Дары золотой жемчужины (СИ) - Шатров Дмитрий - Страница 9

Бегуны уже вскачь неслись к деревне, видимо, почуяв добычу. Позади них неторопливо переваливалась массивная туша лотерейщика. Командир, мать его! Он никуда не спешил, вальяжная уверенность хищника сквозила в каждом его движении. Монстр повёл головой и на миг застыл, заметив человека. Тяжёлый взгляд упёрся в проём окна, и подобие довольной улыбки раздвинуло зубастую пасть. А затем произошло ещё более невероятное событие, большой палец когтистой лапы перечеркнул горло в известном жесте. Веник был готов поклясться спасением души, что он это видел. Страшную улыбку и многообещающий жест. Другой бы испугался, но возмущение молодого рейдера было сильнее страха. Навидался он уже лотерейщиков на своём веку.

— Ах, ты, сука, — щёлкнул отжатый предохранитель, Веник прижал приклад к плечу и открыл огонь.

Короткие очереди на три патрона взрезали тишину сельского спокойствия. Точно так, как учили в армии. Двадцать два, двадцать два, двадцать два. Лотерейщику реакции не занимать. Он не стал изображать из себя стационарную мишень и отпрыгнул далеко в сторону, пропадая из поля зрения стрелка. Правда, перед этим ещё раз удивил. За мгновение до прыжка. Оттопыренный средний палец, показанный им в сторону бани, двойственного толкования не допускал. Хотя могло и померещиться. На фоне гормонального всплеска.

Потеряв основную цель, Веник сосредоточился на бегунах. Рухнул один заражённый, получив две пули в голову. С перебитым коленом покатился другой. Третьего зацепило в плечо и развернуло на ходу. Автомат звонко клацнул затвором. Патроны кончились. Веник потянул запасной магазин из кармана разгрузки.

— Второе окно, Рыжий, — прокричал он в адреналиновом запале, — бери второе окно.

Напоминания были лишними. Рыжий уже пришёл в себя и пропадать за дешёво не собирался. Активная стрельба с его стороны это вскоре подтвердила. Тридцать пуль были выпущены в рекордное время. Конопатый рейдер был не очень хорошим стрелком.

— Одного зацепил, — восторженно завопил он, защёлкивая новый магазин.

— Береги патроны, дебил, — Веник недовольно поморщился. Пальнул ещё пару раз, после чего его автомат замолчал, — чёрт!

Заражённые сумели уйти в мёртвую зону. Их теперь не увидеть. Веник ещё раз чертыхнулся и вытянул шею, пытаясь разглядеть территорию непосредственно около бани. Мелькнула тень. Веник прянул от окна. Поздно. Увернуться до конца у него не вышло. Лотерейщик был намного быстрее. Его уродливая лапа успела ухватить парня за шиворот. Монстр пару раз треснул рейдера о стену. Понял, что вытащить его не получится, и стал трясти его как обезьяна банановое дерево. Официальная точка зрения знатоков ботаники в этот момент никого не интересовала.

Рыжий испуганно заорал и пару раз приложился к прицелу. Стрелять невозможно, риск зацепить Веника слишком велик. Нужно придумать что-то другое. Беспомощный взгляд обшаривал парилку в поисках подходящих предметов. Есть. Кочерга! Рыжий дотянулся до изогнутой железяки и бешено замолотил ею по конечности лотерейщика. Одновременно с этим он тянул товарища свободной рукой изо всех своих небольших силёнок. Крики, шум ударов, треск рвущейся ткани. Наконец, заражённому надоела вся эта суета и он разжал пальцы. Веник грохнулся на пол, а лотерейщик молниеносным движением выхватил кочергу из рук Рыжего и отмахнулся. Тот осел на ослабевших ногах, полоска металла лишь взъерошила ему волосы. Лежать ему с раскроенным черепом, если бы не удачное стечение обстоятельств. Повезло! За окном раздался злобный рык, а страшная лапа втянулась обратно, под звук автоматной очереди. Веник давал выход эмоциям.

Надо бы, по-хорошему, прийти в себя, но паузы не последовало. Затряслась дверь в предбаннике. Рейдеры не сговариваясь, бросились туда, столкнувшись плечами в тесном проходе. Снаружи стали долбиться гораздо основательнее. Парни замерли, приготовившись к отражению атаки. Стволы автоматов гуляли в такт надрывному дыханию. Стон вытягиваемых гвоздей срезонировал зубной болью. Кто-то снаружи оторвал дверную ручку. И сразу последовал сильный удар. Толстые доски затрещали, но напор выдержали. Если бы створка открывалась внутрь, парней уже жрали.

Веник глянул на Рыжего и покачал головой в отрицательном жесте. Стрелять сквозь дверь категорически нельзя. Дыры от пуль только ослабят конструкцию и облегчат задачу атакующей своре. Убить кого-нибудь из них вряд ли получится. Улыбка, вдруг озарившая лицо Веника, смотрелась более чем странно.

— Я название придумал тому, что мы увидели, — взгляд Рыжего остался вопросительным, и Веник продолжил объяснение, — если элита с сопровождением, то это стая. Так?

— Ну, — кивнул Рыжий.

— А если, ну, как сейчас, — словарный запас Веника оставлял желать лучшего, — лотерейщик с бегунками, то это свора.

— Придурок ты, Веник, и уши у тебя холодные, — Рыжий, похоже, не впечатлился этимологическими изысканиями друга.

— Сам ты придурок и ничего не понимаешь, — Веник даже не обиделся, настолько он был доволен.

Снаружи доносился шум многих шагов. Заражённые шлялись вокруг убежища рейдеров, но внутрь пока никто не ломился. Парни, наконец, получили необходимую передышку. Они сидели в центре парилки, чумазые как черти, утоляли жажду и отдыхали. Слишком долго им не протянуть. Друзья это прекрасно понимали, но держались достойно. Если тварь додумается залезть на крышу…

Твою мать, накаркали. Наверху раздался грохот, после чего на землю стали падать замшелые куски шифера. Лотерейщик разбирал кровлю. Веник подмигнул Рыжему, ткнул его локтем в бок, приободряя, и поудобнее перехватил автомат. Эх, семь смертей не бывать, а одной не миновать. Рыжий зябко поёжился, тоскливо уставившись на потолок. Жить оставалось считаные минуты.

Затрещала первая доска перекрытия. Знакомо застонали выдираемые гвозди, в образовавшийся просвет заглянуло небо. Когти монстра уцепили следующую. Лотерейщик с завидным упорством расширял себе проход. Парни синхронно вскинули оружие, но стрелять было не в кого. Вожак своры вдруг куда-то делся. Бегуны, судя по всему тоже. По крайней мере шум вокруг бани стих. В причинах неожиданной отсрочки разбираться не хотелось. Пусть сюрприз будет. Рыжий икнул, а Веник улыбнулся. Ещё поживём!

Глава 4

До тайного схрона «Ангелов» пришлось добираться немного дольше, чем предполагалось. В Улье что-то планировать — только людей смешить. Гладко никогда не бывает. День прошёл в чрезмерном напряжении. Для всех, с какой стороны ни глянь. Нагрузки пришлось испытать запредельные. И психологические, и физические. Один адреналиновый откат чего стоит. Если количество выработанного адреналина перевести в литры, получилось бы целое ведро. Не меньше. На этот счёт можно, конечно, поспорить. Правдоискатели всегда найдутся. Но кто-нибудь из предполагаемых спорщиков охотился когда-нибудь на скреббера? Вот и не будем разводить бессмысленные дебаты.

Сумерки настигли «Кайман» в пути. Через два часа движения. Когда стало совсем темно, Халк остановил машину и опустил штатные светомаскировочные устройства. Оповещать монстров о своём присутствии сильно не хотелось. Столб света от автомобильных фар будет виден минимум на десять километров, если не больше. И можно быть уверенным в том, что ра́звитые заражённые обязательно заметят такую иллюминацию. Заметят и не преминут поинтересоваться причиной. А у них интерес один. Известно какой.

Ехать в режиме частичного затемнения — редчайшее удовольствие. И для механика-водителя, и для пассажиров. В управлении бронемашиной сейчас участвовали три пары глаз, и было мало. Халк вглядывался в дорогу, вплотную прижавшись к лобовому стеклу. Ему помогал стрелок, используя ночные возможности оптики боевого модуля. Голый вклинился между ними и тоже всматривался в темноту за окнами.

Когда «Кайман» уж очень сильно качнуло на очередном ухабе, материться в голос стали все. И те, кто был внутри, и те, кто сидел снаружи. Лишь Мямля голоса не подал, в силу своего подавленного состояния. Стрелок что-то выглядел в зеленоватом свечении монитора и показал Халку направление. Продолжать поездку, только лишний раз испытывать удачу на прочность. Может и не выгореть. Затрещали ломаемые ветки, Халк сдал задом в заросли густого орешника. Движок уже две минуты, как был заглушён, но люди сидели не двигаясь. Отходили.