Синий, который красный (СИ) - Кисель Елена - Страница 92

— Хохолок, — сказал после этого усталый женский голос. — Ты полный идиот. Сколько раз я тебе говорила: не давать ему оружие?

«Боевая магия», — подумал Кристо, поднял глаза — и ему захотелось их протереть. В дверях стояла Вечная Невеста — когтистая, в мерзком, прогнившем сером платье, но не тянущая к ним руки, а усмехающаяся слишком весело для нежити.

А потом она встряхнула плечами, скидывая морок — и стала просто девушкой, удивительно рыжей и симпатичной и с озорным вздернутым носом. Про нее так и хотелось сказать «солнышко» — еще и потому, что она вся была в веснушках, кроме, кажется, глаз и зубов. Вот только глаза у нее были не солнечными, а зелёными, и когда они остановились на Кристо — в желудке у него что-то закрутилось. Так желудок Кристо обычно реагировал на большине неприятности, вроде учебы.

Если посмотреть на то, как скукожился Хохолок — это будет пострашнее даже занятий у Бестии.

— А вообще-то даже спасибо, — весело продолжила девушка. — Хотелось посмотреть на их реакцию. Нет-нет, девочка, не надо тянуться за артефактами, я не самый слабый маг, вы уже заметили.

Она хорошо наведенным тонким силовым ударом отшвырнула подальше каменные шарики, выпавшие из руки Дары, и продолжила весело:

— Реакция была — просто на удивление. А, Хохолок? Ты, как полный балбес, полез им показывать оружие… и вот он его тебе уже навели в затылок! Тут же! Ну, и приятно тебе было, а? Я и то удивилась. Хотя мы ведь знали, как они умеют удивлять, а, Хохолок, слышишь? Все время опережали нас на шаг с этим браслетом. К бункеру ребята минут на десять, наверное, опоздали, а потом… с машиной… а когда ты фон убрала! — теперь она обращалась к поднимающейся с пола Даре. — Я к тому времени уже сама направлялась вас искать, никому не доверила, так вся нежить растерялась и не знала, куда тыкаться, пока ты не разнесла там пол-улицы… а это твое «Убить!» Тут уже и я не знала, что делать: была на другой стороне улицы и просто не успела вас перехватить: успеешь тут, когда нежить обо всех договорах забыла и сжирает друг друга!

Она как бы извинялась за причиненные неудобства, а может, сокрушалась о том, что не успела чего-то продумать.

— Мы ведь даже не торопились особенно: ну, куда вы денетесь, вы же не могли успеть найти вторую дверь. Да мы ее и сами не искали и не перекрывали, хотя надо было… откуда вы узнали, где она, — когда успели, а? Мы запрыгиваем в эту церковь, или как ее там, а за вами дверь захлопывается. Вы еще и умудрились додуматься, как Браслет в Целестию протащить — ну, я просто была в восхищении!

Дара морщилась, сидя на полу и ощупывая затылок. Ковальски встал раньше неё. Наклонился, поставил на место пару упавших табуреток. Осведомился как бы мимоходом:

— У вас есть связь между домами, или нас «вели» от самого вашего поста?

— Всё вместе, — так же мимоходом откликнулась девушка, порхнула к столу с контрабандными вещицами и зарылась в упаковки со жвачкой. — Видали, какие у всех тут волосы? Хорошее дело, чтобы наушники скрывать.

Она выбрала пачку резинки, закинула в рот пару подушечек и принялась жевать.

— Ижжумительно, — сообщила общественности. — Без нас в Целестии были бы проблемы со свежим дыханием. Ну, что ж мне с вами делать? Может, познакомить вас с горя с нашим мозговым и командным центром, основным генератором идей, атаманом… Хохолок, что там еще?

Гамат замотал головой: он явно не успевал за всеми этими перечислениями. Девушка, жуя жвачку, театрально нагнулась вперед:

— Но только это жуткий секрет, так что никому не слова, ясно? Имя, конечно, у нашего атамана дурацкое, но кому б понравилось, если бы мамаша его назвала внешнемирским «Эльза»… Ой, проговорилась, обломала сюрприз… Та-дам! Вот она я!

«Солнышко» расцвело в широченной улыбке и раскинуло руки так, что Кристо просто не смог не засмеяться. Эльза выдула изо рта пузырь и почесала конопатый нос.

— Люблю голливудские фильмы, — призналась она радостно. — Но вот боссы там всегда такие жутко пафосные, а у меня это как-то никогда не получалось, даже с ребятами. Сидишь себе, щеки дуешь, тебя боятся, ты боишься — ну, какой кайф? И как прикажете потом делом заниматься?

Господи, подумал Макс тоскливо. Девочка, твои слова бы — да в уши всем моим боссам, особенно господину Ягамото, который все проблемы с подчиненными привык решать с помощью маленькой армии своих одалисок и немаленькой самурайской катаны.

— Нет, есть, конечно, старые поселения контрабандистов, — как ни в чем не бывало болтала местная атаманша. Она была в короткой юбочке, и, когда садилась, всячески старалась выставить напоказ свои ножки. — Там рулят такие старые седые дядьки, вроде Дремлющего. У-у-у, традиции и кодексы! Но мы с ребятами уже девяносто лет как отделились, и к нам тут идет в основном молодежь. Старички не умеют работать прогрессивно, спрос учитывать, поставки нормально налаживать, а мы так развернулись за последние восемь десятков лет!

Что-то в ее интонациях заставило Макса, который до этого рассматривал стол, задать первый вопрос:

— Вы управляете контрабандистами восемьдесят лет? Сколько же…?

Эльза очень обрадовалась, когда ее об этом спросили.

— Сто двадцать четыре, Макс, — ответила она ласково, показывая прекрасную осведомленность об имени Ковальски. — Или, может быть, сто двадцать шесть, я как-то не успеваю считать за работой: они все летят, эти годы, и летят, и летят…

Вот тебе и девочка. По возрасту она ему в прабабки годится, а ведет себя как восемнадцатилетняя. Впрочем, Мечтатель в свои триста или Бестия, у которой на счету сто веков, тоже не чувствуют себя старичками и как-то не торопятся изливать из глаз спокойную мудрость. Кажется, в Целестии тормозится не только физическое взросление магов, но и все другие взросления.

И тогда он решился задать главный вопрос:

— Зачем вам нужен был Браслет?

Эльза, которая во время своей болтовни в основном смотрела на него, огорченно приподняла брови.

— А мне ты показался таким догадливым… а-а, ты, наверное, еще не познакомился хорошенько с Целестией. Чтобы с нежитью легче общаться было. У них ведь мозгов нет, никого не слушают, и контракта не подпишешь. С высшими договориться еще можно, только ведь тоже нужно что-то, что дает над ними власть. А низшие — полный Альтау! — вообще слов не понимают. Вот и пришлось находить средства, хотя, конечно, мы их очень долго находили… нашли одно — Браслет. Только вот наша ищейка его не сразу отыскала. А потом появились вы, и мы остались с носом.

Она выдула и лопнула замечательной величины светло-зеленый пузырь.

— Зачем вам общаться с нежитью?

— Так у нас много общего.

Макс не успел спросить еще раз: ответ вдруг пришел от бледной Дары — та сидела, выпрямившись, пальцы вцепились в стол, губы стиснуты и разжимаются для слов еле-еле:

— У контрабандистов и нежити только одно общее качество. И те, и те все время стараются пробиться во внешний мир… Вы хотите убрать Кордон?

* * *

Убрать Кордон? Кристо не сразу почувствовал, что рот у него приоткрыт, и на футболку стекает тонкая ниточка слюны. Опомнился, торопливо вытер губы. Прямо так вот и убрать, чтобы во внешний мир просто так ходить?

— Ну, это было бы трудно, правда? — дружелюбно заметила Эльза. — То есть, если убрать его совсем. Сам по себе Кордон — вид заклинания Первой Сотни, которая создала Целестию. Чтобы его убрать — это надо… уж как минимум Витязь Альтау! Мы не собираемся его убирать. Мы хотим его открыть. Все двери. Навсегда. Другими словами, мы хотим убрать не Кордон, а кордонщиков и те дурацкие законы Семицветника, которые мешают проходить во внешний мир свободно.

Наступила короткая тишина. Где-то на панцире улитки уныло покряхтывал аспид. Хохолок пялился на свою атаманшу с раболепным обожанием. В дверях торчали то ли три, то ли четыре такие же молодые обожающие физиономии. Эльза задорно смотрела на двух артефакторов и одного бывшего наемника и, кажется, ждала, что они будут вскакивать, махать руками и кричать: «Нет-нет, это же безумие!»