Синий, который красный (СИ) - Кисель Елена - Страница 43

— Ты ничего… говори дальше.

Ведь это ж легко — чесать языком об зубы? Но лучше бы он отбыл триста уроищ у Бестии, или нет — триста уроков поэзии у Экстера! Так нет же, сиди почти в полной темноте, городи какие-то глупости, а она там — не поймешь, слышит тебя или уже умерла…

Проверять было страшно. Хотя самому себе он в этом не признавался и разглагольствовал через силу:

— Прыгунки — это еще что. Вот мы с ребятами, когда еще в школе был, раз свалили на пикничок. Ну, так, прогуляться, размяться… так сами не заметили, как вперлись в Минорные Леса. Это недалеко от Кислотницы дело было. Так вот расположились, выпили, закусили, а в нашей компании был один такой Чурбан. Имени даже не помню, ну, неважно. Мозгов в башке — ни грамма, а как хоть каплю спиртного примет — так вообще пропадают, зато силы — завались. И вот он пару бутылок выжрал, поползал по окрестностям, приволакивает камень, огромадный валун. Гляньте, говорит, какой цвет интересный. Ну, посмотрели… оказывается, этот дебил его с колодца смертоносцев спер! И как еще дотащил, и сам колодец был в зарослях… ух, как мы тогда перетряслись…

Раньше у него не получалось говорить одно, а думать другое. Теперь язык болтался вообще без участия мозгов, а в голове по кругу вертелась мысль: на черта согласился на вызов идти? Ладно, Бестия от радости спляшет, когда они тут погибнут, но браслет! Что делать с этой «гидрой», когда Дара перестанет дышать? А-а, искать дверь. Как? Как отбиваться от нежити? Как дождаться второго звена, которое должно быть на подходе?

Эх, жалко, Ковальски сбежал — вот бы кого придушить до конца. Медленно и очень мучительно.

Кристо вдруг понял, что он уже не говорит, хотя когда успел замолчать — не мог припомнить. Дара была еще жива: из темноты доносилось чуть слышное дыхание.

А за дверью что-то потрескивало и осторожно поскребывалось, будто нащупывало ключ или защелку. Нашли. Вот когда каюк.

Он встал, потянулся, чтобы размять мускулы, попытался вспомнить пассы телесной магии — куда там! Силовой поток и грудной щит — и то не факт, что получится.

Заскреблось быстрее и громче. Сколько их там? Ответные поскребывания донеслись со стороны окошка. Ну, оттуда доберутся нескоро, сначала надо бить в дверной проем.

Скрип. Дверь вместо того, чтобы распахнуться, начала приоткрываться медленно, и медленно же внутрь начали просачиваться злыдни — со скрюченными пальцами, оскаленными мелкими зубками, с длинными, похожими на клювы, носами, зелеными глазами…

Первый ряд Кристо просто скосил силовым ударом. Шарахнулись было назад, но потом полезли с удвоенной скоростью и так испуганно, будто сзади шла пакость пострашнее. Кристо затормозил, вспоминая пасс огня, вспомнил почти правильно, злыдни начали обугливаться и осыпаться пеплом на пол — но тут хрустнуло окно сзади, и что-то кровожадное пронеслось по воздуху. Забыл про окно, тоскливо сообразил Кристо, и вдруг свистнуло от двери, и сзади плюхнулась на пол чья-то тушка.

— Чертовы твари, — мрачно прокомментировал чей-то голос, — разыскали все же…

Кристо вскинул руки на звук, в сторону дверного проема. Макс, который как раз стоял в дверях, недобро прищурился.

— Ну-ну, молодой человек. Нежить кончилась, остался только я. Или ты забыл об этом вашем долге жизни?

Он сбежал по ступеням в подвал, перепрыгивая через тела злыдней. Кристо глазел на него, приоткрыв рот.

— Тебе-то что тут надо?

— Задыхаюсь от человеколюбия, не мог оставить в беде детишек, — просюсюкал Макс. Он вынул из кармана смартфон и осветил помещение. — Не обольщайтесь, на ваших похоронах я бы сплясал. Но меня напрягает, что вот он, — ткнул пальцем туда, где лежала Гидра Гекаты, — остается на вас двоих, а у вас мозгов и на одного вряд ли наберется… жива?

Он посветил фонариком в лицо Дары. Артемагиня сморщилась, но заслониться от света не попыталась. Мамочки, вздрогнул Кристо, ну и физиономия у нее! Вся зеленюшная, губы черные, а глаза изумрудным наливаются — точно как камни в браслете.

— И где это ты был? — не отставал Кристо.

— Бегал за сувенирами, — буркнул Макс. Он принялся рыться по карманам, изрядно злясь на себя. Чего стоило просто уйти? Нет, если ты был когда-то в ФБР — это надолго. Американцы кого угодно заразят бациллой мироспасательства. А он-то так надеялся, что выработал иммунитет…

— В двух кварталах отсюда — ювелирная лавка, мы её видели. Коралл в серебре там нашелся не сразу, вот и вышла задержка. Ладно, посмотрим, может, сработает.

Дара зашипела предупреждающе, а Кристо остолбенел:

— А зачем коралл?

— Он хочет примирить меня и магию браслета, — объяснила Дара шепотом. — Чтобы она стала моей хотя бы на несколько минут. Откуда ты знал…

— Два года гоняюсь за бусиками и кинжальчиками по всему миру, не задавай глупых вопросов.

Здесь Макс покривил душой. Знания о камнях он почерпнул в последние восемь месяцев, у господина Ягамото. У того был насчет этого особый пунктик: после каждой аудиенции он подходил к своей коллекции и начинал живописать в духе «я — джедай, а ты — мой юный падаван»: «Вот видишь, Макс, это чаша из горного хрусталя. Это камень чистоты, холода и невинности. Иногда еще скорби…» Как-то раз шеф обронил фразу насчет способности кораллов в серебре устаканивать любые реакции. Дальше Макс рассудил просто: в теле артемагини идет чужеродная реакция, нужно ее уравновесить. Оставалось понадеяться на ассортимент ювелирной лавки.

Он наконец достал из кармана бусы — кораллы, нанизанные на серебряную цепочку.

— Так надо было только эти камешки достать?! — возмутился Кристо. — Да я б такое… за пять минут!

Дара бесцветно хмыкнула. Она покорно приподняла голову, чтобы Макс мог надеть ей коралловые бусы на шею. Ковальски, возясь с защелкой, глянул на Кристо насмешливо.

— Не сомневаюсь. Оставил бы квартал в руинах и принёс бы изумруд в золотой оправе. Да и потом, тебе было полезно.

Кристо побагровел, хоть в темноте этого и не было видно. Сжал кулаки.

— Чего?!

— Полезно посидеть в подвале. Есть ситуации, которые превращают людей в уродов, а есть обратные — когда даже у отморозков появляется проблеск человечности.

Дара хмыкнула, но уже громче и сочнее. Она оживала на глазах и с интересом наблюдала перекошенную физиономию напарничка.

— Знаешь, Ковальски, — окрепшим голосом заметила она, — такое ощущение, что ты всю жизнь попадал только в ситуации первого типа.

— Шутки шутим, — буркнул Ковальски. Он и не ждал пламенных благодарностей. Подошел к окну, оценивая ситуацию. — В окрестностях полно нежити, я так и разгуливал, с половинкой очков на глазу. Насчитал больше сотни. Но сюда они заглянули скорее случайно.

— Если бы не случайно — давно бы уже все приперлись, — вставил Кристо. Он стоял у двери и разминал пальцы — тем все еще хотелось сомкнуться на шее Ковальски.

— Да — и я нашел вашу дверь. Недалеко от лавки.

— Как?!

Кристо и Дара провопили это очень синхронно и с очень подростковой экспрессией. Кристо еще и руки опять вскинул — мало ли какой оборотень к ним вперся под личиной Ковальски! Человек из внешнего мира нашел дверь в Целестию. Пусть заливает кому другому.

— Прихватил из машины этот ваш компас. Ты же его на поиск двери зачаровывала? Похоже, эта ваша… гидра сбивала ему настройки, пока они были в одной машине.

Дара молчала несколько секунд, а потом вдруг выдала:

— Я ошиблась. Ты непохож на наемников нашего мира. Они умеют только убивать.

Кристо обиделся за наемников. Калечить и похищать они тоже умели очень хорошо. Макс отреагировал на комплимент недоверчивым «гм».

— Ты гораздо опаснее, — прибавила Дара мрачно.

Вот теперь он почувствовал себя польщенным. Слегка. Просто удивительно всё же — до чего его прежние коллеги были склонны недооценивать эрудицию. А он всего лишь жил по известному принципу: «Чем больше ты знаешь, тем больше тебя следует опасаться».

Когда за дверью раздался сначала топот, потом — осторожные поскребывания, Макс первым делом схватился за нож, Кристо — занял боевую позу.