Предначертано судьбой - Деланси Элизабет - Страница 69

— Не подходи ко мне.

Он отошел вглубь комнаты и сел на стул, стоявший у стены. Вся комната была освещена тусклым блеском звезд. Джулия видела его лицо — широкие брови, чистые и строгие линии подбородка, резко очерченный рот, целовавший ее совсем недавно.

— Я хотел, чтобы у тебя осталась половина этих денег, — сказал он.

Опять деньги, подумала она. Он первым делом стал выяснять вопрос о деньгах. — Деньги — это именно то, что ты хотел с самого начала, не правда ли? Вот почему ты предложил сделать весеннюю уборку в доме.

— Так все получилось.

— Почему ты не сказал мне прямо и откровенно, что это твои деньги?

Он сидел прямо, положив руки на колени. — У меня не было абсолютно никаких доказательств, что это мои деньги. А у тебя всегда было достаточно здравого смысла, чтобы не отдать такую большую сумму денег первому встречному бродяге, который заявил, что это его деньги. Разумеется, он прав, подумала Джулия. Но чувство сомнения вновь одолело ее. Если бы он рассказал ей всю правду еще тогда, она могла бы отнестись к этому совсем по-другому.

— Если бы ты узнала, что это мои деньги, — продолжал убеждать ее Джиб, — ты бы никогда не оставила их себе, не так ли? Даже если бы я предложил тебе разделить их.

— Нет. Конечно же, нет.

— Ну вот, — сказал он, как будто это все объясняло. Джулия присела на край кровати, пытаясь собраться с мыслями и обдумать все его аргументы. В некотором смысле его план был вполне здравым. Ему удалось найти способ получить половину своих денег и не сообщать ей о их происхождении.

Да, в этом был свой здравый смысл, кроме одной вещи. — Ты обманул меня, Джиб. — сказала она. — Ты заставил меня поверить тебе, а затем убежал, оставив меня в полном неведении относительно причин такого поступка.

Джиб смотрел в пол. — Если бы я был другим человеком с другими проблемами, я бы остался с тобой и совершенно не беспокоился, чьи это деньги, и кому они принадлежат.

Она не верила ему. Она не могла найти в себе достаточно сил, чтобы поверить Джибу. Да и как она могла поверить человеку, который все время переезжал с места на место, который оставил за собой столько разбитых женских сердец, от штата Айдахо до мексиканского городка Батопилас?

— Если бы я остался с тобой, у меня могли бы быть серьезные проблемы, — продолжал убеждать ее Джиб. — Меня постоянно выслеживают два крутых парня. Они все время идут по моим следам, и мне очень не хотелось бы впутывать тебя в эти дела.

— Вайли и Трэск.

Джиб вздрогнул и пристально посмотрел на Джулию. — Откуда ты, черт возьми, знаешь о них?

— Ты упоминал о них в своем письме из Мексики. Они были твоими партнерами.

— Доктор сохранил все эти письма?

— Да, все.

Он взволнованно потер лоб. — Боже мой!

— Твои партнеры, — сказала Джулия, — ты надул их?

— Не совсем так… — Джиб замолчал и задумался. — Да, можно и так сказать.

У Джулии что-то заныло внутри. Его собственные партнеры. Его предательству не было границ. — Значит, ты укрыл деньги под именем Эдварда, чтобы они не смогли отыскать их?

— Прежде, чем ты встанешь на их сторону, лучше послушай, что это были за люди. Это были настоящие головорезы, которые долгое время работали на банду Мерфи-Долана во время войны в графстве Линкольн. Это были наемные убийцы. Потом это им надоело и они пристали к лагерю, работавшему на медном руднике возле Гуд Спрингс в штате Нью-Мексико. Так случилось, что я тоже оказался в том же лагере.

Джиб остановился на минутку и посмотрел на Джулию, чтобы понять, стоит ли ему продолжать свой рассказ. Джулия молчала, и он воспринял это молчание, как знак того, что он может рассказывать дальше.

— В то время цены на медь были очень низкими, поэтому приходилось платить рабочим из общественного фонда. Мне удалось собрать тогда довольно значительную сумму денег, но потом мне все порядком осточертело и я решил заработать наличные деньги. Когда Вайли и Трэск появились в лагере, я как раз собирался уйти оттуда.

Джиб беспокойно заерзал на стуле. — Они ни черта не понимали в горном деле, но у них были какие-то деньги, которые могли послужить нам в качестве первоначального капитала. К тому же, они что-то слышали о заброшенных шахтах в Чихуахуа — так называется один из штатов в Мексике. Мы заключили договор о партнерстве, наняли лодку до Тополобампо и запаслись провиантом. У нас было все необходимое для горнодобычи — взрывчатка, буры, инструменты и все такое прочее… — Его голос дрогнул и замер. — Ты хочешь услышать, что было дальше?

Джулия отбросила все прежние переживания и решила, что он должен высказаться до конца. — Да, хочу.

— Затем я нашел там одного пьяницу, — продолжал Джиб, — которого знал еще в Комстоке. Это был Порфирио Круз — довольно умный парень из Мазатлана. Мы звали его Порки. Он к тому времени уже совершенно спился и хотел во что бы то ни стало примазаться к нашей компании. Меня это вполне устраивало, так как нам предстояло работать в Сьерра Мадре, а этот район славился своими многочисленными бандами. Порки хорошо знал местность и мог быть нам чрезвычайно полезным. Но Вайли и Трэск были против этой идеи. Они считали, что Порки будет претендовать на часть нашего дохода. Я все же настоял на том, чтобы взять его с собой.

Джиб остановился на минутку и почесал волосы, как бы припоминая все подробности дальнейшей истории. — Эти два негодяя стали отмечать начало нашего предприятия, как только мы покинули Тополобампо. Когда они выпили весь запас виски, они тут же перешли на лечугуилла, довольно своеобразный напиток местного производства. Большую часть этих полутора лет, которые мы провели вместе, Вайли и Трэск не просыхали.

Затем Джиб рассказал Джулии о том, как Порки привел их на заброшенную шахту близ Батопиласа, где они работали в течение нескольких месяцев, прежде чем получили доход. — Мы открыли настолько богатую жилу, что даже не могли взрывать пустую породу, так как ее было очень мало.

Они наняли группу индейцев тарахумара, которые помогали им работать в шахте. Каждые несколько месяцев Порки и Джиб отправлялись с караваном груженых мулов на побережье. — Мы отвозили руду для переработки и обогащения к северу от Лос Мочис и продавали ее там.

В лагере начались постоянные споры. Вайли и Трэск отказывались платить индейцам положенное вознаграждение за их труд. К тому же они явно не желали утруждать себя физической работой на шахте.

— Петушиные бои, веселые застолья и лечугуилла — вот все, о чем они думали, — сказал Джиб. — Они не хотели работать и не хотели оставить женщин в покое. Кончилось все это тем, что нам пришлось золотом расплачиваться за их грубые выходки.

В конце концов начальник местной полиции решил, что мы ему мало платим. Он стал требовать все больше золота. Джиб и Порки отказались платить ему и сразу же после этого у них произошло несколько стычек с местными властями. Но без поддержки и защиты местной полиции работать в шахте стало небезопасно, так как на них часто нападали шайки бандитов и большие группы индейцев, которые рыскали по горам и убивали всех гринго, которые встречались на их пути.

— Наши отношения с местными властями и жителями стали настолько плохими, что мы с Порки решили бросить шахту и смыться. — Джиб немного подумал и продолжал свой рассказ. — Мы нагрузили мулов рудой и отправились на побережье. В Тополобампо мы разделили всю нашу прибыль, которую хранили в банке «Националь». Порки отправился назад в Мазатлан строить себе дом, а я сел на борт первого же судна, отправившегося в Сан-Франциско.

Джиб окончил свой рассказ и сидел молча на стуле, ожидая реакции Джулии. Мягкие звуки летней ночи слабо доносились через открытое окно. Прохладный ветерок проникал в комнату и освежал воздух. Не дождавшись ответа Джулии, Джиб решил довести свой рассказ до логического завершения.

— Прежде чем ты придешь к выводу о том, что мы с Порки обманули Вайли и Трэска, подумай о том, что мы оставили им работающую шахту. Они могли бы заработать на ней огромную кучу денег, если бы им хватило ума распорядиться этой собственностью. Но все, что они хотели — это были деньги, не заработанные их собственными руками. А сейчас они гоняются за моим скальпом.