Смерти вопреки (СИ) - Феокритова Наталья - Страница 57

— Странно, почему она не перешла? Наверняка они гарантировали ей безопасность.

— Потому что знала, что ее убьют, — Арвил устало потер чуть небритое лицо. — И обряд она отказалась проходить.

— Что теперь будет? — спросил Ювал, глядя на задумавшегося брата.

— Это нужно не у меня спрашивать, — сказал он.

Город находился не в глубине страны, а на ее восточной границе, на берегу океана. И первое, что бросалось в глаза при приближении, его величие и размеры. Огромный, простирающийся вдоль океанского берега на многие километры.

Королевский дворец располагался на самом его берегу, что само по себе было странным. Но, как рассказала Мара, в старые времена во время отливов и с помощью магов воды строители возвели несколько рядов оборонительных стен, верхний край которых был чуть ниже уровня моря. Потому корабли, желающие атаковать замок, должны были иметь весьма дальнестрельные орудия.

Сам королевский замок красивым назвать язык не поворачивался. Укрепленная цитадель с тремя защитными стенами, по второй стене шло шестнадцать крупных высоких башен с толстыми стенами и узкими бойницами. Внутри крепости виднелась еще одна стена, отгораживающая королевский замок от вторжения. Мара рассказала, что этот замок не всегда был королевской резиденцией. Он таковым стал после прихода на трон последнего короля Аравилата Генуи Свирауна Первого. Будучи профессиональным воином и стратегом, он счел предыдущий замок, находящийся в центре страны, плохо защищенным и больше подходящим для увеселительных мероприятий и легкомысленных правителей.

И уже в южной части города находилась огромная городская пристань со множеством разнообразных причалов: для пассажирских судов, грузовых и даже ремонтных, с причальными пушками и деревянными балками для выгрузки товаров. Это было умным решением — расположить таможню за городом, позволяя товарам и грузам попадать в город под присмотром властей.

Их корабль причаливал ночью, но когда Марина утром вышла на палубу, жизнь на пристани уже вовсю крутилась. Она вглядывалась в красноватые крыши и серый камень домов Аравилата, пытаясь уловить разницу между ним и Бултамом.

Аравилат походил на среднеевропейский город, хотя некоторые нотки восточности в виде купольных закругленных крыш и кое-где встречающихся минаретной формы башен в нем тоже угадывались. Город был плотно застроен преимущественно двух- и трехэтажными домами. Но в нем не было уюта, исходящего от резных желтых стен домов, мозаичной плитки и красочных узоров в одеяниях народа огня.

Причалив, они не покинули корабль, дожидаясь указания Арвила, который со вчерашнего дня прислал к апартаментам Марины двух конвоиров и странный приказ одеться тепло и по-мужски. Ей разрешалось передвигаться по королевской части корабля, но не покидать ее. Через два часа после полудня, к кораблю подъехала карета, и оттуда вышли двое мужчин. Они поднялись на корабль.

Марина надела черные штаны, белую рубашку и легкий жакет сине-серебристых цветов, отделанный по краям коричневым мехом. Наверх она накинула плащ до пола с капюшоном, скрывающим лицо. Мара заплела волосы в косу и убрала ее в строгий пучок, оставив несколько прямых локонов у лица и лихо закрутив их руками. Временами Марине начинало казаться, что нет более идеальной жены, чем маг огня. На Земле ей не требовалось бы ни фена, ни утюга, ни скалки.

— Все готово? — спросил у Мары присланный слуга.

Марина пошла вслед за ним. Они спустились в тамбур, через который поднимались в самый первый раз. Трап уже был переброшен от корабля к причалу. У входа ждали лорд Страквир и Ювал.

— Ваше высочество, — поклонились они.

Полукругом через каждые полметра стояли королевские гвардейцы, поверх одежды которых были натянуты доспехи, в руках у них были ружья. Из-за их спин, выглядывали люди. За время с момента захода корабля в порт, здесь собралась огромная пестрая толпа зевак, сбежавшихся поглазеть на Знародную. Среди простого люда встречались богато одетые мужчины и дамы с сопровождением. Они пялились на нее, тыча пальцами. Кто-то из толпы пронзительно-истошно заорал «Ведьма!» И толпа, как по приказу, словно сорвалась с цепи, волной подавшись вперед, давя на спины охраны, выкрикивая:

— Убейте ее! Она принесла нам несчастья! Измерское отродье! Сдохни, как твоя мать!

От нежданной агрессии девушка побледнела, остановившись, как вкопанная, смотря на толпу. Лорд Страквир схватил ее за локоть и потащил к карете. В их сторону полетели первые камни, палки и гнилые овощи. Нырнув внутрь, она с ужасом слушала и смотрела на разъяренных людей, не понимая, чем вызвана эта злоба.

— Что я сделала? — растерянно и ошарашено произнесла она, боясь выглянуть в окно.

— По всей стране идут военные приготовления. Измеры объявили о намерении войны.

Народ во всем винит вас, — сообщил Ювал, ехидно ухмыляясь.

— Но это лживая пропаганда!

Ей никто не ответил. Карета тронулась, она откинулась в мягкое сидение. Через минуту к ним присоединился Арвил. После боя прошло несколько дней, у него заметно отросла щетина, и он немного осунулся. На лицо легла печать усталости, под глазами синеватые круги. Вид у него был привычно отстраненным, казалось, он не замечал ее. Во всяком случае, старался изо всех сил. Лицо ничего не выражало.

Ехали они на большой скорости, через весь город, и когда достигли королевского замка, Марине стало ясно, что им не туда.

— Я думала, мы едем в королевский дворец, — заметила Марина, видя, что мужчины как-то странно напряжены и молчаливы. Никто из них не улыбался, не разговаривал и не смотрел друг на друга.

— Мы едем в таверну, — проронил Арвил сквозь сжатые зубы.

— Зачем?

Ей снова никто не ответил. Карета свернула на один из узких переулков, затем еще несколько раз и остановилась. Таверна оказалась глинобитным зданием, по размерам больше похожим на гараж с тяжелыми деревянными воротами и металлическими кольцами вместо ручек, на одном из которых висел потушенный фонарь. Справа от двери виднелся деревянный щит, на котором было написано название таверны — «Эрватах». Такое же название было у их тюрьмы. Марина с беспокойством посмотрела на мужчин.

Лорд Страквир толкнул массивную дверь, отворяя ее. Вниз вела лестница. Зал таверны был на два метра ниже уровня земли, пол каменный, на серых, грубо оштукатуренных стенах небольшие лампадки. Убранство зала было простым: семь деревянных столов с крепкими скамьями, в углу напротив лестницы стояла печь, а дальнем углу — проход в другие помещения. В помещении царил полумрак, кое-где прорезаемый солнечными лучами, пробивающимися сквозь небольшие, цокольного типа, окна. Всего за двумя столиками сидели несколько солдат, делающих вид, что пьют.

За невысокой стойкой, у которой стояли бочки, склонился неопрятный маленького роста, пузатый человек, нос которого был уродливо сплюснут, словно его хорошенько припечатали к ровной поверхности, и теперь нос имел форму овала. Лицо его побагровело и отекло от большого количество употребляемого алкоголя. Перед ним стояла глиняная кружка грубой работы. Запах в таверне бил в нос кислым пивом и чем-то затхлым.

— Мы закрыты, — недружелюбно прокаркал он, но, узнав входящего лорда Страквира, тут же низко поклонился, чуть не достав лбом до щербатой поверхности стойки.

Они прошли через зал в дальний угол, где за маленьким коридором и лестницей, ведущей наверх, располагались еще две комнаты с нормальными окнами. Ювал, шедший последним, плотно закрыл дверь. В комнате были два стола со скамьями, расположенные буквой «Т», на столах расставлены глиняные кружки и оловянные тарелки. Под потолком висела люстра с несколькими свечами. В углу подставка с бочкой, в которую был врезан кран. На стены прибиты доски с гвоздями для одежды.

В другой комнате находилась кухня с несколькими печами, столами для разделки и приготовления еды. Висели туши, лежала убитая птица. Над окнами висели веники сушеной травы и корнеплоды, похожие на имбирь. На полках, расположенных вдоль одной из стен, стояли большие глиняные кадки. Массивная дверь с мощным засовом вела на улицу.