Синий, который красный (СИ) - Кисель Елена - Страница 24

— Мы не в первый раз, — раздраженно отрезала Дара. Щедро, даже очень, с этим «мы»: у бедного Вейтуса и глаза выпучились, и челюсть ходуном заходила. — Давайте дальше.

— Не колдуйте у всех на виду и не особенно распространяйтесь о Целестии чужакам, — тут Вейтус каким-то особенным образом нажал на ручку двери, конечно, с применением магии, что-то шепнул — и дверь распахнулась. Дара туда шагнула как ни в чем не бывало, будто с пеленок между мирами шастала. А вот Кристо задержался. Надо же было оценить этот момент: вот еще пара секунд — и он в первый раз выйдет из Целестии вовне, в чужой мир, а тысячи его сверстников о таком мечтать не могут!

«Получите, умнички фиговы», — с наслаждением подумал он обо всех в целости заучках Кварласса, которых терпеть не мог, причем это было более, чем взаимно.

Вейтус наклонился к нему и шепнул:

— У меня плеер полетел. Достанешь? — и уже громко: — Ну, давай! Если вернешься живым — не забудь назвать мне те правила, которые вы не успеете там нарушить!

Кристо ухмыльнулся в ответ, взмахнул руками, раз-два — и он уже стоял в другом мире. С широко раскрытыми глазами и поющей душой.

Потом Кристо много раз говорил себе, что какой-то пророческий дар у Вейтуса точно был.

Ведь как знал, что им после возвращения и называть-то будет нечего!

Глава 5. Черти в омуте

— Ты чего, рехнулась?

Какие-то прохожие на него оглянулись. Вот Холдон, может, следовало что-то все же сделать с волосами? Хотя нет: только увидев его боковым зрением, местные предпочитали смотреть в другую сторону. Ничего, оно и в Целестии то же самое бывало, он уже заметил.

Стало быть, надо было говорить не по-местному, а это трудно. Так уж работает древняя магия: выходишь из Целестии в другой мир — и знаешь все языки, на которых тут разговаривают, в особенности язык, на котором заговорит с тобой первый встречный. Светлоликие, спасибочки им, магии не жалели, а языковых барьеров не признавали. Опять же, если бы кто-то из чужаков внешнего мира шагнул в Целестию, у него не возникло бы проблем с общением.

Только родной язык тоже забывать не следует. Да, и надо бы выбрать другой тон, что ли. Похоже, он приложил девчонку слишком резко.

Но она-то хороша! Пока были в Целестии, все торопилась, мол, задание, «синий» вызов — а как только их выкинуло в каком-то мелком городишке, дошла до первого же магазина — и стала как вкопанная.

И это притом, что непонятно — за сколько они миль от цели!

— Н-но! — попробовал пришпорить Дару Кристо, но девчонка только помотала головой и вперилась в витрину пуще прежнего. Потом взяла, да и зашла внутрь.

Вот тут-то он и не сдержался, привлек внимание, но это ничего, только бы эту малахольную артемагиню не потерять. Оглянулся вправо-влево и заскочил следом.

Лавка как лавка, в смысле, магазин. Игрушек, вот что необычно. В Целестии таких не бывало, а если и бывали — Кристо их не видел: игрушки стоили недешево, а детям вроде него сподручнее было играть с деревянными или тупыми железными серпами. Кому повезло, у того были мечи.

А здесь у него разбежались глаза: и чего только нет! И модели людских автомобилей (но которые на дорогах — они интереснее, к ним Кристо уже поприглядывался), и круглые большие мячи, не иначе, как для игр, какие-то разноцветные шары, куклы с широко распахнутыми глазами… Одна из них, маленькая, была точь-в-точь Мелита с ее черными кудрями, только постарше и формы получше. Кристо засмотрелся было на куклу, потом чуть не плюнул и пошел разыскивать Дару.

Искать долго не пришлось: девчонка застыла возле игрушек, которые изображали людских зверей. Здесь Кристо оказался в некоторой растерянности: он-то думал, что по фильмам как следует изучил, какие животные есть во внешнем мире, а тут на полках лежало что-то вовсе несусветное. Вот, например, разве бывают коты малиновыми, а собаки — голубыми? А зайцы — оранжевыми? А что сделать с той пятнистой коровой вовсе без шеи, про которую написано «жираф»? Наверное, мастера игрушек у них все пьют, безапелляционно решил Кристо. Это вроде как у нас сапожники и кузнецы.

У артемагини вся эта пушистая разноцветная и разноразмерная ахинея тоже вызывала какие-то сомнения. Она замерла перед витриной, на которой были разложены мягкие игрушечные собаки, и оценивающе щурила глаза. Ох, возьми с собой девчонку в большой город…

— Ты что делаешь? — зашипел Кристо, хватая ее за руку. Дара и не попыталась выдернуть запястье, отчего Кристо немедленно отпустил ее сам.

— Выбираю игрушку.

Что дальше будет? Ей захочется приодеться, сменить прическу и накраситься? Кристо облился холодным потом, когда представил, как Дара за руку его тащит в магазин косметики, а то еще — Витязь упаси! — в какой-нибудь салон… От злости зашипел разъяренным аспидом:

— Ты чего, забыла насчет задания? Что мы даже не знаем, где этот самый браслет и как до него добраться? — девчонка, лучше давить на жалость: — А если он кого-нибудь убьет, пока ты тут торчишь?

Подействовало. Дара отвернулась от полок, поглядела своими необычными глазами и спокойно обронила:

— Ладно, выбирай ты.

— Чего?!

— Не хочешь, чтобы я тут торчала — выбирай ты.

Кристо понял — ведь выбирать придется! И — вот ведь какая пакостная штука эти людские магазины — глаза тут же разбежались во второй раз. Это что, все собаки? От вон того кучерявого, размером с кулак, до этого здорового, коричневого, который побольше Кристо? В Целестии такого разнообразия нету. По цветам — тем более.

Под конец взгляд зацепился за самую уродливую на полках псину: средних размеров синего бульдога, с приплюснутой мордой, жутко вытаращенными глазами, оскаленными клыками и длинным свисающим языком. Без лишних раздумий Кристо снял уродца с полки и сунул в руки Дары.

— Хорош, — меланхолично молвила артемагиня, потянула бульдога за язык и выяснила, что язык вытягивается еще больше. — Только глаза — будто ему в зад штырь вколачивают.

Глаза Кристо по позиции и выражению тут же сравнялись с глазами синего бульдога. Почему-то вспомнилось про чертей в тихом омуте. А потом с сомнением подумалось: а черти ли там? Может, чего страшнее?

А Дара уже лучезарно улыбалась молодой продавщице в кассе, протягивала бульдога и деньги. Кстати сказать, из командировочных, что выдал им Вонда. Оказывается, евро в пачке тоже были, а Кристо еще не получил ни копейки. Тогда он дуться на напарницу не стал, теперь же надулся куда как основательно: значит, она ему не доверяет, боится транжирства, а сама на синих бульдогов раскидывается? Со злости даже забылось, что он и выбрал это чучело, при виде которого молоденькая продавщица вся обфыркалась.

Упаковывать нового «друга» Дара не дала, а этикетки с бульдога посрывала сразу же, как вышли на улицу. Что за девчачьи фокусы?

У артемагини были еще и не такие выверты в запасе. Она потянула Кристо за магазин, прошла еще пару домов так, чтобы выбрать тихое и безлюдное местечко. Потом сунула ему в руки бульдога и приказала:

— Держи крепче.

И спустила на землю свой легкий рюкзачок. Порылась в нем, а потом с довольным видом вытащила изнутри собачий поводок.

Кристо уронил бульдога. Синяя игрушечная тварь запрыгала по асфальту, щеря мягкие клыки. Дара укоризненно покачала головой.

— Сказала же — держи крепче! — и пару раз ткнула пальцем в поводок, что-то шепча.

— Ты… ты… — пытался объяснить ей, насколько она не в себе Кристо, да в горле у него что-то переклинило, и слова не лезли. Дара пошла подбирать игрушку, а он покамест сделал пару вдохов-выдохов и успокоился. Девчонка-то не похожа на чокнутую. Наверное, просто что-то задумала.

— Зачем поводок? — он протянул руки, чтобы держать бульдога дальше, но артемагиня ему игрушку не доверила. Присмотрела скамейку поблизости, усадила собаку на нее, сама присела рядом, пристально глядя в плоскую морду. Потом начала напяливать поводок на игрушку.

— Чтобы не удрал, конечно. Вдруг рванет быстрее нас, придется второго покупать, да и силы нужно беречь…