Душа Пустоты (СИ) - Швыдков Иван Николаевич - Страница 79

Из дрогнувших уст чародейки вырвался короткий стон. Ноги подкашивались. Силы постепенно покидали её.

Доспехи продолжали висеть над землёй мертвым грузом. На дорогу падали вязкие чёрные капли.

«Не могу... больше».

Анна вскрикнула и оборвала заклинание. Путы рассыпались, Рыцарь Бездны освободился, а сама чародейка рухнула перед ним на колени.

В следующую секунду ворот её рубахи схватила стальная перчатка. Подняла девушку над землёй. К покрасневшим от усталости глазам приблизился ряд чёрных прорезей в шлеме.

– НЕТ СПАСЕНИЯ. – От этого звона и скрежета, казалось, можно было оглохнуть.

Полуторник мягко вошёл в её живот. Анна не сразу поняла, что произошло. Только когда железные пальцы разжались, и она рухнула наземь, пришла боль, объявшая всё тело. Страшная, режущая боль. Она вытягивала остатки сил и сознания. Мир начал тускнеть. Животный ужас сковал сознание. Тот ужас, с которым смотришь вниз с километровой высоты, и голова начинает кружиться. Неизбежность падения. Ты летишь вниз, к смерти, и ничто уже тебе не поможет.

Хныча, она попыталась встать, оттолкнувшись от каменной дороги руками, но те размякли непослушными плетями. Слабость впилась в плечи. Проникла дальше. Мерные шаги удаляющегося Рыцаря словно отсчитывали последние секунды жизни.

«Нет. Боги! Прошу... Только не так. Ориан! Ориан, прости меня», – по щекам текли слёзы, падая и растворяясь в луже крови.

Перевернувшись на спину, сомкнув губы, чародейка зажгла в руке маленький солнечный шарик.

Счёт шёл на секунды. Она могла потратить остатки сил на слёзы и мольбы, но вместо этого решила предпринять последнюю попытку выкарабкаться.

«Ты же мастер Семнадцатой Академии Гронтаргара!» – стук сердца вбивал эти мысли ей в голову. – «Ты училась покорять стихии, проникала в саму суть мироздания! Разве может какая-то колотая рана перечеркнуть всё это?»

«Возможно» – пронеслась предательская мысль. Чародейка её тут же отвергла.

Уронила руку с заклинанием себе на живот. В эпицентр тёмно-бордового пятна на рубахе.

Годы практики позволили ей даже в таком состоянии погрузиться в отрешённое сознание. Направить энергию Аркха, куда следовало. Для самолечения не нужно было огромное поле. Главное концентрация и знания анатомии.

Впрочем и на это могло не хватить времени.

Невидимым энергетическим щупом она отыскала все повреждённые участки внутри.

Её тело кашлянуло, извергнув изо рта кровавый всплеск. Начало задыхаться. Но отрешённое сознание оставалось беспристрастным.

Повреждённые ткани были восстановлены. Инородные вещества удалены. Налажена работа сосудов и капилляров. Попавшая в пищевод и дыхательные пути кровь расщеплена и выведена из организма.

Лёгкие выровняли дыхание. Сердцебиение успокоилось. Золотистое свечение, что чародейка погрузила себе в живот начало затухать.

Секунда-другая тишины, дабы прислушаться к реакции тела. Ничего ли не упустила? Всё сделала правильно? Боль угасала. Организм начинал понимать, что повреждение устранено.

«Молодец», – похвалила она себя. – «Ты молодец».

Глаза не открывались. Слишком тяжело. С трудом перетащила руку к поясу. Попыталась нащупать в сумке спасительные склянки, но наткнулась только на осколки стекла и вымокшие перемолотые листья.

«Ну, хоть что-нибудь!» – безмолвно взмолилась она, продолжая рыскать в поисках хотя бы одной уцелевшей колбочки.

Осталась только трава. Не готовый продукт, а лишь ингредиент. Из неё варился препарат ускоряющий восстановление сил и аркхова поля. Тот препарат, на который чародейка так рассчитывала. Вот только не могла она сейчас готовить себе новый отвар. Но и лежать просто так было нельзя. Поэтому Анна вытащила пучок листьев и стеблей из мешочка. И быстро отправила их себе в рот. Усердно прожевала. Горечь немного сбила привкус крови.

Доза получилась концентрированная. А без термальной обработки и интоксикацию можно было заработать. Впрочем, в тот момент ей было плевать на возможные побочные эффекты. Через минуту чародейка смогла встать на ноги. И хоть её всё ещё подташнивало, она восстановила силы.

2

Капитан линейной пехоты перевернулся на бок.

Подтянул к себе отрубленную руку, что совсем недавно удерживала саблю.

– Ты-ы! – прохрипел он поднявшейся с земли девушке.

Её проткнули здоровенным мечом на его глазах, а она встаёт, как ни в чём не бывало!

– Помоги...

Помешкав, колдунья подбежала к нему.

– Дело плохо, да? – спросил солдат.

– Я могу остановить кровотечение, – быстро проговорила Анна. – Но рука... Простите.

Золотистое свечение прислонилось к обрубку.

Капитан запрокинул голову, пытаясь смириться с тем, что теперь он калека.

– Из Магистрата? – покосился он на неё.

– Да, – без каких-либо эмоций ответила чародейка, продолжая лечение.

– А тот железный из ваших?

– Нет.

– Демон какой-то? Слухи ходили, у нас тут культ орудовал. Похоже... кхр... правда. Они что ли призвали?..

– Может быть.

Анна погасила заклинание. Капитан взглянул на проделанную работу – из-под разорванного рукава униформы торчала культя, покрытая кожей.

– Неважно, демон или нет, – проворчал он. С помощью девушки поднялся с земли. – Скоро прибудет тяжёлая кавалерия. И скрутит это ходячее ведро.

– Не думаю, что кавалеристы тут помогут, – со смесью скорби и сомнения произнесла Анна.

Солдат хмыкнул.

– Ваша, может и не поможет. А наша...

Их отвлёк механический шум с другого конца улицы.

С грохотом, стуком и лязгом, водружённый на десяток толстых чугунных колёс из-за полуразрушенного дома выехала огромная паровая машина. Вся в броне и утыканная пушками, она остановилась на перекрёстке. На крыше распахнулся маленький люк. Оттуда показалась чья-то голова.

Капитан призывно свистнул и замахал здоровой рукой.

– Один из первых в своём роде, – пояснил он. – Подавление противника и поддержка пехоты на поле боя. Сейчас покажем этому демонёнку настоящего монстра.

3

Тёмное лезвие впилось в забаррикадированные двери храма Агнетты. Изнутри донеслись сдавленные всхлипы. Ещё удар – щепки разлетелись во все стороны. Стальные пальцы пролезли в образовавшуюся щель и разорвали дверь пополам.

Творение Пархара без страха вошло в дом богини. Казалось, вот-вот явится сама Агнетта, спустится с Небес на луче света и покарает чудище праведным гневом. Но чем дальше заходил Рыцарь Бездны, минуя ряды перевёрнутых скамеек, тем меньше надежды оставалось в сердцах тех немногих, что пережили его кровавое безумие. Матери и отцы прижимали к себе хнычущих детей. Старухи и старики со слезами читали молитвы. Ритмичный звон стали становился всё ближе и ближе. Люди жмурились. Расползались, пытаясь хоть как-то отдалиться от приближающегося нечто в доспехах. Уйти от него. Отвернуться. Ведь иного пути из храма уже не было. Погребён под обломками соседних домов.

Иного пути не было. Итог предрешён.

Один из мужчин, уронив последнюю слезу, передал сына в руки старушки, поцеловал его в лоб на прощание, и поднял с пола упавший подсвечник.

Стальной нелюдь двигался вдоль рядов раздвинутых скамеек. Часть из них были опрокинуты, часть переломана полуобвалившейся крышей, а некоторые поспешной суетой преграждали путь.

Второй мужчина, тучный, запыхавшийся бесконечной беготнёй по разорённым улицам, схватил ближайшую доску и тоже вышел навстречу хаосу в доспехах.

Тёмный металлический сапог сдвинул с дороги скамью – та проехалась по полу, усыпанному каменной крошкой, и перевернулась, грохотнув на весь храм.

К двум мужчинам приблизилась женщина, вцепившаяся обеими руками в старый кухонный нож. За ней старик, сжимающий мозолистыми пальцами камень размером с крупное яблоко.