Истины нет (СИ) - Ефимкин Максим - Страница 149

Кардинал приказал разгрузить корабли и установить ящики на телеги, он собирался отправиться в Наол. На него смотрели как на сумасшедшего, и не нашлось никого, кто бы согласился следовать за ним, кроме брата Хэйла, щуплого старого священника и десятка фанатично преданных Грюону гвардейцев. Мулы обходились втридорога, фураж — на вес золота, но кардинал не спорил и не скупился. Ему важнее была скорость. А то, что не хватает возниц и фуражиров, его не пугало. Ему главное было выйти из города до полудня, чтобы к ночи отдалиться на достаточное расстояние, чтобы в точности соблюдать временной интервал предсказания, принесенного кардарахом несколько дней назад.

Караван, грузно переваливаясь по булыжникам мостовой, выехал за ворота. Десятки глаз из окон домов, затем со стен наблюдали за безумцами, которые уезжали из города, несмотря на все предостережения. Со скрежетом ударила в землю воротная решетка, а затем со скрипом стал подниматься мост через узенький ров. Гвардейцы, которые теперь выполняли роль возниц, дружно щелкнули бичами. Мулы недовольно заголосили, но потянули быстрее. Вокруг царила пугающая тишина. Даже многочисленные мушки, слепни и оводы не спешили налетать на добычу. Колыхалась в легком ветре желтая трава, да испуганно топорщились невысокие кустарники.

Свою повозку кардинал оставил в порту Алии и потому сейчас ехал верхом на сильном коне. Впрочем, для него это было не утомительно: он умел управляться с лошадьми. Труднее приходилось Волдорту, который сидел на козлах рядом с одним из возниц, ощущая на своей спине взгляд Призрака, который неотступно следовал за ним. Воздух был слишком жаркий, ветер то и дело поднимал песок, бросаясь им в лицо. Повозки трясло. А пустой взгляд мертвеня пугал и вызывал дрожь. Он не отставал от священника даже тогда, когда тот уходил по нужде. Но больше всего Волдорта пугало то, с каким безразличием и холодной решимостью Грюон двигается навстречу опасности. Он не считал его спятившим, наоборот, он видел, что кардинал точно знает, что делает. Да, он идет по тонкой грани со вздыбившимися с обеих сторон ядовитыми шипами, но идет с уверенностью и полным осознанием происходящего. И это пугало не меньше, чем если бы Грюон обезумел. Волдорт много раз видел подобное выражение лица и знал, что в конце подобного пути всегда поджидает смерть. Немногим удалось пройти мимо нее, несмотря на силу, ум и ловкость. Кардинал собирался не просто пройти мимо — он, судя по всему, собирался приколотить ее лицо к затылку. Самоуверенность или точный расчет — Волдорт не знал, но мотивацию Грюона он видел очень четко. И сквозь пелену страха перед будущим не мог не увидеть, что единственно верный путь — это продолжать двигаться в Наол.

Грюон также искоса поглядывал на священника и понимал его мысли. Он их буквально ощущал, настолько насыщенным и красноречивым было выражение его лица. Но Грюон также был уверен, что Волдорта гнетет еще и мысль о будущем, о том, что показал ему кардарах. И считал, что священнику нужно дать время для принятия неизбежности происходящего, дать собраться с силами и мыслями, подготовиться к тяжелому разговору с сыном, которого предстоит уговорить поступить именно так, как нужно кардиналу. А в том, что их встреча состоится, он был уверен. Истинное предсказание нерушимо. И именно оно было одним из последних видений Марка до тех пор, пока тот не встретил Его. И кардинал собирался держаться Волдорта во что бы то ни стало. Конечно, если бы в видениях они встретились в Зимморе за кувшином вина, было бы лучше, но раз встреча обозначена на дороге в третий день полного Столба, так тому и быть. Грюон доставит Волдорта туда. Каким образом это произойдет, оставалось за пеленой пурпурного тумана, но они встретятся, если, конечно, кардинал точно выдержит временные отсечки предсказания. И пока все шло так, как надо. Конечно, его интересовало, что там, за пеленой, но, увы, Марк повел себя по-мальчишески. И его ребячество дорого обошлось ему же самому и могло навредить другим. Но Грюон не был из тех, кто в случае неудачного хода смахивает фигуры со стола и кричит: «Я так не играю!» Он всегда играл до конца, не давая волю излишним эмоциям. Его первоочередной задачей было оказаться в момент этой встречи рядом. И потому его верный слуга стал тенью священника.

Вечер подступал неторопливо, мягко окутывал землю прохладой и заливал холодным лунным светом. Караван съехал с дороги и остановился. Ставились палатки, шатры, разводились костры для приготовления пищи. Мрачного вида десятник, один из оставшихся с кардиналом, посетовал, что не может выставить надежное охранение: почти все люди были заняты обустройством лагеря. Но Грюон его успокоил, заверив, что охрану лагеря он берет на себя. Подозвал к себе Призрака и прошептал ему на ухо:

— Друг мой, поднимай их. Пора им уже сделать то, ради чего они созданы.

Призрак кивнул и отошел в сторону. Подозвал одного из солдат и приказал вскрыть все ящики. Вскрыв первый, воин обомлел и чуть не выронил топор. На него из темноты глядел череп, в глазах которого плясали фиолетовые огоньки. Мертвень сел, потом встал и неуклюже спрыгнул на землю. Солдат отступил и посиневшими губами забормотал молитву. Но мертвень не обращал на него внимания. Он столкнул на землю пустой ящик и мечом вскрыл следующий. Движение в лагере остановилось. Два десятка глаз с ужасом смотрели на происходящее, а ноги боролись с искушением дать стрекача. Но голос кардинала вернул их к действительности:

— Чего стали? Мертвеней не видели? Они нам не угроза, наоборот, они наша защита. Но если кто-то трусит, то может отправляться назад в Зиммор. Удерживать я не стану, как и карать. Но те, кто останутся и дойдут со мной до конца, будут награждены по-королевски. Это я обещаю.

Солдатня потопталась, но жажда наживы взяла верх, и все разом вернулись к своим обязанностям. А мертвени продолжали прибывать. Вскоре все тридцать два воина стояли перед Призраком, выстроившись в две шеренги. Он дал указания, и нежить разошлась, окружив широким кольцом лагерь.

Грюон посмотрел на небо. Там уже начинали мерцать первые звезды. Яркий хвост Южного Столба резал глаз и блистал, словно невиданная драгоценность. Кардинал улыбнулся: он сделал все как должно, предсказание легко катилось вперед. Южный Столб продержится в этой точке еще несколько дней, а значит, в течение этих дней состоится встреча Волдорта и Кйорта. А три десятка мертвеней гарантированно ее обеспечат.

37-2.

37.

Арлазар и Кйорт, прижавшись к прохладной траве, с холма наблюдали за вставшим на ночлег лагерем.

— Ты это видишь? — прошептал Арлазар. — Будь я проклят, если это люди.

— Мертвени, — ответил Кйорт. — Наш знакомый кардинал, слуга Живущих Выше, практикует некромантию. Не удивлен.

— Мертвени? — Арлазар удивленно выдохнул. — А говорят, что жрецы сношаются с демонами и зверьем.

— Это не имеет значения. Единственное, что важно, так это то, что без боя мне внутрь не проникнуть, — Кйорт посмотрел на палатку, в которую под присмотром одного из мертвеней прошел его отец. — Не спят, не отвлекаются. Даже если я смогу пройти за кольцо, без шума мне отца не увести. А я не имею желания сражаться с тремя десятками подобных существ, да еще и с пресвитером вдогонку.

— И как мы поступим?

— Уверен, что с отца не сводят глаз ни днем, ни ночью, ни на горшке, ни во время сна. Да и времени у нас мало.

— Так что ты предлагаешь? — Арлазар огляделся.

— Думаю поговорить с этим пресвитером. Вызвать его сюда и поболтать.

— Ты отправишься туда? А если он…

— Нет. Ты отправишься. Передашь, что я жду его на этом холме, — прервал Арлазара Кйорт, не переставая изучать лагерь.

— Наверное, тут я должен был удивиться или возмутиться, — усмехнулся эдали. — Но ты прав. Это будет лучшим вариантом. Можно еще попробовать передать ему весточку и требование через птицу или полевку.

— Уверен, что ты сейчас не найдешь ни того, ни другого, — отмахнулся ходящий.