Горгона и генерал (СИ) - "tapatunya" - Страница 42

Генерал был даже рад, что Гиацинта отправилась на юг.

Кто знает, что ожидало их под Пьорком.

Под Пьорком его ожидало предательство.

Трапп и сам удивился тому, каким сюрпризом для него оно стало.

И когда он решил, что уже можно доверять Варксу?

Горгона вернулась спустя девять дней после своего отъезда.

Плавающий в температурном бреду Трапп не сразу поверил, услышав её голос за дверью комнаты на постоялом дворе.

— Сюда никому нельзя входить! — воскликнул мальчик-посыльный, единственная защита, которая теперь была у Траппа.

— Ну разумеется мне можно, — гневно возразила гематома.

С трудом встав с постели, генерал доковылял до двери.

— Впусти её, — слабым голосом попросил он у мальчика-посыльного, который неумело наставлял на Гиацинту генеральскую саблю.

— Это еще что за призрак? — изумилась горгона и на всякий случай пребольно ткнула Траппа пальцем под ребра.

— Держитесь от меня подальше, — прохрипел он, снова падая на кровать. — Возможно, я подцепил волчье бешенство.

— А ты собираешься меня кусать? — уточнила Гиацинта, без всякой опаски растягиваясь рядом. От неё пахло потом и лошадьми. — Я совершенно без сил, — пожаловалась она сонно. — Не умирай до тех пор, пока я не высплюсь.

— Хоть сапоги сними, — вяло возмутился Трапп, закрывая глаза и отодвигаясь от неё как можно дальше.

Но гематома уже спала, крепко стиснув в кулаке его рубашку.

Когда Трапп пришел в себя, было уже далеко за полдень, и яркое солнце из распахнутых окон заливало комнату. Прислушавшись к своему состоянию, генерал с удовлетворением отметил, что от царапин не исходит боли и жжения, что его конечности не онемели, слюноотделение не повышено, а жар спал.

Кажется, это все-таки была обычная простуда, ничего смертельного.

Гематома, в его шелковой рубашке на обнаженное влажное тело, оглянулась.

— Очнулся? — спросила она и села в его ногах, подтянув колени к груди. — Приходил доктор, он сказал, что нет у тебя никакого бешенства. Ничего другого не мог придумать?

— Как прошла твоя поездка?

Она дернула плечом.

— Старик Мо — умирающая развалина. Он живет подаянием, все его дети покинули его. Я купила ему хижину на берегу и оставила все деньги, которые у меня были при себе. Джереми не возвращался к нему, и я не собираюсь больше это обсуждать. А ты почему в таком плачевном состоянии?

— Варкс устроил мне ловушку и бросил в яме с волками. Некоторые из них разодрали мне бока, я даже проворонил один укус. Потом мне пришлось долго сидеть в ледяной реке, чтобы смыть со своих ран волчьи кровь и слюну. И, кажется, простудился.

— Где теперь Варкс? — спросила Гиацинта, не удивившись.

— Ушел на запад с остатками людей.

— Ну и дурак, — подумав, решила горгона. — Что бы он выиграл, угробив тебя? Сам бы стал великим генералом?

— Наверное, он просто бесился, что из-за меня лишился хорошей должности при прирученном короле.

— Теперь он лишился вообще всего.

— Варкс не ожидал, что я выживу. Если честно, у меня было очень мало шансов.

— Никому нельзя доверять, — наставительно протянула горгона. — Ты, Бенедикт, как дитя малое. А что с волками?

— Я нашел звериную ферму с пустыми клетками. Какая-то сумасшедшая старуха разводила волков, заражала их бешенством и выпускала на волю. Она была уже мертва к моему приходу, и я спалил там все дотла.

— С разодранными боками палил?

— Ну не отступать же было обратно, — Трапп потянулся. — А еды нет? — спросил он.

Горгона встала, исчезла из виду и через пару секунд вернулась с подносом.

— Куриный суп, — объявила она с такой торжественностью, как будто лично вырастила, поймала, ощипала и сунула в кастрюлю эту самую курицу. — Верное средство от всяких болячек. Итак, вы поехали с Варксом, гвардейцами и бородатыми лесниками в Девичий лес?

Трапп попытался забрать у неё тарелку, но горгона только покачала головой, и пришлось постыдно открывать рот, пока она кормила его с ложечки.

— Куда подевались остальные, пока Варкс играл с тобой в кошек и мышек?

— Мы разделились.

— Сколько волков было в той яме?

— Семь.

После каждого ответа гематома одобрительно вливала в его рот ложку бульона.

— Варкс специально подготовил её для тебя или увидел яму и не удержался, чтобы не пнуть туда генерала?

— Думаю, второе. Вероятнее всего, эту яму выкопала та сумасшедшая старуха для того, чтобы смешивать в ней здоровых волков с больными.

— Что еще за старуха?

Трапп вздохнул.

— Кто теперь узнает? Я был полумертвым, когда добрался до её хижины.

— И на всякий случай всё сжег, не приходя в сознание? Молодец, Бенедикт, — развеселилась горгона. — Что за странного охранника ты себе раздобыл? Он выглядит таким тощим, что даже я, хрупкая, беззащитная женщина, его не боюсь.

— Кто под руку подвернулся, тот и встал на стражу. Лесники все еще прочесывают леса в поисках остальных волков. А вдруг Варкс захотел бы вернуться?

— И убить тебя, бедненького, больного, одинокого сиротку?

Гематома встала, унося пустую тарелку.

— Ты выглядишь лучше, чем вчера, — заметила она. — Мы уже можем отправиться в путь за моими бриллиантами? Я изрядно поиздержалась, и моя душа находится в унынии. Драгоценности мигом придадут ей бодрости. Кстати, ты знаешь, что на соседней улице живет самый известный в Пьорке ювелир?

— Да неужели?

— Я ни на что не намекаю… — томно протянула Гиацинта, приспуская с плеча ворот рубахи, — но ведь я так заботилась о тебе во время болезни!

— Накормила супом? Ах вот к чему это было, — рассмеялся Трапп, с удовольствием разглядывая нежную кожу, которая в лучах солнца казалась золотистой.

— Разве ты не хочешь отблагодарить меня за заботу? — спросила горгона, расстегивая пуговицы.

— Рискну снова прослыть бедненьким сироткой, — с сожалением произнес генерал, — но я весь состою из бинтов и кровоточащих ран.

— Жалкие царапины!

Гематома с разбегу прыгнула на кровать рядом с Траппом, отчего они оба слегка подскочили на матрасе. Она попыталась было прильнуть к генералу, но тут же отпрянула.

— Фу, — воскликнула, наморщив нос, — ты воняешь.

— Доктор мазал мои царапины обеззараживающей мазью.

— Страшно представить, из чего она сделана. Из дегтя? — Гиацинта откатилась на другой конец кровати и спросила у потолка: — Чем бы мне заняться, пока ты так бездарно валяешься?

— Кажется, уход за ранеными не входит в круг твоих интересов, — заметил Трапп, улыбаясь. — Разве ты не ощущаешь непреодолимую потребность промывать мои раны и читать мне романы вслух?

Гиацинта перевернулась на бок и уставилась на генерала, подперев голову рукой. Рубашка задралась до пояса, полы разъехались, обнажая левую грудь.

Никогда в жизни Траппа столь сильно не расстраивали его ранения, как в эту минуту.

— Я только одного не пойму, — пробормотала она задумчиво, — почему Варкс так беззаботно уехал, оставив тебя в яме?

— Семь бешеных волков, — напомнил ей Трапп.

— Надо было дождаться развязки, чтобы в случае чего тебя добить. Я бы именно так и поступила.

— Повезло мне, что это не ты пыталась меня убить.

— Ну, — она потянулась, — любому везению рано или поздно приходит конец.

Когда они добрались до Изумрудного замка, там командовал Большой Боб.

— Я великий генерал, — вопил мальчишка, размахивая деревянным мечом, — я меняю королей, как захочу!

— Я настоящий Джон! — отзывался его приятель. — Я поколочу придурка Стива!

— Я не придурок, я министр! — слышалось из кустов.

— Посмотри, до чего ты довел эту страну, — покачала головой горгона.

Трапп спешился, вопя во все горло:

— Большой Боб! Ты не боб, ты горох!

— Генерал! — младший брат пастуха Лорелеи с разбега бросился ему на шею. — Тебя опять сослали в ссылку? — с надеждой спросил он.

— Увы, дружок. Я просто ехал мимо.

— Я позову Лорелею, — и мальчишки умчались в сторону деревни.