Истины нет (СИ) - Ефимкин Максим - Страница 100

Зверовщик тяжело вздохнул и подошел к коню. Похлопал по шее, погладил холку, шепча на своем языке:

— Хороший, хороший мальчик. Выжил. Я уж не надеялся. Молодец, молодец. И бедолагу этого вытащил. Хоть и выглядит как мертвый, но жив. Жив, придет в себя. Хозяин-то твой, поди, справился. Иначе то, что мы сейчас видим… Да нет, уже бы топтали Нейтраль. Пойдем поищем его. Думаю, он где-то там, на этом пятне. Только давай для начала избавим тебя от этого груза.

Арлазар аккуратно снял Ратибора с коня и уложил на грубую черную землю, подтолкнув под голову свернутый валиком плащ. Прильнул ухом к груди.

— Вот и хорошо, — снова тихим, успокаивающим голосом заговорил он больше для коня, нежели для раненого. — Сейчас воды дадим, да и пусть полежит. А мы с тобой поищем. Поищем. Найдем. Никуда не денется.

И добавил совсем тихо:

— Ежели он только тут.

Несколько капель воды смягчили пересохшие, потрескавшиеся губы Ратибора. Тот что-то пробормотал, прильнул к горлышку бурдюка, сделал несколько жадных глотков и снова провалился в сон.

— Ну и прекрасно. Пойдем, — Арлазар взял коня под уздцы и направился к сверкающему пятну. — Едва ли кто-то еще смог выжить в этом кошмаре, да и вряд ли будет рыскать в поиске поживы. Скорее, будет думать, как убраться подальше.

Зверовщик увидел ходящего почти сразу. Его острый взгляд уловил движение, и ноги сами по себе пошли скорее. Хигло фыркнул и призывно заржал, потащив Арлазара вперед. Тот отпустил поводья и побежал следом. Тихие щелчки и неестественное стрекотание, слишком ритмичное и совершенно одинаковое по тону, стали не просто звуковой аберрацией. Чем ближе эдали подбегал к белому пятну, тем отчетливее и громче были эти звуки и становились похожими на концерт обезумевших сверчков и кузнечиков.

Обнаженный ходящий силился подняться. В одной руке он сжимал свой меч в черных гладких ножнах, второй опирался о землю, старался встать, но падал раз за разом, ударяясь плечами и грудью о бледные камни. Измазанный, он поскальзывался в луже собственной крови, что сочилась из многочисленных ран, но словно не замечал этого. Его туманный взор блуждал, но не видел. В очередной раз скрипнув зубами, он оперся рукой и ножнами в землю, подтащил ноги и сделал еще одну попытку. Но вокруг было слишком много крови, гладкий камень стал похожим на подтаявший лед. Сначала поехала правая нога, затем левая, и Кйорт снова упал, не успев подставить руки. Тогда он, поняв безнадежность таких попыток, скрежеща зубами, принялся шарить вокруг руками, будто слепец, ищущий выроненную трость. Вот его пальцы наткнулись на что-то и тут же сжались в кулак: это был арре. Кйорт радостно оскалился.

— Кйорт! — закричал Арлазар, подбегая. — Погоди, я помогу!

Ходящий дернулся и повернул лицо на звук. Это была кровавая маска. Арлазар ужаснулся: на лице йерро мелькнули четыре жирные пиявки, которые наискосок вцепились в него, чудом миновав глаза и губы. Они жадно пили яркую кровь, изрыгая из себя излишек. Несколько секунд зверовщик не мог оторвать взгляда от этого ужасного зрелища, пока не осознал, что зрение изменило ему и что это всего лишь почерневшие края рваных ран, оставленных каибом.

Арлазар упал на колени, подхватывая Кйорта. Его плечи, руки, грудь были покрыты хаотичным узором из мелких и не опасных, хоть и кровоточащих порезов, словно он бился с десятками буйных котов. Но вот на спине обильно истекала густой темной кровью глубокая рана, будто вырезали кривым ножом кусок мяса. Она шла с левой стороны вдоль позвоночника, от основания шеи до середины спины. Зверовщик действовал быстро. Он снял с коня скрученный походный плащ и расстелил его на чистых белых камнях неподалеку. Там же кинул бурдюк с водой, остатки бинтов и пузырек с остатками дрога. К своему удивлению и радости, в отдельном жестком кармане седельной сумки он нашел кривую металлическую иглу, пинцет и кетгут, который был намотан на серебряную шпулю и закрыт в склянке с прозрачной жидкостью. Подтащил обессиленного ходящего и осторожно уложил на живот, тщательно промыл раны, потратив почти всю воду, затем, как мог, обработал раны на спине и лице. Мази оказалось мало, и она лишь едва приостановила кровотечение, но зверовщик и без этого понимал, что на этот раз без швов не обойтись. Он отложил на плащ иглу и откупорил склянку. В нос ударил резкий, едкий запах.

— Прри глу и рки, — послышался невнятный шепот затихшего ходящего.

— Что? — Арлазар склонился к самым губам Кйорта. — Повтори, я не разобрал.

— Прори игл ирук, — повторил йерро и потерял сознание.

Арлазар кивнул. Он, стараясь не пролить лишнего, плеснул из склянки жидкости себе на ладонь и растер ее, пытаясь особенно тщательно обработать пальцы, затем протер инструменты и продел в ушко кетгут. Хирургическая нить была тонкой и ровной, вероятно, безумно дорогой. Как и изящная игла с продолговатым ушком. Понадобилось пятьдесят четыре шва, аккуратности и точности которых позавидовал бы любой лекарь. Остался доволен самим собой и Арлазар. Осторожно поднял ходящего и усадил его спиной к себе, сложил из бинтов тампон и аккуратно прикрыл им рану. Ножом отрезал от плаща несколько длинных полос и закрепил ими повязку, проверил, надежно ли держится, и занялся ранами на лице. Удалил излишки мази вокруг разрезов, еще раз промыл и удовлетворенно заметил, что тут швов не потребуется: удивительный дрог уже остановил кровь, и чернота с рваных краев отступила. Зверовщик распустил остатки плаща и плотно окрутил грудь ходящего, основательно закрепляя повязку. Копаясь в сумке, он нашел запасную рубаху бежевого цвета, простые черные штаны и мягкие высокие мокасины из кожи бобра. Одев Кйорта, он с большим трудом усадил бессознательное тело на коня. Выпавший из рук ходящего арре он запихнул в свой сапог, а меч в черных блестящих ножнах надежно принайтовил к седлу. Осторожно запрыгнул в седло позади раненого и, взяв поводья так, чтобы одновременно поддерживать йерро, шагом направил Хигло к месту, где оставил Ратибора. Конь шел плавно, самостоятельно обходя редкие поваленные деревья, остатки домов и глубокие рытвины в земле.

Ратибор озадаченно сидел, мотал головой, как если бы хотел вытрясти из нее воспоминания о последних часах. Это обрадовало зверовщика.

— Ты как, юноша? — спросил он, подъехав. — Идти сможешь?

Ратибор кивнул, но поднялся тяжело.

— Держись за стремя, — Арлазар подъехал ближе, — уходим отсюда к лесу. Тут оставаться нельзя…

— Нет, — раздался хрип пришедшего в себя Кйорта, — надо вернуться. Надо вернуться. Надо заглушить это место. Обязательно. Я должен заглушить его.

— На себя посмотри, — резко оборвал его зверовщик. — Ты и шагу не сделаешь.

— Надо заглушить, заглушить, — короткие, сбивчивые фразы метались, как горошина в ведре.

Ходящий сделался агрессивен, но это оказалось сверхусилием, и он вновь потерял сознание, повиснув на руках зверовщика, и не упал на землю лишь благодаря этому.

Около часа понадобилось, чтобы медленным шагом добраться по искореженной, изуродованной земле, объезжая траншеи и корявые стволы, к леску. Обычно живой, полный звуков и дыхания, лес казался пустым и изнуренным. Ели и березы не тянулись ввысь, но торчали. Деревца поменьше и кустарники испуганно жались к земле. А мягкий хвойный ковер топорщился желтыми колючками. Солнце снова спряталось за рваным облаком, и потянул свежий ветер. Но съехать с мертвой, искромсанной земли, пусть даже и под сень смолкнувшего леса, было приятно. Арлазар остановил коня и спешился. Попросил Ратибора расстелить на земле плащ, предварительно уследив, чтобы под ним не оказалось корней и шишек, затем аккуратно снял с седла ходящего и уложил на теплую толстую ткань.

— Послушай меня, Ратибор, — на выдохе заговорил зверовщик. — Я не берусь судить, почему мы еще живы и почему оказались здесь. Неизвестно мне также, что это за твари и почему они выбрали местом нападения этот участок. Возможно, в других местах произошло подобное. Но я знаю одно: этот парень смог одолеть Эллоаро. И я в лепешку разобьюсь, но помогу ему.