Синий, который красный (СИ) - Кисель Елена - Страница 66

Ладно, местная ребятня — это полбеды, если бы от них можно было изолироваться. Но малейшая его вылазка вовне сопровождалась отовсюду вылезающими любопытными физиономиями и вопросиками типа: «Это контрабандист?» — «А что у него с волосами?» — «И нос как у герцога какого-нибудь!» Кое-кто пытался порвать его на сувениры: «Это тот, который уделал Бестию!»

Господи, только не подростки. Макс не выносил их с собственного подросткового возраста. Поэтому нынче, недовыспавшись и пребывая в довольно хмуром настроении, он решил держаться подальше от людей вообще и подался в сад изучать местную флору — и нечаянно умудрился познакомиться с фауной.

Вообще-то, флора Максу тоже не то чтобы пришлась по вкусу. В глазах настойчиво пестрило от цветов (в основном попадались ирисы), по цветам перепархивали возмутительно яркие бабочки, половина кустарников мало того, что цвели — они пахли. Ковальски помассировал веки и подался поближе к зарослям сирени: они хотя бы выглядели не так волшебно. Он задрал голову в небо, но оттуда по глазам ударила целестийская радуга. Кажется, пятая фаза, если судить по этим их картинкам в учебниках для теориках: «Как определить время по радуге». Соответствует четырём часам пополудни — если она правда сейчас в середине.

Ну да, если у них тут… хм, сирень цветет, май? Тогда световой день — часов шестнадцать, если фазы радуги приближённо равны — получается, что на одну выпадает примерно сто сорок минут. Дальше проще, если первая фаза у них тут в пять утра, то середина пятой как раз…

Занявшись расчётами, Ковальски чуть не споткнулся посреди дорожки о низкого, тщедушного человечка с желтовато-коричневой кожей и черными, отливающими зеленью волосами. Человечек рассматривал его узкими глазками несколько секунд, после чего деловито произнес:

— Сдохни.

Макс мысленно сделал пометку: ненормальность местных не заканчивается за порогом артефактория.

— Прошу прощения?

Человечек выставил вперед левую ногу и очень ровным тоном поинтересовался.

— Что неясно? Сдохни.

Макс несколько секунд осознавал, что рядом с ним нет никого другого, кому могла бы быть адресована данная фраза.

— Мы что, встречались раньше? — наконец спросил он.

— Нет.

При противоположном ответе все остальное было бы логично. В свое время Макс вел в блокноте интереснейший список: он записывал фамилии тех, с кем имеет дело в данный момент и крестиками помечал тех, кто хотел бы его смерти. А внизу подбивал процентное соотношение.

В разные периоды его жизни процент «желателей смерти» составлял от пятнадцати до восьмидесяти процентов.

— Но ты все равно хочешь, чтобы я умер.

— Да.

— Эм… прямо сейчас?

— Да. Сдохни.

Исключительно деловой господин, подумалось Максу. И что — разговаривать с ним или сразу сматываться, как от здешнего психопата?

Хотя, если он маг и психопат одновременно, убежать будет непросто.

— И чем я тебе так не нравлюсь?

— Рожей, — мгновенно ответил Зерк, бесплатное приложение к местному саду. — Ходите тут… все вы. Тьфу!

На месте его плевка немедленно расцвели маргаритки. Макс сглотнул.

После одного дня в этой радужной стране он был склонен к чему угодно, только к недооценке опасности.

— Все мы?

— Ага. Маги. Артемаги. Пажи. Рыцари. Траву мнете. Листья рвете. Сдохни.

— Я человек, — машинально поправил Макс. — И хочется надеяться — не рыцарь.

Коротышка задумался, почесал подбородок и разрешил:

— Сдохни мучительно.

Смахивало на приказ.

Ковальски почувствовал, что мышцы независимо от мозга начинают стремиться назад, к артефакторию. Сеншидо учит: не доводить дело до конфликта. И как тут не довести до него дело и не получить удар в спину?

— Сегодня, наверное, не получится, — как можно честнее сказал он, — понимаешь, радуга на небе, настроение хорошее… мучительно не выйдет. Давай в другой раз и с особо ужасными мучениями, э?

Зерк не обладал особым интеллектом, к тому же не привык, чтобы с ним так долго разговаривали. Обычно его сразу шугали магией, а он на это обижался. Коротышка задумался, шевеля губами. Даже полуприкрыл глаза, чтобы просчитать все возможные выгоды.

Когда он открыл глаза, Ковальски на прежнем месте не обнаружилось. Лишь колыхались невдалеке кусты сирени.

К черту, думал Макс, шагая уже по совсем другой аллее. Уже после встречи с этими двумя щенками было понятно: все они тут ненормальные. Конфликтная нация, взять хоть завуча. Может быть, Мечтатель более проницателен или умен, чем остальные, но и у него не все дома. Притом, что каждый тут хочет тебя замочить ни за что — так они еще могут это сделать. Да-а, лобовой подход тут годится менее всего. Тактика разумного отступления…

Что-то твердое обвилось вокруг его лодыжки. Макс опустил глаза и понял, что ногу обвивает корень, выползший из-под земли.

Тактика отступления тоже не выход, философски додумал Ковальски.

Корень дернул с такой силой, будто попросту хотел оторвать ему ногу.

Макс устоял. Правда, пришлось сделать пару шагов в направлении рывка. Потом он рванулся уже сам, попытался отцепить зловредную штуку — нет, не получается, потянулся было к поясу за «береттой» — и вспомнил, что у него с собой нет даже ножа. А к корню начали присоединяться все новые и новые, еще один мощный рывок — и Макс просто влетел в густые заросли сирени, прокомментировав это так:

— Клятая магия.

В следующую секунду на него обрушился град ударов взбесившихся кустов. Он оставил надежду высвободить ноги — их уже оплели — но зато сразу же защитил рукой лицо, глаза, сгруппировался и прижался вниз, к толстым веткам и стволам: там удары были не такими сильными. Бичевание сиренью — какое издевательство! И ладно бы она еще не пахла, а то с каждым ударом на него падают яркие, багряного оттенка цветы, ноги уже совсем оплетены корнями, и корни движутся дальше…

Так-так, он даже «помогите» закричать не сможет. Пара ударов по голове более толстыми ветками — и его просто не найдут. Ножа нет, огнестрельного оружия нет, что есть?

Зажигалка в кармане. Макс нашарил ее почти случайно, вытащил, щелкнул колпачком. Огонек заставил плети отпрянуть.

— Ну, ты, — хрипло начал Ковальски, понимая, что его должны слышать, — карлик или как там тебя. Хочешь посмотреть на магию моего мира, а?

Сработает — не сработает? Насколько проникла сюда контрабанда из внешнего мира?

Поблизости что-то засопело, потом раздалось недовольное «Сдохни!», а вслед за этим Макс получил такой импульс кинетической энергии, что вылетел из кустов легким чижиком, преодолел довольно большое расстояние по воздуху и на чем-то распластался.

— Вот же дрянь, — прохрипел он и потом решился открыть глаза.

Над головой было небо и яркая радуга в пятой фазе (точно, пятой!). И не только. Еще над головой почему-то было изумительно красивое лицо, обрамленное золотыми волосами с красным отливом.

Прошло несколько секунд, прежде чем Макс понял, что разлегся прямо поперек аллеи, а над ним стоит богиня с золотистыми волосами и рассматривает его с полным недоумением.

Наверное, она просто прогуливалась здесь, погруженная в свои не слишком веселые мысли, и вдруг посреди аллеи появилось неожиданное препятствие в виде тела. К тому же это тело не очень вежливо отзывается… предположительно о ней самой.

— Я не о вас! — поспешно заверил Макс, не меняя лежачего положения. — Это в целом… насчет местных традиций.

Еще не лучше. «Тело» начало оскорблять ее страну. Макс мысленно дал себе пинка.

Лорелея приподняла брови. Вообще-то все, кто ее когда-либо видел, сходились во мнениях, что лицо богини имеет только два выражения. Скорбно-замкнутое и гордо-отсутствующее. Но на сей раз на нем отражалось только чистое, незамутненное удивление.

— Я мешаю пройти? — осведомился Ковальски. Только что он понял, что не сможет встать сразу: тело упорно заявляло, что ему нужно время и состояние покоя, чтобы проанализировать полученные травмы. — Если хотите, можете просто через меня перешагнуть. Считайте меня… ну, «лежачим полицейским»… ах, да, вы же не знаете… просто бревном на дороге.