Предначертано судьбой - Деланси Элизабет - Страница 59

— Ну, в таком случае, сегодня будет последний день наших встреч. Договорились?

— Договорились, — сказала она и подумала, что этот договор будет действовать до его очередного прихода.

Она обняла его за шею, и он одарил ее долгим и медленным поцелуем, который заставил ее содрогнуться всем своим естеством. Она глубоко вздохнула и покорно подчинилась его мужскому желанию. Затем он неожиданно наклонился, подхватил ее руками ниже бедер и осторожно поднял ее на свое плечо.

Джулия издала удивленный крик. — Что…? О, Джиб! Остановись! Стой! — кричала она. — Что ты делаешь? Господи! — Она висела на его широком плече вниз головой и беспомощно размахивала руками, пытаясь уцепиться за его пиджак. — Отпусти меня! Поставь меня на пол.

— Не дергайся. — грозно приказал ей Джиб и. обхватив ее ноги, отвесил ей несколько шлепков по заднему месту. Затем он направился вверх по лестнице. — Это самый быстрый путь уложить женщину в постель, какой я только знаю.

— Но это же… глупо! — пыталась убедить его Джулия, с превеликим трудом сдерживая смех. Но это ей не удалось и она громко рассмеялась.

Джиб внес Джулию в ее спальню, поставил на ноги и она постепенно перестала смеяться. Они стояли в темноте, держа друг друга за руки и слегка соприкасаясь телами. Джиб положил руки ей на шею, нашел губами ее губы и страстно поцеловал ее. Казалось, что весь внешний мир растаял вокруг них.

Его поцелуи возбудили в ней непреодолимое желание отдаться ему немедленно. Она вся расцвела, как отягощенный нектаром весенний цветок. Прошлой ночью она жадно поглощала всю его страсть, но сегодня ей хотелось обладать им не спеша, чтобы почувствовать всю гамму сладострастия. Она хотела прочувствовать каждое движение своей души, каждую черточку его невоздержанною желания. Она хотела впитать в себя все богатство душевных проявлений их страстной любви.

— Мне очень нравилось, как ты прикасался ко мне прошлой ночью, — сказала она тихо ему на ухо.

— Да, я хорошо помню это, — ответил Джиб и нежно погладил кончиками пальцев мочки ее ушей. — Я покажу тебе нечто такое, что непременно тебе понравится.

— Что именно?

— Увидишь.

Он оставил ее на секунду и зажег лампу. Затем он не спеша снял пиджак, ботинки, развязал галстук и снял свою серебристую жилетку. Затем он избавился от рубашки, обнажив широкую грудь и мускулистые плечи. Через секунду на пол упал ремень и он принялся расстегивать брюки, но что-то сдержало его.

Джулия молча наблюдала за ним, весело улыбаясь. — Поразительная скромность, — сказала она. — В конце концов, мы уже видели друг друга.

Джиб выглядел слегка смущенным. — Вообще говоря. — сказал он, — мужчина не должен демонстрировать свое тело перед женщиной. В этом и заключаются хорошие манеры, которым так долго обучала меня мать.

Она положила руку на его талию, а другой рукой подергала за его верхнюю пуговицу. — Именно это мне нравится в тебе больше всего. Мне нравятся твои хорошие манеры.

Затем она отвернулась в сторону, пока он снимал брюки. Покончив с брюками, Джиб подошел к ней, уложил ее на кровать и лег рядом с ней. Некоторое время он медленно осыпал ее лицо поцелуями.

— А как насчет того, чтобы продемонстрировать тебе некоторые другие мои манеры?

— Да, — сказала она мягко, — пожалуйста, сделай это.

Джиб снял ее халат до талии и удивленно уставился на ее прекрасное тело. — Вот тебе раз, — сказал он. — Я не думал, что под халатом у тебя ничего нет. — Он положил руки на ее грудь и подозрительно посмотрел на Джулию. — Я бы даже сказал, что меня это наводит на некоторые размышления.

Теплые и всеохватывающие волны страсти друг за другом накатывались на Джулию. Она наклонила к нему голову и прошептала в его ухо: — Я думала о тебе весь этот день, Джиб. Я мечтала о том, чтобы оказаться рядом с тобой. Я очень хотела, чтобы ты пришел ко мне сегодня.

— Ах, принцесса, — также тихо прошептал ей в ответ Джиб. — Я просто не мог не прийти к тебе.

Наконец он расстегнул последнюю пуговицу ее халата и отбросил его в сторону. Джулия заметила, как по всему его телу пробежала легкая дрожь. Она молча любовалась его сильным мужским телом, первыми признаками неудержимой звериной страсти. Он был похож на грациозного самца, готового к прыжку.

Он продолжал нежно ласкать ее грудь и бедра, и Джулия физически ощущала теплоту его рук и их нежность. Он поднял на нее свои глаза. — А теперь я обнаружил, что моя прекрасная леди не носит даже панталон.

— Я не леди, когда нахожусь рядом с тобой, — сказала Джулия прерывистым голосом. Все ее тело было расслабленно и жаждало сближения с ним.

— Да уж, — сказал улыбаясь Джиб, — ты совсем не леди.

Он все еще ласкал ее своими мягкими и теплыми пальцами, осыпал все ее тело страстными поцелуями, прикасался языком к самым чувствительным частям ее плоти. Джулия находилась на грани безумия, на грани физиологического истощения.

Внезапно Джиб окунул ее в совершенно неизвестный ей ранее мир интимных движений. Он делал то, о чем любая респектабельная женщина не могла даже и подумать. Да что там подумать, это и представить себе было невозможно. Джулия почувствовала такое возбуждение, о существовании которого она даже и не подозревала.

— Джиб…

Она лежала перед ним совершенно обнаженная, бездыханная и беспомощная. Он дразнил ее, раздражал все участки ее тела. Наступил момент, когда Джулия уже не могла спокойно переносить охватившее ее напряжение. Все ее тело содрогалось в конвульсиях безудержной, нечеловеческой страсти. Она уже ничего не понимала и ей было все равно, что он с ней делает. Иногда ей казалось, что вот сейчас она умрет от нахлынувшего неземного блаженства. Она уже не могла говорить, а только всхлипывала и стонала. Ее дыхание стало прерывистым, но ей казалось, что она совсем перестала дышать. И только весьма отдаленно она почувствовала в себе его мягкий и теплый язык. Голова ее пошла кругом, и она перестала соображать, что с ней происходит.

Весь мир потемнел вокруг нее. Ей казалось, что какая-то неземная сила подняла ее высоко в небо и бросила в пропасть безумия, сладострастия, экстаза и вечности. Вдруг все взорвалось и ее засыпало дождем разбитых на мелкие кусочки звезд.

Джулия инстинктивно прижалась к его груди и услышала, как громко бьется его сердце. Она вдруг почувствовала, что существует как бы в его плоти, что они сейчас составляют одно неразделимое целое. Она поняла, что у нее нет другого выхода как всецело принять его любовь. Она всеми силами старалась вернуться на грешную землю, овладеть собой, но силы оставили ее, и она подчинилась его воле.

— Это что-то неестественное, — сказала она. — Я имею в виду то, что я чувствую к тебе.

Джиб прижался губами к ее волосам. — Ты прекрасна. — Его голос хрипел и дрожал. — Ты необъяснимо прекрасна.

Она медленно повернула голову, чтобы найти его губы. Затем она провела языком по его губам и просунула его дальше в рот. Он судорожно гладил ее спину, а она опустила свою руку вниз к его бедрам и крепко сжала его плоть.

Он с нескрываемым удовольствием позволил ей ласкать самые интимные части своего тела. Затем он приподнялся над ней — большой, сильный, мускулистый. Его глаза страстно блестели, а руки слегка дрожали. Джулия одним рывком ввела его в себя, обвив его тело ногами. Ее полные губы судорожно хватали его теплый язык. Он стал покачивать ее с боку на бок, медленно вторгаясь вглубь ее тела. Его движения становились все резче и ритмичнее. При этом он издавал какие-то совершенно нечеловеческие звуки. Его возбуждение тут же передавалось ей и вдруг, совершенно неожиданно для себя, она задрожала всем телом и издала громкий крик.

В ту же секунду и Джиб замер в агонии освобождения плоти. Джулия придержала его, так как в этот момент он рухнул на нее совершенно обессиленный этой любовной игрой. Ей казалось, что он своей тяжестью может переломать ей все кости.

Они лежали на кровати, охваченные чутким сном. Когда Джулия открыла глаза, Джиб молча наблюдал за ней. Она прикоснулась рукой к его щеке, уже покрывшейся тонкой щетиной и подумала о том, испытал ли он сам нечто подобное тому, что чувствовала она. Ей было интересно, почувствовал ли он, что их любовная близость привела к зарождению какой-то новой жизни. Сперва она хотела спросить его, но что-то в его глазах заставило ее удержаться от этого шага.