Истины нет (СИ) - Ефимкин Максим - Страница 59

Кйорт кивнул и поднялся. Эль Байот выглядел странно: слишком суетливы были его движения, слишком подвижен взгляд, слишком явственно проступали вокруг него пурпурные нити. Ходящий нахмурился: одержимость обычно не начинается подобным образом, а шепот духов увидеть невозможно. Но очевидно было одно — купец не в себе. «Не замыслил бы худого, — мелькнула колкая мысль, — иначе…» Ходящий приветливо улыбнулся.

— В таком случае… — йерро высыпал оговоренную сумму на стол, — мы в расчете.

На палубе уже шли приготовления. Матросы подкатили средних размеров бочонок к правому борту, подвели стрелу подъемника и прилаживали вместо крюка большой кусок парусины на манер гамака для спуска коня за борт. Хигло косил глазом на суету и стриг ушами. Свежий бриз попытался ухватить зарифленные паруса, но лишь присвистнул, осознав свое бессилие. Кйорт подставил ветру лицо, вдохнул полной грудью и насторожился. Оглянулся. В воздухе явно чувствовался посторонний запах. Запах рыбного потроха и свежей крови, но на палубе, кроме приготовлений к спуску коня за борт, не было никакого движения. Ходящий еще раз вдохнул, но ветер уже поменял направление, и охотник на ведьм ничего не почувствовал.

Кйорт скинул с себя одежду, оставшись полностью обнаженным, и вместе с нехитрым скарбом положил ее в бочку, оставив на палубе лишь аарк и арре. Боцман, равнодушно наблюдавший за ходящим со стороны, присвистнул. Богатый франт оказался не так прост. У него было поджарое крепкое тело бойца. Когда он ходил, поднимал руку или просто поворачивался, каждая мышца напрягалась и играла под белой атласной кожей, словно живая. Ларс Ульбрих много повидал силачей среди матросов, но у всех были какие-то недостатки: слишком большие руки, кривые ноги, бычьи шеи, сутулость, выпирающие жилы. Пассажир «Моржа» не имел всего этого. Его словно лепили сами Небеса. Лишь многочисленные шрамы, среди которых было с десяток свежих, могли бы испортить картину. Но они только подчеркивали совершенство тела, придавая ему жесткости. Боцман громко кашлянул, привлекая внимание Кйорта.

— Если хоть один разойдется, то несдобровать, — произнес он странные слова, указывая пальцем на тело ходящего. — Одно дело севернее, там опасности почти нет, другое дело тут. В водах теплых, где всегда много рыбы, мако очень люта.

Кйорт все понял. Только что боцман, единственный, кого пожалел бы ходящий, сам того не осознавая, потому что вряд ли Эль Байот посвятил кого-то в свои замыслы, подписал судну смертный приговор. Еще с момента посадки на галеру Кйорт знал, что будет бороться с искушением уничтожить посудину, после того как сойдет с нее, чтобы никто, даже самый последний гребец, не мог ни под какими пытками или за награду рассказать, где сошел их странный пассажир. И до сего момента решения не было: ходящие не любили лишней жестокости без веских оснований. Теперь они появились. Тем не менее йерро решил дать последнюю возможность команде корабля. Вернее, их капитану, хозяину. Может, едва уловимый запах рыбьего потроха лишь почудился ему.

Кйорт закрыл бочку и столкнул ее в высокую волну. Она с громким плюханьем ушла под воду, но через мгновение выпрыгнула и закачалась на волнах, поигрывая солнечными зайчиками. Ходящий подвесил аарк за спину, закрепил арре на бедре, забрался на борт и, сильно оттолкнувшись, изящно ласточкой зашел в воду. Над ним уже повисла стрела подъемника. Хигло терпеливо ждал, пока она опустится достаточно, чтобы его хозяин смог отстегнуть парусину, и механизм уйдет ввысь. Едва стрела журавля начала возвращение на корабль, полоща на легком ветерке мокрой белой тряпкой, конь фыркнул и поплыл к берегу. Кйорт же не торопился. Он набрал побольше воздуха и нырнул. Опустилось второе веко. Эль Байот все-таки оказался достаточно умен и беспринципен. Он не учел лишь одного: его пассажир не был человеком. Ну конечно же, он знал, что отобрать силой святое оружие не выйдет. Да и не потому, что Кйорт Ларт выглядел как опытный боец, нет. Просто реликвия, если верить преданиям, потеряет силу свою, если будет взята лихостью. И тогда купец, вероятно, решил обмануть провидение. Носителя артефакта убьет бездушная рыбина. А если так, то потом не составит труда отправить ныряльщиков, коих на борту, несомненно, найдется в достатке, выудить со дна меч. Так он не отбирает оружие, а спасает его, спасает для человечества. Разве нет? А то, что случай свел человека и серо-голубую в водах Алийского моря, — это лишь судьба. Случай привел кока к носовой части корабля, подальше от глаз, и случай же подначил его выбросить за борт рыбий потрох да кровоточащее козье сердце. И продолговатые тени уже кружили в глубине вокруг корабля, выискивая поживу. Кйорт видел их так же отчетливо, как и они его. Сильные гибкие тела, изогнутые плавники и нескончаемые ряды кривых острых зубов. Ходящий огляделся. «Пять. Пока лишь пять, — подумал он. — Если они хоть немного похожи на тех, с кем их сравнивают, на волков, то немного времени у меня есть. Пока они приблизятся, пока одна решит попробовать на зуб странную добычу. Но надо поторопиться. И уж, конечно, не стоит пытаться просто уплыть от них. Прости, Ульбрих, но лишь чудо поможет тебе купить свой корабль. Скажи спасибо этому жирному охотнику за реликвиями». И Кйорт мощными гребками поплыл к галере, вытягиваясь в струнку. Серо-голубые задвигались живее: йерро это видел. Как и то, что за кораблем на поверхности расплывается свежее пятно рыбьих внутренностей. «Ch`agg», — злорадно ухмыльнулся Кйорт.

Он выплыл около самого борта, никем не замеченный, вдохнул свежего воздуха и поднырнул под корабль. Слегка завозившись, вынул аарк. Днище и борта за долгое плавание были сплошь покрыты водорослями, раковинами и еще невесть каким грубым налетом, а Кйорту надо было добраться до обшивки, потому что повторить структуру дерева, но никак не раковин и водорослей, аарк мог. Меч зашевелился, покрылся сталью и принял форму большого долота. Кйорт огляделся: акулы сужали круги. И угрожали они не ему, скрытому корпусом судна, а его коню, который, чувствуя опасность, поплыл быстрее, и над водой уже пронеслось призывное ржание.

Кйорт принялся за дело. Нескольких сильных движений оказалось достаточно, чтобы налет на обшивке корабля поддался и лезвие оцарапало крепкое дерево. Аарк сжался и превратился в стальное шило. Кйорт уперся им в свежие царапины. Меч вздрогнул и стал медленно погружаться в судно. Ходящий усилил нажим. Внезапно аарк с визгом вошел в корпус по самую рукоять. Костяная гарда, как лапа хищника, раскрылась и вцепилась в доски. Йерро ощутил на языке затхлый привкус парусины и улыбнулся. То, что надо. Закрыл глаза. Черная сеть на теле взбухла еще больше, и по сосудам понеслись потоки мгновенно потемневшей крови. Аарк внутри судна вспух и покрылся порами, словно гниющий пень с множеством червоточин, а потом из них полилось жидкое пламя. Огонь мгновенно прыгнул на парусину, на просмоленные доски, на мешки с зерном. Кйорт одним движение вырвал аарк. Покрутился на месте, возвращая его в панцирь-ножны. Оттолкнулся ногами от борта и устремился прочь. В отверстие струей ударила вода, а огонь уже метался и жадно хватал все, до чего мог дотянуться. И вода не стала ему помехой. Пламя Игании не потушить обычной водой, и будет гореть, пока есть чему.

Ходящий с волнением глянул в сторону берега. Хигло продолжал плыть, а хищные рыбины все еще кружили. И теперь их стало вдвое больше, а скоро их число должно еще раз удвоиться. «Должен успеть, — подумал Кйорт, — обязан успеть». Он вынырнул набрать воздуха. На галере тревожно забили в колокол. Заметались люди, но корабль был уже обречен. Вода хлестала в трюм, а огонь, отступая от нее, алчно жрал судно. Над палубой стелился черный едкий дым. Кто-то не выдержал и прыгнул за борт, за ним другой. Потом еще, и еще. Кйорт снова нырнул и достал арре. В два мощных гребка добрался до первого попавшегося матроса и вспорол его. Бедняга изумленными глазами смотрел на вываливающиеся внутренности, а его руки инстинктивно пытались собрать их. Вода мгновенно стала красной. Ходящий нырнул еще глубже и поплыл прочь, внимательно следя за огромными рыбинами.