый авиаотряд, а во все остальные. Итак, сколько корпусов может оказаться в его армии? Шесть. Это с учётом того, что он сможет задействовать и Первый и Двадцать Третий. Если в каждом по шесть аэропланов, то выходит соответственно тридцать шесть. Плюс по два запасных, итого сорок восемь. Короче полсотни…

Соединили.

– Здравствуйте, Николай Павлович. Говорит Самсонов, командующий Второй армией. У меня к вам деликатная просьба.

– Здравствуйте. – Раздался в ответ спокойный голос. – Я вас внимательно слушаю.

– Я получил сведения, что у вас на хранении находится небольшая партия ружья-пулемёта системы Мадсена. Всё дело в том, что предстоящие боевые действия обещают быть очень мобильными, и мне, как командующему армией, очень бы хотелось получить для своих кавалерийских частей соответствующее оружие. А насколько я помню, ружьё-пулемёт как нельзя более подходит для таких задач. Во время своей прежней службы, я был немало о нём наслышан, как кавалерист, и очень жалею, что его так рано списали в крепости. Ведь запасы патронов были очень велики для них. – Самсонов умышленно не говорил собеседнику об истинной цели своей просьбы, потому что для крепостного генерала это значения не имело, а вот то, что он может разболтать о реальном предназначении, повышало шансы утечки информации. Да, и память подсказывала о не очень достойном поведении этого человека во время последовавших боевых действий[8].

– Полностью с вами согласен, Александр Васильевич. – Ответил Бобырь. – Но поймите меня правильно, я бы отдал их вам, хоть все, но они доверены мне, и спрашивать потом будут с меня. Вот если прикажут из управления (крепостное управление), тогда забирайте.

– Николай Павлович, вы же понимаете, что это долгая история. А пулемёты мне нужны сейчас. Может, будет достаточно моих гарантий? Вы же их передадите мне согласно прошению.

– А ваши кавалеристы их потеряют, и что я отвечу?

Это был тяжёлый случай. Было ясно, что Бобырь пулемёты не отдаст, уподобившись собаке на сене, и оставалась надежда, что удастся упросить Жилинского помочь. Попрощавшись, Самсонов вызвал адъютанта Липского, и попросил отправить телеграмму в штаб фронта про то, как не хватает нашим бравым кавалеристам этих ружей-пулемётов, которые всё равно лежат мёртвым грузом на складах крепостей, хотя предназначены прежде всего для полевой армии. Просил посодействовать любыми способами в убеждении коменданта Новогеоргиевска передать пулемёты армии. В завершении указывал на срочность этих мер, поскольку «сейчас всё решается на передовой». Про себя при этом отметил, что надо будет каждый день напоминать об этом Жилинскому, потому что тот может просто положить телеграмму под сукно.

После чего генерал впал в задумчивость. Рассуждая логически, можно было предположить, что снятые с вооружения пулемёты были переданы на хранение во многие крепости. И если они оказались в Новогеоргиевске, то должны быть и в остальных. Оставалось дождаться результатов предварительных поисков интенданта, и повторить попытку. Но если все коменданты будут такими же верными стражами имущества, то у него, конечно, ничего не получится. Но попытаться однозначно стоит. Мелькнула мысль, что если удастся, то можно выпросить и больше, и действительно раздать лёгкие пулемёты кавалерии, но весь вопрос упирался в то, сколько к ним осталось патронов старого образца. И самое смешное было то, что патрон сам не поменялся, только пулю сделали из тупой остроконечную. Но это наверняка требует переделки механизма, которую в полевых условиях осуществить затруднительно. А какая была хорошая идея – пулемёт под винтовочный патрон. Только вот патроны теперь другие. И остаётся только искать залежи старых.

Явился интендант, и подтвердил догадку, что пулемёты имеются во всех ближайших крепостях – Осовце, Ивангороде, Брест-Литовске и Гродно. Две последние, конечно далеко, и даже если удастся о них там договориться, то как их доставить сюда вместе с патронами по забитым войсками железным дорогам, непонятно. Но Самсонов решил начать с ближайших, и связался с комендантом Осовца, где комендантом был Шульман Карл-Август Александрович. Он с ним нигде не пересекался, и даже не слышал о нём раньше, но попробовать поговорить стоило. Попытался. Результат тот же. Комендант честно стерёг вверенное ему имущество, и просто так отдавать его в полевую армию не собирался. Ладно, бог с ним. Осталась последняя попытка, потому что все остальные крепости были довольно далеко, и доставка пулемётов из них по забитым войсками железным дорогам сама по себе будет долгой. Проще будет Жилинского достать со своей просьбой.

Соединили со Шварцем, комендантом крепости Ивангород. Не тот, что напротив Нарвы, а который здесь, на Висле, выше по течению. Следует заметить, что эта крепость, в отличие от остальных крепостей в Польше, к началу войны была в очень плохом состоянии. Её почему-то решили упразднить в 1909 году, хотя от самой идеи крепостей армия не отказывалась. Идея, конечно, спорная. Это и сам Самсонов знал. Потому что ещё Наполеон доказал, что крепости надо обходить (и блестяще показывал, как это надо делать), и громить полевые армии, занимать столицы. А крепости потом сами сдадутся. И одно время наметилась стратегия отказа от крепостей. Но чем больше становились армии, чем смертоносней становилось оружие, тем сильнее растягивались боевые порядки войск, со временем обретая некое подобие фронта уже в современном понимании. А вот фронту обойти крепость не так-то просто. Тем более, что и крепости сильно увеличились в размерах, вынося на многие километры вперёд дополнительные форты. Таким образом, основная идея сторонников крепостей сводилась к тому, что за счёт строительства капитальных укреплений в стратегически важных точках, на которые противник будет вынужден выходить, можно малыми силами приковывать к ним значительные его соединения. А свои основные силы концентрировать в других местах для полевой обороны и последующего контрнаступления. В общем, крепости теперь были важны не сами по себе, а как опорные узлы на ключевых участках, обязательно встроенные в общую линию оборонительных позиций. И в принципе, здравое зерно во всех этих умозаключениях было, если бы не одно но. Как показала практика, их всё равно обходили, прорывая фронт в других местах, а потом окружая и принуждая к сдаче. На это, правда, сторонники крепостей всегда возражали, что строить их надо больше, чтобы обходить было труднее. И тут собственно и вылезало то самое но, которое было самым уязвимым местом во всей теории. Строительство крепостей с многочисленными фортами, разбросанными по округе, было очень дорогим удовольствием. И даже их содержание вылетало в копеечку, потому что там концентрировалось большое количество артиллерии, которая всегда могла пригодиться в других местах. Поэтому, крепости вроде и были, но их было мало, чтобы реально сдержать наступление противника. Основной смысл пока сводился к тому, чтобы временно прикрыть, задержать противника на наиболее угрожаемых или важных направлениях. Но дорого…

Возможно, упразднение Ивангорода было связано с тем, что он превратился в крупный железнодорожный узел, и даже большой промышленный город, и всё это мешало крепости. Но, тем не менее, ещё в прошлом году спохватились, начав спешно восстанавливать и приводить в порядок обветшавшие укрепления. Очевидно, командование что-то предчувствовало. Комендантом крепости был назначен энергичный полковник Шварц Алексей Владимирович. Личность довольно примечательная, Самсонов был немало наслышан о нём, как герое обороны Порт-Артура, даже попадались какие-то его статьи в военных журналах. Но лично он с ним знаком не был, поэтому рассчитывать на снисхождение особо не стоило.