Сияние алого цвета (СИ) - Задорожня Виктория - Страница 47

Глава 51

Влад

— Остановись! Сейчас! — словно приросший ногами к земле, не могу шевельнуться. Мысленно раздираю глотку проклятому убийце, но, скованный магией верховной, остаюсь на месте. Так близко… Ещё ни разу за жизнь я не был так близок к цели! Пытаюсь из последних сил, рвусь из невидимой оболочки, и даром… Оглядываюсь. Абашин сначала смотрел, ошарашенным взглядом, не понимая причины такой реакции. Но, как только факты сложились в один пазл, бросается на врага с той же неистовой яростью…и так же, как я, замирает на расстоянии вытянутой руки.

— Анна, пусти!!! Ты знаешь… Ты знаешь, я ни за что не прощу ублюдка!!! — слова истошные, рычащие, напоминающие стон отчаянно рвущегося к добыче зверя. Я каждой клеточкой тела ощущаю его присутствие! И он всё-равно недосягаем… Я забыл, что он родной отец моей любимой, забыл, что сейчас я заставляю её использовать силы, истощая небезграничный очаг, не заметил, что по моей милости Анна снова смотрит на меня со страхом и отчаянием во взгляде… Месть застилает глаза. Злость, ненависть, жажда крови… Прости, родная, но это выше меня!

— Влад, прошу тебя, остановись!!! Я привела его сюда не просто так! Выслушай меня, иначе… Иначе я погибну, если придется сдерживать вас слишком долго! — последняя фраза привела меня в чувство. Ощутил реальность, окружающую нас. Нет… Каким бы сильным не было желание уничтожить Его, Моя девочка не пострадает! Глотаю ком, образовавшийся в горле, стиснул кулаки, подавил темную суть своего внутреннего монстра. Посмотрел в родные изумрудные глаза спокойно, доверительно, и согласно кивнул, позволяя малышке облегчённо выдохнуть… Она ещё сдерживает Абашина, но теперь ей вдвое легче. Что ж, и отцовского товарища я возьму на себя!

Только мышцы снова начали ощущать- рванул в противоположную прошлому направлению сторону, и сжал Бориса в цепкой хватке, стараясь достучаться до его здравомыслия, при этом не дав слабину.

— Послушай меня! Слышишь? Успокойся! Давай отложим старые счёты на потом. Сейчас есть дела поважнее! — он окинул меня яростным взглядом, не желая соглашаться. Так же рвётся к цели, не смотря ни на что. Так я долго не продержусь… Вояка знает свое дело, и в силе мне не особо уступает. Метания прервались, когда раздался голос самого виновника эмоционального наваждения.

— Влад… Я не буду настаивать, чтобы меня простили. Сам понимаю, что нет мне оправданий. Но, господа, послушайте… В качестве компенсации за содеянное я могу вам предложить победу в этой войне, без большего количества жертв! Это ли не стоит того, чтобы подождать? — голос извечного врага звучит не как обычно… Холодный, хриплый тон приобрел отчётливые оттенки сожаления. Я чувствую это, а когда сталкиваюсь с ним взглядом, убеждаюсь. — Что ж, это стоит того, чтобы хотя бы послушать, да, Абашин?

— Иди к чёрту, идиот! Слушай, сколько влезет! — несмотря на резкий ответ, мужчина оставил попытки вырваться, и спокойно стал рядом. Плевать ему на здравомыслие, на меня и Анну, не смотря ни на что он бы не остановился без существенной причины. Только, жизни его солдат- причина более чем существенная! Потому, он всё же уступает…

— Мою супругу, мать Анны, убили по приказу короля. Когда-то, мне рассказали другую версию… По ней, Даниил Соболев убрал с пути ведьму, которая мешала ему истреблять людей. Есть документы, якобы собранные разведчиками, подтверждающие этот факт. Они оказались подделкой… Я был глупцом! Меня одурачили, и сегодня, глупец, наконец-то, отомстил. Мне жаль твоих родителей. Жаль, что время вспять не вернуть…

Я член совета не только на словах. Эти люди будут меня слушать! Я их заставлю! Расскажу о действиях Геральда, объясню бессмысленность многолетней вражды. В конце концов, никто не хочет воевать, солдаты не хотят гибнуть. У нас, изначально, было пятьдесят порций инъекции. Если исключить мою- он вытащил шприц из кармана и бросил его на землю- останется сорок девять. Использовали в районе пятнадцати доз. Оставшееся оружие будут расходовать с умом… Предпочтительно, на аристократах. Мне нужно пол часа, чтобы добраться до членов совета, и час на переговоры. Вы сможете продержаться это время?

— Со мной это будет быстрее! — Малышка стала между нами, будто смиряя дотлевающий пыл, одобрительно взглянула на меня, в поисках поддержки. Хорошо, я дам тебе то, что просишь!

— Как мы можем тебе доверять?

— Веришь, или нет, но у меня ничего не осталось, кроме единственной дочери, которую и без того отвергал всю ее сознательную жизнь… Я просто хочу искупить вину. Если не перед всеми, то хотя бы перед ней…

Показалось, или… Нет, на самом деле! На истерзанном лице ненавистного мной человека заблистали капли слёз… Моя малышка, увидев это, робко подошла к нему, и крепко сжала морщинистую отцовскую ладонь. Она его любит… Несмотря на все беды, принесенные им, чувства ребенка к единственному живому родителю никуда не исчезли… Смогу ли я, после всего, отнять у нее то, что этот человек отнял у меня?

— Спасибо, милая… — мужчина ответил на заботливые касания неуклюжим, медвежьим захватом, и стёр тыльной стороной ладони выступившую влагу с полузакрытых век… — Что ж, нужно спешить!

Анна оставила отца, и подошла ко мне. Растерянному от неясности происходящего, от непонимания, что делать дальше. Обняла меня и прошептала в ухо…

— Прошу… Не убивай его! Я знаю, что прошу о слишком многом. Есть вещи, которые и сама не простила, и вряд ли когда-нибудь прощу. Но, пожалуйста… Он мой папа. Пусть не идеальный, пусть он совершал ужасные вещи, но… другого у меня нет. Конечно, я не прошу о совместных воскресных обедах. Ты больше никогда его не увидишь. Даже когда мы будем женаты… Пусть просто живёт, где-то далеко, но живёт… Сделай это ради меня!

Маргарита Бессонова

— Марго, какая удача! Всмотрись воон-туда! — Набаков приторно-сладко заулыбался, тыча пальцем на ветвистый кустарник, расположенный с обратной стороны бетонного забора. Очень удобное место для укрытия… Всмотрелась в вечернюю темень… Не может быть! Я не совсем понимала, зачем Виктор решил осмотреть окраины, граничащие с территорией сражений, но, такого удачного исхода даже не ожидала… Не сложно осмыслить, что здесь происходит! Ведьма сдерживает Влада и Бориса, не подпуская разъярённых Высших к тому мужчине… На его щеке красуется глубокий шрам. Такой шрам есть у одного из членов совета короля. У Станислава Николаевича… Человека, убившего семью моего нареченного! У отца ненавистной мне женщины! Решительно наступаю. Я отомщу ему за тебя! Весь мир может отвернуться, но Маргарита поможет отомстить! За прежнюю жизнь, которой тебя лишили, за десять лет заточения, за жестокую расправу над твоей семьёй! Возможно тогда ты поймёшь, что никто, кроме меня, не станет спутницей для такого, как ты…

Подобрались с самого незаметного ракурса, сокрытого в тени. Бесшумно, осторожно, чтобы не привлечь внимание и выбрать момент… Только, что происходит? Влад остепенился, нет, не просто ослаб, он передумал! Мало того, начал сдерживать Абашина! Он не будет убивать заклятого врага?!

Анна… Проклятая стерва! Прямо на его глазах подходит к своему чертовому папочке и нежничает с ним, будто ничего не случилось!!! Нет, этого я не приму точно! Как? Как он позволил ей касаться себя теми же руками, что только что касались ублюдка-советника?! Он остался один… Я смогу подобраться настолько быстро, чтобы мой удар не перехватили…

Анна

Любимый… Прости, что прошу тебя о столь многом… Прости, что глядя в лицо убийцы, ты вынужден пытаться рассмотреть в нем нечто большее… То, что видно пока-что лишь мне… Да, многогранность порой сбивает с толку, заставляет принять решения, которое мы не готовы принимать. Я понимаю это, как никто. Но, лишь подумай… Если в самом деле эта битва закончится сейчас, когда ещё есть ради чего сражаться? Если действительно нам позволят просто жить, оставаясь рядом? Разве это не тот мир, в котором можно позволить себе прощение? Твоих родных не вернуть, к сожалению… Я отдала бы за это всё, что имею. Но, если это невозможно? Пускай хоть один наш родитель выпутается живым из сетей интриг и взаимной ненависти…