Предначертано судьбой - Деланси Элизабет - Страница 30

Не дочитав, Джулия скомкала письмо и выбросила в мусорную корзину. Письмо было написано печатными буквами. Она убеждала себя не обращать внимания и не волноваться из-за этой гадости. Но тем не менее Джулии было не по себе. Не оставляла мысль, что кто-то пытается запугать ее и облить грязью.

Джулия вытерла руки о юбку, ей было неприятно, что она прикасалась к этому письму и ей хотелось вымыть руки. Она поднялась наверх, чтобы переодеться. Застегивая свой черный лиф, она думала, кто и с какой целью послал такое гнусное письмо? Вдруг она услышала стук молотка. Это Джиб ремонтировал ставни. В голову Джулии вдруг пришла ужасная мысль… Это Джиб.

Она посмотрела в зеркало и увидела, что побледнела. Она попыталась отбросить страшное подозрение, но факт оставался фактом: первое письмо она получила сразу после появления Джиба в Стайлсе.

Джулия надела свою шляпу с вуалью, взяла перчатки, спустилась вниз и вышла во двор. На улице было прохладно и ветрено. Джиб расположился рядом с сараем, где на козлах был установлен верстак, на котором лежали доски.

Увидев ее, Джиб перестал стучать молотком, снял шляпу и сказал:

— Доброе утро, мадам.

— Доброе утро, Джиб.

Он поздоровался с Джулией как обычно, слегка улыбаясь. Джулия всматривалась в его лицо, стараясь разглядеть в его взгляде что-либо зловещее и гнусное, но она видела того Джиба, которого она знала — энергичного, открытого, с ясными серыми глазами, напоминавшими камешки в чистом ручье.

— Я еду в «Континенталь», — сказала она. — Боюсь, что вам и Мосси придется пообедать одним.

— Встретитесь там с Хьюгзом?

— Я еду на медицинский прием. Ну да, конечно, я увижусь с Гарланом. А что?

Джиб ничего не сказал, лишь взял ее медицинскую сумку, положил под сиденье и помог ей забраться в кабриолет. Он взялся за холку Бисквита и опять улыбнулся приятной чарующей улыбкой:

— Я поставлю ставни и подправлю доски на веранде.

— Я вам очень благодарна за все, что вы сделаете. Он прикоснулся к своей шляпе в знак прощания и вернулся к своей работе.

Джулия дернула за вожжи, и Бисквит тронулся с места. Когда кабриолет выехал со двора, она думала о противоречивой натуре Джиба. Он был и щедрым, и добрым

к Мосси, но почему-то тревожился из-за крестин Джильберта Чэпмена. Это было невообразимо, что в одном человеке уживались столь разные черты характера.

ГЛАВА 11

До «Континентал Майнинг Компани», расположенной в пяти милях от Стайлса, надо было добираться по горной дороге, разбитой фурами, перевозившими руду. Взору Джулии предстал неприятный пугающий пейзаж. Она увидела заброшенные шахты и полуразвалившиеся хижины, однако дальше виднелись холмы и горы, голубое небо. В воздухе стоял запах сосны. До Джулии доносились голоса людей, скрежет металла и грохот телег, перевозивших руду. Из-под земли доносились отдаленные взрывы, очевидно, там взрывали динамитом. Она остановилась перед длинным зданием, где располагалась контора управляющего и лаборатория анализа проб руды. Когда Джулия подъехала, навстречу ей вышел Гарлан. Его темные волосы были аккуратно зачесаны назад и напомажены. Гарлану удавалось выглядеть всегда подтянутым даже среди этой грязи и хаоса.

— Сегодня у вас будет не так много пациентов, Джулия, — сказал он, приветствуя ее и помогая ей сойти на землю.

— Ну и хорошо, — ответила Джулия. Она предпочитала посещать семьи шахтеров, а не иметь дело с самими шахтерами, чье здоровье было подорвано тяжелой работой.

В конторе была маленькая комната, служившая амбулаторией во время визитов врача. Войдя в эту комнату, Джулия достала необходимые для осмотра приборы: стетоскоп, термометры, ланцеты и зонды, и установила специальную медицинскую чашу для стерилизации приборов. Она вымыла руки и готова была принимать пришедших для осмотра шахтеров. Джулия внимательно прослушивала кашель рабочих, помогала при растяжении связок, при язвах и прочих заболеваниях. От ревматизма она рекомендовала салициловую кислоту, но старалась выписывать лекарства лишь в крайних случаях. Эдвард всегда учил ее верить в собственные силы человека, которые могут побороть болезнь.

Осмотр был закончен через час. Она собрала инструменты, вымыла руки, привела волосы в порядок и пошла с Гарланом обедать. Столовая была неуютной, с примитивной мебелью. Одно лишь скрашивало это место — стол, который был накрыт чистой льняной скатертью и сервирован хорошей китайской посудой.

— Как элегантно, — отметила Джулия, увидев сервировку стола и сев на стул, предложенный Гарланом. — Уверена, что вы с Эдвардом никогда не обедали за таким столом.

— Моя дорогая Джулия. Вы же не Эдвард, — сказал Гарлан, осторожно дотронувшись до ее плеча. Джулия сразу же поменяла тему разговора:

— Ну, как дела с четвертым уровнем?

— Пока его еще не открыли. Идут взрывные работы, внизу работает бригада, устанавливает леса.

— Я думаю, что у вас все получится, как вы и говорили. Но надо не забывать и о фермерах, горные разработки наносят ущерб их хозяйству.

Гарлана раздражало, когда заводили разговор об экологическом или материальном ущербе кому-либо.

— Чертовы фермеры, они только причиняют неудобства. Законодательная власть им уделяет слишком много внимания.

Он подал знак Ли Чангу, который собирался обслуживать их.

— Горная добыча — вот источник для дальнейшего процветания здешних мест, а не коровы, — говорил Гарлан. — Я знаю это, ты знаешь, и политики знают тоже.

Джулия не желала говорить на политические темы с Гарланом, но это все же лучше, чем мучивший ее вопрос — об анонимном письме и о неопределенности в отношении Джиба.

Ли Чанг внес тарелки с едой — сочное жареное мясо, картофель, вареную фасоль, булочки.

— Какой великолепный стол! — воскликнула Джулия. — Вы повар высокого класса, Ли Чанг.

Повар плохо понимал по-английски, но видел, что его хвалят.

Когда они хотели приступить к еде, Гарлан вдруг сказал:

— Хочу сделать небольшое заявление. Я собираюсь баллотироваться в кандидаты конституционного собрания в январе.

— Вот как! Прекрасная новость, — Джулия хотела показать свое удивление, несмотря на то, что об этом ей сообщила Дотти две недели назад. — Мы ждали, когда ты сделаешь шаг к политической карьере. Это прекрасная мысль стать депутатом конституционного собрания.

Джулия заметила уже не в первый раз, что манеры Гарлана за столом оставляли желать лучшего: он быстро ел, набивая рот и жадно заглатывал пищу.

— И как только демократы придут в Белый Дом, тогда я далеко пойду, — говорил он. — Многие члены партии поддержат меня на пути в Вашингтон.

— С вашими связями вы просто обязаны добиться успеха, — говорила Джулия.

Гарлан чувствовал себя на высоте:

— Я покажу этим старым законопослушникам в Конгрессе, на что я способен.

Гарлан доел мясо, вытер губы салфеткой и посмотрел на Джулию.

— Есть еще вопрос, относительно ближайшего будущего, и он не из сферы политики.

Она неопределенно улыбнулась, надеясь, что он не будет касаться их отношений и вопросов ее замужества.

— В октябре закончится траур по Эдварду. Как раз перед выборами, — сказал Гарлан.

— Да, это так.

— Меня ждет грандиозное будущее, Джулия, — сказал Гарлан, глядя на нее.

Джулия смутилась. Даже если она и была привязана к Гарлану, она никак не могла представить себя среди этой политической суматохи в Хелине или тем более в Вашингтоне.

— Эдвард умер лишь шесть месяцев назад, — сказала она.

— Почти восемь, — поправил ее Гарлан.

Джулия нервно теребила пуговицы на корсаже, пытаясь как-то подипломатичнее изменить тему разговора.

— Это еще не официальное предложение, — сказал Гарлан. — Я лишь проясняю мои намерения. Я хочу, чтобы между нами не было недоразумений.

Они ели молча. Гарлан высказался и дал ей время на размышление. Джулия отлично понимала, что ожидает ее, если она выйдет замуж за Гарлана: придется развлекать его коллег на приемах, терпеть жен этих коллег, жертвовать собой ради амбиций Гарлана. И она не думала, что ей это особенно понравится.