Синий, который красный (СИ) - Кисель Елена - Страница 35

— Гы-гы, ты ему еще про Альтау расскажи! — развеселился Кристо.

Макс огрел парня холодным взглядом. Ему-то как раз было интересно, поскольку речь шла о потенциальном противнике.

— Глазо… пыры?

— Глазодыры, — девчонка наконец отвлеклась от браслета, поглядела скептически. — Ты не слишком сильно стукнулся головой? Глаз — дыра, чего тут непонятного?

— Все точно элементарно, — проворчал Макс.

— Но если браслет притягивает нежить, то к ним точно присоединится что-нибудь еще. В ваших лесах и городах чего только из наших низших нежитных не шастает, еще с давних времён. Огнеплюи, злыдни, ядозубы, кровососы…

— Вампиры, что ли?

Кристо покрутил головой с осуждающим видом. Ага, как же, давайте напридумаем названий каждой нежити. Да поумнее, да покрасивее, будет прямо как в старые времена. В нынешней Целестии такие вопросы решались просто: пока будешь вспоминать, что какую нежить обозначает — нежить тебя самого употребит в самом лучшем виде. А так товарищ орет тебе: «Клыкан!» — и ты понимаешь, что опасаться следует не хвоста и не смертельного взгляда.

Хотя при взгляде на клыкана как-то само собой становится ясно, чего опасаться…

— Отлично, молодые люди, — пробормотал Макс. — Насколько я понимаю, сферы обитания у вашей нежити разные? И чтобы этот ваш браслет не начал оказывать своего действия, вам нужно добраться до своего… измерения.

— До Целестии.

— Новое название ада, — фыркнул Макс. — И где же вас ждет портал?

Портал. Кристо разве что не били за непонимание терминологии, но вот, нашелся кто-то более дремучий. Портал, по науке Целестии — не дверь, чтобы перемещать из одного мира в другой. Просто артефакт, который позволяет перемещение в пределах одного мира, и… ой-ёй, как этот портал им нужен прямо здесь и прямо сейчас, в свете последних слов Дары…

— Понятия не имею.

Икота Кристо стала сильнее, яблоко в желудке начало медленно заходиться в буйном танце.

— Глазодыры не особо опасны сами по себе, вот только они так не действуют, — продолжила артемагиня. — Нежить не умеет просто скапливаться и держать на месте: сами бы они сразу полезли внутрь. Значит, ими кто-то управлял. Целестиец, а целестиец не может не знать насчёт дверей. Раз управляли, то хотя бы примерно знают, что это за браслет. А раз им нужен браслет — то легче всего нас перехватить…

У ближайшей двери. Значит, там ждёт засада. Возражать Кристо было нечего. Макс тоже заявил, в своем духе:

— Поверю на слово. Что в планах?

— Ну, вообще-то, — зловеще и неспешно сказала Дара, — раз уж ты передумал — я думаю, нам надо познакомиться.

Ага, сейчас сядем в кружок и начнём коллективное представление в духе «Я Макс Ковальски, и мою группу два часа назад сожрала нежить из иного мира» — «Вы хотите об этом поговорить?» Ковальски открыл рот, чтобы представиться одним из имён-прикрытий (в чертовом греческом паспорте он значился как Одиссей, но почему бы не выбрать американские документы и не представиться, скажем, Джоном?).

И вместо этого внезапно сел, сцепил пальцы и чётко заговорил, адресуясь к осколкам кружки на полу:

— Стало быть, хотите познакомиться? Я Макс Ковальски, теперь уже бывший охотник за артефактами. Бывший потому, что встретился, с, чёрт бы её побрал, сказочкой волшебной. Кто-то ждет подобного всю жизнь, но припоминаю, что я даже в детстве такого не просил у Санты. Чего я хотел? Продвинуться по службе, накопить деньжат, завести семью к старости лет. Но в небесной Канцелярии кто-то ошибся, в результате на меня сваливаются двое отморозков из другого мира. Из-за них мне светит не дожить до сорока, а куче народа светит не дожить до завтрашнего дня; плюс ко всему, они пытаются воззвать к моему чувству долга. Мир вокруг безумен, стало быть, все это — на самом деле.

Он коротко, резко выдохнул, осознав, что несёт этот всё явно не по своей воле. Дернул головой, почувствовал чужеродный предмет на воротнике, смахнул на пол какую-то дрянь вроде брошки-стрекозы, с крыльями, усеянными хрустальными слезками. Брошь взмахнула крыльями и вернулась к девахе-артемагу, которая ее явно в Макса и запустила.

— Не смей надо мной колдовать, — выдал Ковальски уже по своей воле.

Это не произвело на боевую двойку из Целестии ни малейшего впечатления.

— Кто такой Санта? — зевая, спросила Дара.

— Ты меня отморозком назвал?! — вскипел Кристо.

Браслет не сказал ничего, но камешки на нем мигали нагло.

Макс втихомолку понадеялся, что его убьют в первой же передряге.

** *

Кристо все это порядком надоело. Дара только и делает, что пялится на браслет и бормочет какие-то догадки, этот, как его, Ко-ва-льски, задает дурные вопросы, в брюхе — огрызок яблока. Пришлось раздобыть еду самому, из холодильного шкафа. Ничего подобного варенью из лепестков ириса или фруктовому салату «Этюд» не нашлось, в углу отыскался мерзкий сыр с плесенью, его Кристо сразу же выложил, чтобы выкинуть подальше. Нашел пакет молока и какое-то мясо, знатно поживился, заел сладкой тянучей пастой из банки, вытер губы рукавом, потом еще на закуску прихватил того самого сыра. Ничего, что с плесенью, и не такое едали. Когда Кристо был еще мальцом, он умудрялся переваривать смеси, от которых с гримасами ужаса шарахались свиньи.

Дара сидела в комнате в прежней позе — будто оцепенела вся! — а Ковальски корчился в кресле и боролся с двумя бешеными брючными ремнями. Ремни решили доделать то, что не доделал Кристо. Кристо одобрительно покивал.

— Я только спросил, сколько у нас времени, — прошипел Макс, сдвигая тот ремень, который закрывал ему рот.

— Двое-трое суток, не больше, — безмятежно ответила Дара. Браслета на столе перед ней уже не было. Девчонка теперь таращилась на кучу других вещей. Некоторые из таких вот вещей Кристо точно видал в контрабандных фильмах. Крутые железки, которые у людей вместо оружия.

— А зачем эти штукенции?

— Снаряжаю нашего гида. Может, ты заметил, он не маг и не артефактор. Хотя носом смахивает на злыдня.

Если Ковальски и обиделся на такое высказывание, он это никак не проявил. Дара водила над его немудреным арсеналом руками, что-то бормоча себе под нос. Наконец не выдержала:

— Это что, всё по-разному работает?

Девчонка! Кристо закатил глаза. Конечно, чтобы колдовать, надо бы сперва в механизмах разобраться, он сам с магией не ладил в основном потому, что путал селезенку с легкими. Только где ей-то разбираться с такими технологиями?

Дара это тут же и подтвердила.

— Не пойдет против нежити, — заявила она, тыча пальцем то в один предмет, то в другой. — Подработаю эти, как там ваши, пули, но тут надо разбираться долго, а у нас времени в обрез. Меч есть?

Услышав о мече, Макс передернулся.

— Не надейся, что я буду носиться с вами по улицам, будто Дункан Маклауд.

Дара с невинным видом развела руками. Мол, не знаю, кто там такой этот Дункан, но или так, или тебя похоронят. Макс вздохнул.

— Есть наваха.

Нож девчонку порадовал. Она поцокала языком, пожалела, что оружие — в единственном экземпляре, и принялась касаться его то в одном месте, то в другом. Это продлилось минут пять, но по истечении пяти минут вид у Дары стал прямо-таки торжествующим.

— Вот! — она протянула Максу совершенно не изменившую вид наваху. — Теперь следующее. Доспехи.

Кристо встал в боевую стойку. Похоже, их гиду показалось, что над ним издеваются такими вопросиками. У него прямо пальцы на ноже зачесались, как видно, но нет — сдержался, только процедил:

— Предлагаешь ограбить музей?

Кристо молча прифигел. Сколько раз Дара шастала во внешний мир, а туда же: «доспехи»! И что она — совсем фильмов контрабандных не видала, что ли?

— Дай-ка я, — он выступил вперед и принялся изъясняться с большим апломбом: — Что вы тут носите вместо кольчуг? У вас же есть эти… как их… бронекостюмы?

За пару секунд до того, как он закончил речь, Макс выволок из недр дивана бронежилет и грохнул поверх кучки на столе. Последний, точнее, единственный, который им поставили местные «коллеги», знавшие господина Ягамото. «Пингвины» чуть со смеху не повалились, когда увидели такую амуницию: мол, ты что это, по старой памяти? Мы не в ФБР тут играем!