Синий, который красный (СИ) - Кисель Елена - Страница 117

— Куда мы прибудем? — спросила она. — Прямо в сад Одонара, будто и не исчезали?

— Едва ли, — отозвался Ковальски, — по прежним координатам нам пришлось бы опять плюхнуться в озеро, с учётом этих её сбоев при переносе. Я выбрал площадку перед воротами: меньше риска.

— Не берусь судить… — слабо заговорил Нольдиус, — но, по моему мнению, Караул не слишком обрадуется, если у вверенных ему ворот возникнет гигантская эмельхатина.

— Попомни слова мои, — с комической выспренностью ответила Мелита, протягивая Даре кружку с укрепляющим питьем, — после возвращения Караул будет самой маленькой из наших проблем. Чует мое сердце, там нас ждет пышная встреча.

* * *

Мелита не была пророком, зато интуиция у нее была запредельной. Ну, или девушка просто представила себе, к каким результатам может привести отсутствие «пугалок» по всему периметру артефактория.

Потому что именно с внешнего контура Одонара Мелита и сняла артефакты, которые когда-то туда поставила Бестия. При этом прекрасно понимала, что оставляет артефакторий на произвол нежити, но рассуждала просто: если контрабандисты вдруг прибудут к Одонару со стазисом, будет еще хуже. А так Браслета в артефактории больше нет, а ворота есть, кому защищать, да нежить нескоро и осмелеет: за оградой Одонара в основном толпились злыдни, вулкашки и прочая низшая мелочь, и все они не cунулись бы с бухты-барахты на штурм такой твердыни. Пролезть тайком — разумеется. Попытаться сожрать того, кто выйдет из ворот в одиночестве, — несомненно. Но бросаться на штурм без приказа или без примера нежить не умела, а лидеров среди низших нелюдей никогда не водилось.

Мелита, как все артефакторы, умела выбирать меньшее из двух зол, и выбрала. Пугалки были нужны позарез, времени, чтобы достать их, не было, а Одонару ничего не грозило и без них: соберись перед его воротами сто тысяч злыдней — и они только мялись бы, подталкивали друг друга, а в конце концов и сожрали бы друг друга как минимум наполовину.

Чего главная красавица Одонара не знала — так это о договоре, заключенном Экстером Мечтателем с Зерком.

Этот договор был садовником выполнен превосходно. Полторы сотни отборных несытей, душильников и жевнюков прихлынули к территории Одонара на первой фазе радуги, помня о своей задаче: сбежать от воина со странным оружием. Воина со странным оружием покамест не было, а потому можно было смело ползти вперед и ждать, пока удастся осуществить замысел, и радоваться, что прибывает подкрепление.

Подкрепление прибывало очень даже стремительно и отовсюду. Из-за скал, из-под земли, из придорожных кустов ползла нежить, которую привлекла в окрестности Гидра Гекаты. Эта нежить понятия не имела ни о каких договоренностях и имела только одно намерение: разорвать все, что увидит на пути. Пугалок больше не чувствовалось, а тут появились явные лидеры. В общем, Толпа нелюдей без договоренностей ползла за толпой с договоренностями, обе толпы были в блаженном неведении о целях друг друга, а со стороны ворот Одонара все это было очень похоже на серьезное нашествие.

Кровожадное, жуткое нашествие.

— Ишь, как осмелели! — умилился Фрикс. Он стоял рядом с Экстером Мечтателем и разминал пальцы. У ног артефактолога лежала коробка с хламом, который он собирался пользоваться для изготовления боевых артефактов. — Гелла, заинька, ты не можешь продрать глазки и выяснить их арсенал?

Нереида, поднятая по общей тревоге, а потому недоспавшая, махнула рукой, не размыкая век.

— Три клыкана, несыть, на периферии лупосверлы и огнеплюи копошатся. Все остальное — мелочь.

Фрикс громко хрустнул суставами пальцев, заканчивая разминку.

— Подпустим поближе или перебить с дистанции?

Артефакторы за их спинами нестройно загудели. В основном все высказывались за «подпустить». Из боевых звеньев в артефактории сейчас не было почти никого, а потому у ворот Одонара по большей части стояли практёры и практиканты — народ, который больше всех скучает по дракам. Некоторые готовы были лезть хоть в кулачный бой, лишь бы набраться побольше адреналина.

Экстер Мечтатель, который неволей судьбы оказался во главе этого маленького войска, прошептал, не отрывая взгляд от нежити:

— Пока не начинайте. Может ведь случиться так, что мне удастся договориться…

Фрикс крайне невежливо и ничуть не скрываясь покрутил пальцем у виска. Откуда-то пробились несколько экспериментаторов — их можно было опознать уже по бешеному энтузиазму в глазах.

— Есть одна разработка… — зашептал один, который, как ни странно, оказался девушкой. — Если бы вы разрешили ее применить…

Экстер колебался, а Фрикс показал себя заядлым консерватором.

— Воронка на месте Одонара нам не нужна! — цыкнул он, отгоняя экспериментаторов. — Знаем ваши опыты… Экстер, так что делать?

— Ждать…

— Кого?!

Нежить подползала все ближе, но двигалась все медленнее. Обещанного воина со странным оружием не было видно, и передние ряды начали нервничать. Но сзади напирали те, кто пришел не по договору, а просто убивать, и серо-черно-огненная лавина всё продвигалась и продвигалась к высоким воротам, откуда почему-то никто не ударил, и оставалось пройти совсем немного до боя…

И тут небо прорезал скоростной дракон.

Сидящая в кабине Фелла с трудом удержалась от того, чтобы начать протирать глаза. Она ожидала увидеть Одонар в окружении эмельхатин Прыгунков, а вместо этого на ворота наползала низшая нежить. Мало того — ворота защищались артефакторами, впереди которых стоял в темно-зеленом камзоле директор. Со щитом и при мече.

Бестия плюнула на условности и опыт и все же протерла глаза. Картина не поменялась: меч при робком директоре остался и по-прежнему смотрелся в его руках роковой ошибкой матушки-природы. Зато то, что Фелла приняла за щит, оказалось лютней, которую Мечтатель для чего-то притащил с собой.

Недоумение Бестии можно было сравнить только с замешательством нежити, которая внезапно узрела над своей головой дракона. Ряды нелюдей остановились и занервничали еще больше. Артефакторы мгновенно узнали руководителя звений и обрадовались просто в силу того, что появился кто-то, знающий, что делать…

Мечтатель же поступил, подобно всем безнадежно влюбленным поэтам, которые издалека узрели свою возлюбленную:

— О, Фелла! — и он шагнул вперед, вскидывая руку.

Руку с лютней.

В знаке приветствия.

Который оказался очень похож на боевой жест.

Нежить совершенно не разбиралась в музыкальных инструментах. А даже если бы и разбиралась — с лютнями на нее еще никогда не кидались. Все, кто договаривался с Зерком, довольно быстро решили, что более странного оружия сегодня точно не увидят, а если бы и была такая возможность, то лучше бы её дальше не ждать.

Безмолвный сигнал к бегству молнией пронесся по отряду нежити, который шел впереди — и отряд брызнул в разные стороны. Потеряв лидеров, остальная нежить ударилась в панику и мгновенно рванула наутек, зарываясь в землю, зашиваясь в скалы… Очень скоро перед воротами Альтау осталась только пустая, истоптанная площадка и отряд удивленных артефакторов, дружно созерцающих лютню во вскинутой руке Экстера Мечтателя. Сам Мечтатель не был исключением: он тоже старательно созерцал. Лютню в собственной деснице.

Молчание и непонимание сплелись воедино над этой местностью.

Но это был еще не конец. Прямо из воздуха в нескольких метрах от Экстера Мечтателя величественно и неторопливо выплыла гигантская перламутровая улитка.

Если какая-то нежить в окрестностях еще оставалась — она немедленно задала стрекача. Зрелище, которое образовалось перед воротами, могло разрушить не только простейшее мышление, но и полноценную психику.

Фелла Бестия, которая наконец спешилась с дракона и уже кинулась было в схватку с серпом наготове, вынуждена была отметить отсутствие противника как такового. Впрочем, Бестия печалилась недолго по поводу бегства нежити: наверняка это какой-то маневр, раз прибыл авангард Прыгунков! Со скоростью опытного бойца она метнулась в сторону эмельхатины…