Смерти вопреки (СИ) - Феокритова Наталья - Страница 51

— К вам будет применено заклятие Правды. Вы не сможете не сказать друг другу правду, — произнес Дэйв. — Но о том, что я отец, никто не знает. Клянусь. Ты ведь никому не скажешь?

В спальню вошла Мара, держа в руках платье синего цвета с оторочкой из белого меха. Марина промолчала, наблюдая, как Дэйв встал и на негнущихся ногах вышел из королевской спальни. Она откинулась на подушки, прикрыв глаза.

Получалась, Юлька была даже более опасной для Аравилата, чем она. Наверное, девочка уже мертва. На глаза Марины против воли навернулись слезы. Как страшит неизвестность. И она тоже была бы мертва, если бы не… она задумалась, на самом ли деле Арвил ее любит. Зачем он вообще ее спасал? Неужели только разница в возрасте с сестрой и ее мимолетная ложь на кухне до сих пор сохраняли ей жизнь? Он везет ее в Аравилат к королю. Разве любящий человек поступил бы так? Вряд ли.

В любом случае, получалось, что Дэйв прав. Она уже мертва. Будет это смертный приговор или сводящий с ума ритуал. Марина подтянула ноги и закрыла лицо руками, стараясь справиться с нахлынувшим страхом.

— Что стряслось?

Мара подошла к ней, приобняла. Марина, прижалась к плечу целительницы.

— У тебя есть наркотики? — пробубнила она сквозь проступившие на глазах слезы.

— Чего?

— Ну, что-нибудь, что сделает меня на вид безумной, ополоумевшей, — Марина оторвалась от плеча Мары и заглянула в широко распахнутые удивленные глаза. — Хочу убедить принца, что сошла с ума.

— Зачем? — Мара с искренним беспокойством смотрела на нее.

— Мне по-любому конец, — после секундного колебания произнесла Марина. — Так если все равно, почему бы не повеселиться. Есть?

Мара заколебалась, не зная, что ответить.

— Знаешь, чему учит спорт в первую очередь?

Целительница покачала головой, она и слова-то такого не знала. Неужели принцесса Аравилата совсем отчаялась, или это поцелуй Кедры надломил ее непокорный дух. Марина гордо вздернула подбородок, сверкнув глазами.

— Борись до конца.

Арвил провел рукой, прошептав сложное заклинание на непонятном языке, и посреди комнаты появилась невидимая стена, разделяющая помещение на две части.

— До сих пор не могу привыкнуть, — восхищенно прошептал доктор. — Как ты этому научился?

Магия иллюзий ангелов была невероятна сложна. На Овинге ею владело всего несколько магов, да и то не в полном объеме, а лишь некоторыми заклинаниями. Арвил, проведя много лет в компании с Иярой, постигал их искусство с пятилетнего возраста, но не освоил и десятой части.

Причиной являлось то, что этот вид энергии был не сроднен с магической энергией Овинги, и чтобы ее постичь и воспроизводить, человек должен был сам изменяться на краткие секунды маготворения. Это стоило огромных трудов, да и то после многих лет тренировок.

В кабинет вошел лорд Ванка, зеленое рыцарское платье смотрелось намного скромнее, чем его доспехи. Сейчас он был похож на рядового дворянина Аравилатского королевства. Слуга попросил его подождать и предложил ему вина. Арвил произнес заклинание правдивости. Оно было совершенно незаметно для получателя, за исключением того, что человек начинал чувствовать необыкновенную легкость и раскованность.

Марина выбрала мужские бриджи и рубашку из грубой льняной ткани, завязав ее узлом на животе. Распустила волосы, повязала вокруг шеи цветастый платок и обернулась к Маре. Та стояла поодаль и бормотала то ли заклинание, то ли молитву за успех мероприятия.

— Ну, и как я тебе? — спросила она, неестественно лучезарно улыбаясь.

— Выглядишь, как матрос, — Мара скрестила руки на груди, тяжело вздохнув. — Ты уверена, что в порядке?

— Все просто замечательно.

После того, как Марина выдула полпузыря настойки огонь-травы, ей было все равно. Исчезла тяжесть от страхов ожидания скорой смерти, прошли переживания о судьбе приемной дочери, не беспокоило даже то, что она на Овинге. Она, мурлыча, протанцевала мимо целительницы и, обернувшись у дверей, помахала рукой, не вписавшись в дверь, и только со второго раза покинула апартаменты.

Пол качался, как во время бури на Протейме. Пару раз приложившись к стенам, Марина хихикнула и побрела на третий этаж к кабинету Арвила. Увидев охранников, она рассмеялась и подошла к ним.

— Привет, мои хорошие, — дружелюбно заулыбалась им принцесса, повиснув на столбике, украшенном резьбой. — И не скучно вам стоять тут цее-еелыми днями?

Она подняла голову и увидела направляющегося к ней Дэйва.

— Ваше высочество, вас просят, — начал он, опешив от расплывшейся улыбки.

— Это ты. Блыдный сын…

Девушка упала ему на руки и, вздохнув, заявила:

— Вот скажи мне, ни со-овести у тебя, ни чести.

Дэйв взглянул еще раз на шатающееся существо и, не припомнив ни одного случая такого странного поведения, кивнул охране.

— Я провожу ее высочество, — сказал он.

Как только они поднялись на королевский этаж, он взял ее под талию.

— Марин, ты понимаешь, что ты творишь? — спросил он шепотом, не зная, куда ее деть.

— Если ты меня сейчас не отпустишь, я заору, — пригрозила Марина, продолжая улыбаться и цепляясь за него.

— Я веду тебя в кабинет принца, — проговорил Дэйв, с ужасом представляя, что будет после того, как она войдет внутрь. И боясь представить, что будет после того, как она выйдет оттуда. Если выйдет.

— Вот и отлично, — пропела она, удивляясь, как стремительно пол начал подниматься прямо к ее лицу. Чьи-то руки схватили ее, удержав в нескольких сантиметрах.

— Э-ээ, верни стены обратно! Во-от так-то лучше.

Она остановилась в дверях приемной, слуга объявил о ее присутствии.

— Пожелай мне удачи, — она повернулась к Дэйву, который выглядел так, словно съел что-то крайне противное и ужасное.

— Удачи, — сипло произнес он, отпуская ее.

Стены снова зашатались вокруг Марины.

— Э-э-э, — она похлопала его по груди. — Ну ты стены-то держи.

Затем, выпрямив спину и максимально широко улыбнувшись, она вошла в распахнутую дверь. В этом помещении она еще ни разу не была. Обозрев его, она отметила, что у принца Одвина скромный вкус. Пол покрыт простым паркетом, вдоль стен книжные полки. У окна располагался рабочий стол с двумя креслами, недалеко от дверей диванчик перед камином и поодаль — круглый стол на четыре персоны.

В одном из кресел сидел Дмитрий Валерьевич, которого Марина узнала с трудом, так как видела его последний раз лет пятнадцать назад.

— А где принц? — спросила она, чуть пошатываясь, напрочь забыв об этикете. Затем удивительно ровно дойдя до кресла напротив хранителя, она неестественно плавно уселась в него. Ее накрыла удивительная легкость, и она, не успел хранитель открыть рот, захохотала.

— Простите меня, — сообщила она, отсмеявшись. — Я подумала, что Арвил пригласил меня, а сам прячется где-нибудь за шторой, как аравилатский зайчик? Что скажете?

— Ну, принца Одвина трудно представить аравилатским зайчиком, — усомнился хранитель.

— Ну да, он по своей природе больше похож на тиффуитского козла, — покачала головой Марина, хранитель, не удержавшись, улыбнулся.

— Вы видели тиффитских козлов?

— Я видела аравилатского принца. А еще я встретила по дороге Дэйва, представляете. Он говорит, что я слишком много улыбаюсь.

— У вас очаровательная улыбка.

— Спасибо, мне многие говорят, — Марина продолжала ему улыбаться.

Хранитель разглядывал молодую женщину, которая точно была не в себе. Он понимал, для чего их сюда пригласили, но где был принц, не знал.

— Виера Мар Квитворд, — она протянула руку и снова улыбнулась. — А вас зовут…

— Лорд Ванка, хранитель, — представился тот, продолжая ошарашенно ее разглядывать.

— О, я слышала про хранителей. Мне древляне рассказывали. Хотела побывать на Карнахае. И далеко ваш остров?

— Это не остров, ваше высочество. Это орден четырех стихий. Он находится в центре Протеймы.

— Нет, я все-таки проверю. Не возражаете? — встала Марина, направившись к окнам. На цыпочках она подошла к длинной тяжелой портьере и рывком, с криком «Б-бу!», заглянула, отчего, не удержав равновесия, повисла на ней, закачавшись.