Синий, который красный (СИ) - Кисель Елена - Страница 11

— …притаскиваем сюда, тут Гробовщик уже справляется, он в этом деле мастер, — болтала Мелита. — Он у нас как раз по поиску: заглянет в свой Перечень, а в ней у него появляются названия тех, которые проявили себя. И вспыхивают разными цветами.

Никто не спросил, какими цветами. В Целестии все были сдвинуты на радуге, потому что и страна была Радужной с момента создания. И в небесах сияла вечная радуга. И Магистры тоже считались по цветам радуги. Так что почему артефакты должны обозначаться по-другому?

— Жуткий дед, — распространялась Мелита дальше, — его все стороной обходят, сами увидите. А если вы попробуете без спросу влезть в Большую Комнату — он прямо горло может перегрызть своими желтыми клычками…

— Большая Комната?

— А-а, это там, — Хет кивнул туда, где был артефакторий. — Рядом с Малой и Особой.

Большая, Малая, Особая — плохо у них тут с названиями. И с объяснениями тут тоже плохо.

Подружка Мелиты подала голос:

— Там хранятся артефакты…

— Да, которые никому не удалось уничтожить, даже Гробовщику! — подхватила Мелита. — Таких не очень-то много, но есть. Сильные — ух, опасные — жуть! Некоторые и хитрые, помнишь, одно ожерелье там в кролика превращалось, когда на него смотрели… Кролик был милым, — она вздохнула, — а вот старый Гробовщик был совсем не милым, когда нас застукал в Комнате. Первым делом Бестию вызвал, а она такое устроила — лучше б мы то ожерелье надели. Нас потом еще директор спасал, помнишь?

— Помню, — тихонько ответила ее подружка. Странно, а Кристо показалось: она такую мину только что скорчила, когда помянули Бестию! Чуть саму завуча не переплюнула по этой части.

— Так что и вы туда без приглашений не лезьте, а то в лучшем случае будете на наказалках до первого вашего вызова.

— До первого нашего… — тут у Кристо как-то качнулся под ногами пол, и он опять уселся на черное покрывало. — Погодите, это мы чего… тоже вот так вместе с артемагами будем по мирам мотаться?

Ну, уж теперь на него посмотрели, как на деревенского дурачка.

— Нет, конечно. Кто ж вас пустит в миры? Вы же про них ничего не знаете…

Не успел отойти от разочарования, как Хет добавил:

— Вы через Кордон будете ходить, во внешний мир, как контрабандисты… что это с тобой?

А это у Кристо от радости магия ударила в лопатки. Чуть крылья не выросли. Уже начал отрываться от кровати, но тут Нольдиус его похлопал по плечу тяжелой рукой. Кристо зыркнул злобно, буркнул «Отвянь!» — и отодвинулся. Само собой сообразилось, что как раз ему через неделю во внешний мир не светит — не те способности. А этому красавчику — очень может быть…

— Книжки утром возьмете, — продолжал Хет как ни в чем не бывало, — это Скриптор может показать, он с рассвета там ошивается. Пошли, Мелита, пусть располагаются.

Черноволосая хохотушка распрощалась с ними, ее подружка выдала незаметный кивок и вышла следом, рисуя что-то пальцем в воздухе. Нольдиус, глядя на нее, затряс головой с таким осуждением, что со щек посыпалась пудра. Кристо, хоть и был согласен, что с девчонкой не очень, только поглядел исподлобья.

— По ночам выходить можно, только тут иногда Бестия бродит, — извиняющимся тоном добавил Хет на прощание, — у нее бессонница, так что осторожнее. Ладно, ухожу, а уж вы тут отдохните, потому что завтра — ваши первые уроища.

— Простите? — вмешался Нольдиус. И тут ему надо себя показать. — Может, уроки?

На это Хет только хмыкнул, поглядел на них с жалостью и захлопнул дверь.

* **

Вообще-то Кристо обычно просыпался от криков. Например, ему мог орать в ухо контрабандный будильник. Что-то такое ностальгически-отцовское, вроде: «Вставай, недоносок!» А иногда Кристо не слышал будильника, тогда его будил Вейтус: с помощью телесной магии скидывал на пол, или к кровати примораживал, или подпаливал простыню. И Кристо просыпался от собственного вопля — конечно, долгого и нецензурного.

Но сердился он на соседа по комнате минут десять — пока не истощались в непроснувшихся мозгах запасы ругани. Потом еще «спасибо» говорил, потому как иначе Кристо добудиться было нельзя, и он спал бы по восемь суток на неделю.

Но в это утро он проснулся сам и осторожненько уполз с черной кровати, а потом из комнаты. Нольдиус не проснулся. Этот молодчик залился таким храпом, что его и хор Магистров не поднял бы!

А у Кристо были свои дела.

Сперва он наведался перекусить — милое дело. Хорошая вещица этот Рог Изобилия, хоть ты упри его и в комнату повесь. Потом минут на десять застрял возле трапезной у зеркала, рассматривал прическу и физиономию: нет ли прыщей, не выцвели ли пряди? Какая-то мелкота хихикнула за спиной — погнал таким рычаньем, что самому приятно стало.

Вот и ладно, он весь такой из себя симпатичный, а кто-то в Кварлассе говорил, что мстить надо красивым. Или нет, красиво? А, ну их к Холдону с их философией, главное — это мстить.

Начнет, пожалуй, не с Хета, а с мелкого — Скриптора, а что про него известно? А правильно, что он с самого утра не вылезает из местного книгохранилища. Дело за малым: спросить у кого-нибудь из мелких, где это страшное место, а потом схорониться в холодных коридорах достаточно далеко, чтобы криков в случае чего не услышали, и достаточно близко, чтобы не упустить.

Ну, а дальше… у Кристо был богатый опыт того, как мстить. Особенно тем, кто помладше.

Нашел и спрятался ловко. Не успел он еще выбрать из своего арсенала чего поинтереснее, как из-за поворота вылетел этот Скриптор. И припустил к окованной серебром двери, подпрыгивая на ходу. Ах ты ж, мелкая саранча…

В два прыжка он нагнал мальца и схватил за шиворот. Скриптор обернулся, замахал руками, икнул и обмяк. Только глаза свои испуганно выпучил. Даже заорать не попытался.

— Ну, приветик, мелкота, — начал Кристо своим самым пугающим тоном. — Мы с тобой кой-чего не договорили вчера насчет твоего розыгрыша. Может, у вас тут какие другие законы, а мы в Квартусе знаешь, что за такое делали?

Мотает головой, потом кивает, глаза здоровые. Испугался. Кристо б сам испугался, если б на него так наехали.

— Много чего делали, — и он поближе подтащил паренька к себе. — Тебе, небось, не снилось. А если кто шестерил, так еще хуже бывало, понял?

Опять головой кивает.

— Так что сначала я послушаю, как ты будешь извиняться, — Кристо с удовольствием ухмыльнулся, — на коленях.

Глазищи — во! Головой мотает и ничего не говорит.

— Чего молчишь, шмакодявка? Говорю, проси прощения, а то я тебя…

Скорый на расправу Кристо уже и кулак занес, но тут из-за спины раздался насмешливый голос:

— Он, знаешь ли, не разговаривает. Совсем.

Кристо дернулся было испуганно, обернулся — но там всего-навсего торчали две вчерашние девчонки. Чернявая Мелита смотрела на него с любопытством и немного вызывающе, вторая (не запомнил ее имени) оценивающе таращилась на три шарика оникса, которые лежали в ее ладони.

— Чего? — хмыкнул Кристо.

Повернулся к Скриптору, а малец куда-то ко лбу закатил глаза, и в воздухе вдруг возникла надпись, крупными буквами — будто цветные мыльные пузыри взлетели: «Только пишу».

— Иго-го! — от неожиданности вырвалось у Кристо изо рта. — Это еще что за вид нежити. Чего это с тобой?

«Таким родился».

Кристо его чуть не выпустил — посочувствовал. Это ж надо таким уродом на свет вылезти! Но потом решил, что месть отменять не следует.

— И чего пишешь?

«Все, что угодно, на любом языке, любыми буквами. Показать?»

— Валяй, глядишь, и подобрею.

Шмакодявка закатил глаза, но никаких букв не появилось. Кристо поглядел влево-вправо, посмотрел на девчонок — нету букв! Только Мелита заблестела глазами и все свои зубы так и выставила.

— Ого, Скриптор, да у тебя настоящий талант!

И глядела она при этом на самого Кристо! Он охнул от страха, отпрыгнул от пацаненка, достал из кармана зеркальце, которое непременно таскал с собой, навел на себя…