Синий, который красный (СИ) - Кисель Елена - Страница 71

Но Макс неспроста гордился способностью держать под контролем свои мысли. Он одергивал себя с завидной выдержкой — ну его, тут планы мести нужно строить.

Вообще, он с наслаждением забросил бы интриги и проводил больше времени с Лори, но вне прогулок в саду она была занята: стоя у распахнутого окна свысокой башни Одонара (эта башня больше напоминала дымовую трубу, потому что была в артефактории единственной), богиня в лучших традициях оглядывала дали. Устремляла взгляд то в одну сторону, то в другую, то в небо. На вопрос, кого она ждет, Лори тоскливо и неопределенно махнула рукой в ту самую даль. Макс зарёкся спрашивать у неё об этом ещё раз.

Иногда он сам себе казался Томом Сойером из той, тридцать лет назад читанной главы «Занят войной и любовью». Во время прогулок по саду он будто отключался от внешнего мира и становился человеком, которому следовало бы дать другое имя, фамилию, а еще лучше — придумать новую биографию. Но уже через час у дверей в библиотеку или в трапезную вернувшийся на положенное место Макс Ковальски подмечал, анализировал и каталогизировал, жевал ветчину из Рога Изобилия, запивал принесенным с собой кофе (он реквизировал запасы директора) — и просчитывал свою маленькую вендетту. Чего там, говорите, не любит местный отморозок с мелодичным именем Кристиан?

С мальчишкой решилось на удивление быстро и даже скучно. Рыжее чучело, как большинство созданий его возраста и уровня развития, увлекалось девушками и кровавыми разборками и больше смерти боялось учебы, искренне считая, что все, что нужно в жизни, уже ему известно. Ещё отморозок боялся Бестии, и неудивительно: этой дамы тут опасались все, кроме Лорелеи и Дары. Немного странное сочетание, но и в нем Макс скоро разобрался.

Осталось только встретиться с Феллой в нужном антураже. С этим Макс тянул, потому что с Феллой ему не хотелось встречаться, даже ради мести. Если он натыкался на нее в коридорах, она пыталась убить его взглядом и шипела себе под нос что-нибудь вроде «Этому иномирцу не место среди нас!»

Итак, с Кристо он выжидал, а в промежутке читал, наблюдал, делал выводы и получал полезную информацию, в основном от практера Хета, который совершенно не умел держать рот на замке. При нужной стимуляции (пара рассказов о внешнем мире) с ним можно было добиться потрясающих результатов.

С Дарой дело было сложнее. Действующий оперативник, эта девчонка с виду не имела слабостей. Или не позволяла себе иметь. Она не общалась ни с кем, и с Мелитой общалась только потому, что полагающая себя счастливой Мелита готова была всех «убогих» тащить под свое крылышко и считала, что Даре нужна помощь. Немного больше доверия оказывалось рыжему недоразумению по имени Кристо, но с таким же успехом Макс Ковальски мог бы исповедоваться таракану. Любой человек больше всего доверяет существу, лишенному мозгов совершенно: бездушной тетрадке, печатной машинке, плюшевому мишке или воображаемому единорогу — словом, тому, кто неспособен ни предать, ни ответить. Отрадно было знать при этом, насколько правильно девчонка оценивает потенциал своего напарничка…

Из ее увлечений заметны были только попытки поговорить с каждой вещью, в том числе вилками и тарелками в трапезной. Ах, да, еще она с завидным увлечением пакостила Бестии, напирая на любовь той к Альтау. В последние дни Бестия была занята по горло Браслетом Гекаты, но и то выкроила два раза по полчаса, чтобы попытаться приструнить девчонку. Хет специально для Макса изобразил в лицах буквально все: от угроз понизить квалификацию, до клятвенных обещаний укоротить на голову, а закончил количеством отработок, которые Дара получила недавно. Практер сосчитал их до мелочей, несмотря на то, что к Даре относился, вроде бы, неплохо. Но Макс заметил, что просто не все осмеливаются относиться к этой артемагине иначе.

— Как я понимаю, это не в первый раз, — задумчиво проговорил Макс. Хет насмешливо растянул в улыбке жабий рот.

— Триста тридцать первый! Дара просто в легенду уже вошла, никто на такое не осмеливается…

— За что ей так ненавидеть вашу Бестию?

Хет пожал узкими плечами. Как все в артефактории, он просто испытывал удовлетворение от того, что хоть кто-то осмеливается пакостить суровому завучу. Новости, которых было множество, просились наружу и дальше, он начал было говорить о том, что в Одонар могу пригласить Магистров… Макс остановил его настойчивым движением кисти.

— Как я понял, ее любимый предмет — артефактология?

— Фрикс?! — вытаращил глаза Хет. — Это-то вы с чего взяли? Нет, Фрикс — он веселый, его многие любят, как и сестру его… но Дара больше увлекается прошловедением. Слышал, читает все наперед — а уж чтобы прогулять, такого вообще никто…

Макс не слушал дальше. Кусочки мозаики складывались в единое целое, а план незатейливого удара в болевую точку так и напрашивался сам собой.

Дело было за нужным моментом.

* * *

На это уроище Бестия явилась с бледным и злым лицом, которое сулило какие-то неприятности уже сходу.

А Кристо еще вздумалось наконец сходить на занятия.

Выбрался. Сходил, показался «примерным мальчиком». Теперь он сидел рядом с Нольдиусом и пытался стать как можно меньше, но все равно уже поймал на себе полный предвкушения взгляд завуча. Мечтатель как-то при личной встречен обронил, что непременно отметит эпизод с браслетом в характеристике Кристо, и теперь Бестия точно решила сделать так, чтобы он не дожил до своей характеристики.

Он сглотнул, а потом увидел, как Дара подмигивает. Ох ты ж, неужто ее артефакт начал работать? В тот же день, как артемагиня его создала, она нацепила созданную штучку на одну неприятную для Кристо личность и пояснила, что «идет подпитка». Неужто наконец набралось достаточно энергии?

Бестия с силой приложила ладонью по столешнице, и звуки, которых и без того было немного, смолкли.

— Четвертая Хроника, — сухо провозгласила она. — Приготовления к битве.

Ну, конечно. Четвертая Хроника Альтау из всех отличалась самым завернутым языком, по той причине, что летописец страдал одновременно уязвленной гордостью, манией величия и старческим маразмом. Главы же, где говорилось о приготовлении к битве Альтау, были самыми сложными везде: сплошное описание, сколько у какого короля было воинов с серпами, а сколько — с мечами, и сколько обозов выехало на Альтау позади Гульвика Второго, который так отчаянно любил поесть…

Кристо, который совершенно отвык учиться за время своего полного безделия, приготовился мириться с судьбой и отправляться к Оззу — пить отварчики и слушать сплетни — но тут возле Бестии объявился Скриптор. Как водится, из ниоткуда. Глаза у теорика были совершенно паническими, он трясся и только указывал на окно, высвечивая в воздухе: «Там…там…»

Бестия, которая уже собиралась стирать парня в порошок, выглянула в окно и увидела залитую сиянием мужественную фигуру, медленно приближающуюся со стороны ворот…

Скорость, с которой завуч оставила кабинет и выскочила из здания, была рекордной. Прильнув к окну, практиканты смогли понаблюдать, как она несется по дорожке навстречу к залитой светом фигуре…

— Дара, она тебя убьет! — радостно заметила Мелита, прилипнув носом к стеклу. Дара презрительно фыркнула, наблюдая, как дистанция между Бестией и залитым светом силуэтом сокращается с каждой секундой.

Это продлилось недолго. Фигура предполагаемого Витязя довольно скоро развернулась и понеслась в направлении сада скачками, которые никак не подходили к герою Альтау. Недоумевающая Бестия побежала следом под общий хохот.

— Я понимаю Павлина, — почти сочувственно заметила Мелита. — Увидеть, как к тебе бежит Бестия с таким непонятным лицом…

— Очень хотелось бы знать механизм артефакта, который ты создала, Дара, — заметил Нольдиус. — С другой стороны, это не жестоко?

— Измененный «светлячок», — отозвалась Дара, пропустив вопрос о жестокости. — Аккумулирует солнечный свет.

— Интересно, долго пробегает? — задался вопросом Кристо.