Сияние алого цвета (СИ) - Задорожня Виктория - Страница 4

Она смотрела на меня своими большими изумрудными глазами, полными решимости. Не спешила спрашивать. Видимо, в её голове роилось так много мыслей, что сразу и не выбрать. Затем тоненьким голосом пролепетала:

— Зачем ты носишь маску? Почему у тебя красные глаза? Как ты оказался здесь? За что? Как долго ты в этом месте? Знаешь, я спросила часть того, что меня интересует, но, можешь не отвечать на те вопросы, на которые не хочешь. Только знай, я приму любой ответ, который услышу.

Ожидаемо. Что ж, надеюсь, ты снова не врёшь. Ведь правда в моём случае жалит. Кто сможет принять такую правду? Но, я решил. Она должна знать.

— Анна, как ты думаешь, кто я?

— Принц какой-нибудь далёкой сказочной страны, заточенный в этой жуткой клетке. Думаю, попал ты сюда несправедливо и мучаешься, вдали от родных, по прихоти злодея.

Эта малышка второй раз на неделе заставила меня хохотать так заливисто, как трехлетнего ребенка от щекотки. Принц? Сказочная страна? Видно, девчонка любит сказки. И это прекрасно. Мне даже жаль, что я не стану воплощением её мечты. Сейчас мне и правда этого хотелось.

На мой смех она отреагировала горящими от смущения щеками. Опустила вниз глаза и затопала нервно ножкой.

— Ты надо мной смеёшься?

— Нет, прости. Я смеюсь не над тобой, но твоё предположение далеко от реальности. Хотя, заточили меня здесь правда несправедливо. Всё, что происходит в этом месте — несправедливо. Запомни это. С хозяином этого поместья даже тебе, милой маленькой девочке, нужно быть предельно осторожной. Он на многое способен, поверь. И так, подробности моего пребывания здесь я предпочту оставить тайной.

Действительно, говорить о гибели родных, обо всем, что мне пришлось пережить, я не собирался. Но, придется поделиться с ней другой, возможно, не менее страшной тайной.

— Маска на моём лице — прихоть вашего господина. Он не хочет видеть то, что за ней скрыто. Снять её- наказуемо. Не вижу смысла терпеть удары хлыста за каждый промах, поэтому пытаюсь не выводить этого подонка без причины.

Я видел, как с каждым словом, сказанным мною, невинное доброе лицо Анны искажалось злостью. Ненавистью, отвращением к моему обидчику. И жалостью ко мне. Ничего, сейчас я договорю, и всё это сострадание может смениться страхом и ненавистью ко мне.

— Что же под твоей маской?

— Малышка, ты спрашивала, почему мои глаза такого цвета. Сказала, что я принц сказочной страны. Но, разве это глаза принца? Подумай, милая. Это же цвет крови, пламени, ада… Глаза чудовища. И они не врут. Я правда чудовище. Я — вампир.

Она замерла, часто заморгала, словно пытаясь отличить правду от вымысла. Ну вот, сейчас упорхнет, словно птичка, подальше от пасти питона. И я останусь один. Ну, что же ты стоишь? Беги! Беги от красноглазого монстра! Но, она не бежит. Смотрит, не может прийти в себя, часто дышит. И постепенно успокаивается.

— Вампир?

— Да, малышка, ты не ослышалась.

— Они существуют?

— Ну, ты же верила в сказочную страну, так почему не можешь поверить в существование более темной расы?

— Ты же должен быть сильным, если так оно и есть. Так почему же терпишь?

— Ты права, вампиры сильные. Но те, которые нормально питаются. Лишенный пищи вампир в силе не превосходит человека.

— А что ты ешь?

Правильно, девочка. Ты начала мыслить в нужном направлении. Ты же уже знаешь ответ. Что ж, я лишу тебя сомнений.

— Кровь, Анна. Для поддержания жизни вампира нужна кровь.

— Но, я же была к тебе близко. Трогала тебя. И, очевидно, ты голоден. Но меня не тронул.

— Действительно, доза, которая мне выделяется, предназначена, чтобы я не помер. Но её не достаточно, чтобы набраться сил. Поэтому я голоден. Тем не менее, не такие уж мы монстры, как пишут в книгах. Мы не пьём детскую кровь. А если бы даже пили, неужели думаешь, что я бы ранил человека, который впервые за многие годы проявил ко мне доброту? Что ж ты, Анна, боишься? Не ты ли говорила, что примешь любой мой ответ?

— Нет. Я тебя не боюсь.

Она улыбнулась и протянула мне руку. Снова. После всего, что услышала. Я посмотрел на нее широко распахнутыми глазами. Неужели сам Бог послал мне этот луч света в кромешную тьму? Неужели она и впрямь не отвернётся, не убежит?

— Позволь мне увидеть твоё лицо.

— Малышка, не испытывай судьбу. Даже такая бесстрашная девочка, как ты, может испугаться того, что под маской.

— Я не испугаюсь, поверь. Я хочу этого.

Сидел, смотрел на неё и не шевелился. Она, не торопясь, протянула свою маленькую нежную ручку к черной маске, скрывавшей много лет мою истинную сущность. И потянула её вниз, к шее, оголяя белые клыки, виднеющие из-под бледных губ. Я посмотрел на неё вопросительно, с опаской. Она поняла всё без слов и сделала то, в чём я теперь больше всего нуждался. Провела пальчиками по щеке, коснулась губ и нежно улыбнулась, приручая зверя внутри меня.

Моя добрая, храбрая девочка Анна, которая подружилась с вампиром.

Глава 4

Анна

И так, окрылённая чувствами, нахлынувшими воспоминаниями и этим чудным осенним днём, я собиралась бежать к нему. Как быстро всё же летит время! Завтра мне исполниться двадцать лет. Для меня кое-что изменится, для нас двоих. Но об этом я скажу ему завтра, а сейчас… Не успела я подойти к двери, как в неё постучали. Тихо, словно воробушек, клювом о зёрнышко. Так стучала только Алиса. Служанка, которую наняли с пол года назад. Она — сирота, после детского дома по распределению попала сюда. Отец любезно предоставил её в моё распоряжение и так я обзавелась подругой. Мы стали очень близки, хоть и знакомы были относительно не долго. Что ж, мне ли не знать, связь между людьми либо есть, либо её нету. Она далеко не всегда зависит от того, сколько времени вы знакомы.

С Алисой делилась почти всем. Она знала, как я живу, какие отношения у меня с отцом. Знала, что я пленница в собственном доме. Относилась ко мне с сочувствием, как и я к ней.

Было время, я обижалась на прислугу за равнодушие, но теперь же многое поняла. Их жизнь не лучше, чем моя, наверное, даже хуже. Средний класс, рабочие, только считаются свободными людьми. На деле же- они просто безвольные рабы. Практически не имеют прав, платят им копейки, они должны мириться с любой несправедливостью. А как иначе? Что не сотворит хозяин, как не обидит, что они докажут? И, главное, кому? Никому ведь до них нет дела. Если лишаешься работы — голодная смерть- это всё, что тебе светит. На новое место не возьмут, словно заклейменного прежней должностью. Вот и терпят здесь всё, и всех. Тем более, в случае с моим отцом — да будь он хоть убийцей, хоть маньяком, никто ему ничего не сделает. Он ведь сам советник короля!

Все привыкли, все смирились. Мол, а что мы можем? Может и так, я ведь такая же, ничего не могу. Лишь тайком бегать к заключённому любимому, не имея возможности помочь ни ему, ни себе. Прятаться от всего мира. Но я была счастлива и этому.

В один из таких побегов Алиса меня обнаружила. Я как раз отпирала замок дверей от подвала. Пришлось ей рассказать свой маленький секрет. Она молодец, быстрее отошла от шока, чем я думала. Даже поддержала, как могла.

— Госпожа Анна, я счастлива, что у вас есть близкий человек, несмотря на обстоятельства. И буду на вашей стороне. — Так она мне сказала.

Да, она считала, что мой прекрасный пленник — человек. У меня осталась тайна. Зачем же травмировать девушку окончательно? Она и так хотела бежать, когда узнала, что отец держит закованного парня в подвале. Я же уговорила смириться. Мы обе знали, чем закончится её побег. Плеть или голод — не лучшая перспектива.

С одной стороны, я была даже рада, что поделилась с ней. Просто устала всё хранить в себе. Подруга же разделила со мной ношу, за что я была ей очень благодарна.

— Привет, Алиса. Что-то случилось? Я немного спешу… — не вижу себя в зеркало, но чувствую, как лицо становится пунцовым от смущения. Словно делюсь предвкушением о скором свидании. Хотя, у нас не такие отношения. Я знаю, что в моём сердце есть чувства, но, взаимны ли они?