Предначертано судьбой - Деланси Элизабет - Страница 16

— А я не думаю, что это хорошая идея. — сказал Джиб, кладя вилку.

— Почему вы так говорите? — улыбнулась Джулия. Джиб явно смутился. Он хорошо помнил эти часы доктора. Когда Джиб прикидывался больным, доктор говорил, держа золотые часы в руке и пощелкивая крышкой: «Нет худшей болезни, чем лень». И после этих слов Джибу ничего не оставалось, как отправиться обратно в полк.

— Я не заслужил этих часов. Пускай они останутся у вас. У вас будет сын, и вы подарите ему их.

Джулия опустила глаза:

— Это еще не скоро будет. Кое-что из вещей Эдварда я пожертвую церкви, но сначала я хочу, чтобы вы оба взяли себе то, что вам нравится.

Джиб продолжал есть. Сегодня было приготовлено его любимое блюдо — картошка с ветчиной. Однако ситуация с часами ему явно не понравилась.

— Боюсь, что немногое из одежды Эдварда может подойти, — сказала Джулия. — Джиб слишком широкоплеч, а ты, Мосси, невысок.

Джиб посмотрел на Джулию и сказал:

— Не хочу обидеть вас, мадам, но в черных фраках и в высоких шляпах доктора мы с Мосси станем всеобщим посмешищем.

— Возможно, вы правы, — улыбнулась Джулия. Позже, когда он и Мосси опять принялись за уборку — мыли стены в гостиной, Мосси сказал:

— Она была права, предлагая тебе взять часы, Джиб. Доктор поступил бы так же.

— Черт побери, Мосси, доктор был зол на меня.

— Это не так.

Джиб выругался, потому что вода потекла со щетки по его руке. И впервые за все время Джиб усомнился, правильно ли он сделал, что приехал в Стайлс. Он уже чертовски устал от этой уборки и угрызения совести заели его. Он подумал о докторе, о его жене и о своем корыстном плане.

— Он заставил меня уехать из города, — сказал Джиб.

— Он это сделал ради тебя самого, — сказал Мосси. — Если бы ты остался здесь, то был бы суд и тебя, возможно, повесили бы.

Джиб не хотел вспоминать плохое, но так получилось.

— Извините, джентльмены, — сказала Джулия, входя в гостиную.

Джиб подскочил, услышав ее голос.

Джиб, не могли бы вы съездить в город, пока еще светло и получить лекарства в аптеке. Я их заказывала.

Джиб понял, что Джулия все слышала, слышала весь их разговор с Мосси. Черт побери!

— Мистер Рэдферн внесет плату за лекарства на мой счет.

— Хорошо, мадам, — Джиб опустил рукава и вышел. В коридоре он надел куртку и нахлобучил шляпу почти что на глаза. Когда он вышел на улицу, уже смеркалось, он ругал себя за свою неосмотрительность, и ему не хотелось сейчас встречаться глазами с Джулией.

Через несколько минут Джиб вывел Лаки из амбара и поехал в город. Джулия смотрела ему вслед из кухни, приподняв занавески. Когда он скрылся, она сняла фартук и пошла в гостиную.

«Я не достоин этого, — говорил он за обедом, а затем — Мосси: „Доктор был зол на меня“.

После этих услышанных слов Джиба Джулия стала сомневаться в искренности Джиба. Она позвала Мосси. Он продолжал отчищать стены, но делал это без особого энтузиазма.

— Что, мадам? — спросил он.

— Пойдем, выпьем кофе. Я хочу спросить тебя кое о чем.

ГЛАВА 6

На кухне Мосси тяжело опустился на стул. Внезапно две пуговицы, на которых висели подтяжки, отлетели и брюки повисли на животе.

— Я могу пришить пуговицы, — предложила Джулия, наливая ему кружку кофе.

— Был бы признателен вам, — обрадовался Мосси. Джулия присела и, теребя конец белой скатерти, спросила:

— Мосси, мне бы хотелось больше узнать о Джибе Буте, не мог бы ты мне рассказать?

— Я думаю, вы все знаете о нем, — начал Мосси, почесывая подбородок, — убийство, женщины, извините, мадам, ну, что еще? Каждый в округе слышал о похождениях Джиба Бута.

— Иногда женщины не все знают. Он смутился и сказал:

— Я не знаю, миссис Мэткаф. Некоторые вещи как-то неудобно обсуждать с женщинами.

— Ну, хотя бы расскажи, кого он застрелил?

— Это был Боб Хоккетт.

Джулия повторила вслух: «Боб Хоккетт», придвинувшись ближе к Мосси.

— У Боба был отвратительный характер, он был грубияном, настоящим бандитом. Поговаривали, что он и его люди грабили на дорогах, но никто никогда не доказал этого.

Мосси задумался и сказал:

— Чтобы была полная ясность, надо рассказать и о событиях до убийства.

— Конечно, конечно, — сказала Джулия. На кухне было тепло и уютно, пахло кофе, Мосси откинулся на спинку стула, расслабился.

— Джиб, действительно, был вертопрахом, отчаянным парнем. Он всегда носил с собой старый армейский револьвер, держал наготове. Обычно он забавлялся тем, что ходил вдоль Катонвудскои реки или в роще и стрелял по разным мишеням — банкам, шишкам, веткам и метко попадал в цель. При этом он обычно еще и снимал рубашку.

— В самом деле? — изумилась Джулия, представив Джиба без рубашки.

— Вот именно, портупея с револьвером болталась у него на поясе, брюки были приспущены, он носил старые грязные сапоги со шпорами. Он был худощав, но крепкий как орешек. И можете себе представить, мадам, девчушки так и бегали за ним табунами, обычно в Катонвудскую рощу, чтобы посмотреть, какой он меткий стрелок.

Джулия вполне верила Мосси, образ, являвшийся из его рассказа, выглядел весьма романтично.

— Так вот, девицы бегали за ним, пока их папы и мамы не раскрыли это и не наказали их, а потом устроили Джибу такую взбучку!

— Не могу представить, что и Эдвард в этом участвовал, — говорила Джулия.

— Вы правы, доктор Эдвард не вмешивался, но он не одобрял ношения оружия и вообще ненавидел насилие. Но разъяренная толпа могла убить Джиба, и я сказал доктору, чтобы он вмешался в это дело.

Мосси запнулся на минуту, когда речь заходила о докторе, он как бы соблюдал минуту молчания. Джулия в этот момент представила себе Джиба в этой роще загорелого, обнаженного до талии.

— А как же все-таки Джиб застрелил Боба Хоккетта?

— А вот как, — начал Мосси. — Это случилось в день выборов в 72-м году. В то время я работал у Деллвуда Петти в Бон Тоне, в баре, убирал там, выносил пустые бутылки, вычищал пепельницы. Пивная в тот день была закрыта, тем не менее я работал, подметал рядом с пивной, и вдруг увидел Боба Хоккетта, он привязывал лошадь к ограде. Боб был посредственным стрелком, но однажды он избил одного парня хлыстом и некоторым дамам причинил зло. Меня он не задевал, но все равно я старался держаться от него подальше. Ну, так вот, не успел Боб отойти, как подъехал темнокожий парень Скиннер Сэм, который был извозчиком у Хайди Джонса, не думаю, чтобы вы знали этого Хайди, мадам.

Джулия отрицательно покачала головой.

— А дальше, — продолжал Мосси, — Боб подошел к Сэму и говорит: «Ты, что, черный, голосовать пришел?» А Сэм, ему было около сорока лет, ответил: «Да, сэр». Он не хотел никаких осложнений с Бобом. А Боб сказал: «Голосуешь за Линкольна, ты, черный?» И Сэм подтвердил.

Мосси остановился отпить кофе и продолжал:

— Я не поверил сначала своим ушам, но Боб сказал: «Нет, ты не будешь голосовать. Ты не станешь ни за кого голосовать». Затем Боб вытащил револьвер и застрелил Сэма, попал ему прямо между глаз.

Джулия приоткрыла рот от ужаса.

— Ну, вот, — продолжал Мосси. — Я стоял как вкопанный, держал в руке метлу и смотрел на бедного Сэма, лежавшего в грязи. Он был мертв. А в это время Боб спокойно убирал револьвер с таким видом, что его еще должны и благодарить за содеянное. Но вдруг я услышал такой пронзительный вопль, что кровь у меня застыла в жилах, и я увидел Джиба. Он несся по настилу и на ходу сбрасывал с себя одежду.

— Одежду? — переспросила Джулия.

— Да, мадам. Его шляпа отлетела в одну сторону, пиджак в другую… Конечно, было холодно, ведь был ноябрь. Затем, можете себе представить, он стащил с себя рубашку, оказался прямо перед Бобом и сказал… — Мосси прервался, так как не был уверен, следует ли передавать Джулии дословно тираду, которую Джиб обрушил на Боба. — Так вот, он уставился на Боба и сказал: «Ты, вонючий ублюдок, теперь твой час настал…»