Не мир (СИ) - Греховны Фэва - Страница 61

***

Как раз по окончании разгрузочных работ, со второго этажа спустились четыре женщины с пластиковыми подносами с едой. Один из них дымился и пах добротным шашлыком.

— Обед! Дамы и господа! — объявила Борисовна. Еду оставили на ленте ближнего к баррикаде кассового аппарата — Мяса мало, поэтому по маленькому кусочку берём! Так уж и быть, тебе, золотце, целую лодыжку! — последнюю фразу тётка адресовала своему фавориту, но за едой для него примчалась неугомонная Лена.

Вскоре все присутствующие, кроме караула, трапезничали. Кто-то стоя рядом с товарищами, а другие разместились на внесённых вещах.

— Мм… Вкуснятина! Давно свежего мяса не ела! — уплетая за обе щеки промямлила Лена.

Парень повертел перед глазами косточку с мясом. от неё отдавало чем-то знакомым, и по его пальцам пополз холодок, не смотря на то, что мясо было горячим.

— Это караульные собаку пристрелили, она прям внутрь забежала.

Всё встало на свои места. Есть безымянный не стал.

***

После еды прошло какое-то время. В погибшем мире за ним никто уже не следит, ведь больше некуда спешить — ни работ, ни учебных заведений, развлечься тоже особо негде.

— Сходить пристрелить что ли кого… — простонал Андрей лёжа головой на коленях сестры. Они умостились у костра перед баррикадой.

Остальные люди болтают, дремлют, пара мужиков играет в карты на патроны, само-собой никто ни у кого общие боеприпасы не заберёт, ставки так — азарта ради.

От входа повеяло опасением.

Безымянный немедленно взял автомат и отодвинул за себя Лену, прижимающуюся с боку — снаружи кто-то был. Караульный заметил взволнованность своего командира и немедленно спрятался за укреплением, из бойницы появился ствол пулемёта. Алина с Андреем тоже не зевали — легли на пол, взяв на прицел вход в супермаркет.

— А на ловца то, зверь прибежал… — прокомментировал юноша в пол голоса, но тут же поймал затрещину от сестры.

— Тихо! Ворона ты, а не ловец — накаркал.

В прямоугольном проёме света на входе появилась плотная фигура в длинном плаще. Человек неуверенно пошёл внутрь.

— Стоять! — заорал из-за укрепления перепуганный часовой.

Гость послушно замер

— Кто такой?!

— Эм… Имя сказать? — повисла пауза, голос гостя оказался немного гортанным и мягким.

Служивый за пулемётом возбудился не на шутку и снова закричал:

— Имя, звание, где служил, всё говори!

Нежданный гость осунулся спиной и быстро обвёл глазами направленные на него стволы автоматов. Тут-то от него и припустило страхом.

…Как часовой понял, что это военный? На нём же нет формы…

— Младший отец… Отец! Отец Николай! — на одном выдохе произнёс человек.

В висках парня на несколько секунд застучала кровь. Снова заговорил часовой, но теперь более спокойно:

— Чем докажешь?

Отец Николай упёр руки кулаками в бока.

— А что? По мне не видно ни разу? — по выпяченному плотному животу сполз набок здоровенный крест, висящий на толстой цепи.

— Ну… Видно. Эмм… Товарищ командир! Что делать? — часовой, наконец, успокаивался и растерянная физиономия в перекошенной стальной каске появилась над ребром воротины.

Священник уловил его взгляд и повернулся к парню, последний опустил автомат и задумчиво прикусил нижнюю губу. В поиске подсказки и не желая подавать голоса, обернулся на Андрея с Алиной, едва заметно приподнимая левую бровь.

Гостю не терпелось:

— Господин командир, я служитель Господа нашего, человек честный, мне нечего скрывать, пустите к огню погреться. А время придёт, так я сам уйду. — вопросительный взгляд святого отца перешёл следом за командирским, на брата с сестрой.

Алина пожала плечами и обратилась к нему:

— Откуда и куда идёте?

Священник вздохнул и закатил глаза вверх, ища на не видных отсюда небесах с чего начать рассказ.

Подобрав с потолке нужные слова, он заговорил:

— Из области. Из Брянки, если конкретнее. С прихожанами туда пошли из города, примерно через месяц после взрывов…

Не получая никакой интересной информации, Андрей перебил:

— Почему именно в Брянку? И почему вернулся?

Духовник не придал значения хамоватости юнца и принялся разжёвывать:

— Да семья там у меня была, да и у знакомого одного, а он ещё народу позвал. До Брянки шли долго, не смотря на то, что под городом она прям. По дороге одни смерти и разрушения видели. Вот только не нашли никого, городишка пустой стоит, разрушенный только местами, как если бы там уличные бои шли… Но ни души там не было. Кто-то из наших говаривал, что какая-то нейтронная ядерная бомба могла такое сделать, другие были уверены, что жители местные в каких-нибудь бомбоубежищах, но все сошлись в том, что радиация там. Ну и пошли обратно в город, по крайней мере, знали, что нас тут ждёт. Вот и всё.

История ни чем особенным не отличалась от сотен других, рассказанных разными людьми после катастрофы, поэтому никаких претензий Андрей не выдвигал.

— Так, а спутники твои где? Я так понял, много их было. И кстати, почему без вещей и оружия?

Представившийся отцом Николаем вздохнул.

— Думаю, погибли они все. Как-то ночью напали на нас, а кого стеречь оставили — уснул видимо. Я один ноги унёс.

— Ты себя видел? Как это ты ноги с таким-то пузом унёс? — возмутился допросчик.

Поняв, что нужны подробности, гость углубился в описания, и в тоже время командир клацнул переводчиком огня своего автомата, поставив его на предохранитель. Священник замер, но дружелюбный жест, указавший на костёр, окружённый красными кирпичами, заставил гостя снова задышать. Он кивнул:

— Спасибо. Значит странное дело… — полный мужчина неуклюже умостился у огня, подмяв одну ногу под себя. — Проснулся я ночью от ветерка, не просто сквозняка, а что-то прям над лицом свистнуло, и тут же в лицо кровь горячая брызнула, но это я только потом понял, что в крови… Вот… В свете костра что-то покатилось. Я и не понял ничего, толком не поднялся ещё, и вдруг мысль проскочила — это же голова покатилась! — театрально понизил голос и подался торсом вперёд, словно пытаясь говорить на ухо каждому слушателю. — Только вставать, значит, и замечаю чуть поодаль от костра часовой наш стоит трусится, а перед ним мужик высоченный! В плаще длинном! В руке у него шест какой-то, не пойми что в общем… Я оглянулся, а вокруг только покойники и лежат! В свете костра кровь на спальниках блестит…

Повисла тишина, отец Николай перевёл дыхание и продолжил:

— Уже не помню, как я выбрался из своего мешка, но бежал как ошпаренный, колики в боку почувствовал, когда светать начало! Давно таких марш-бросков не делал! Потом бродил по развалинам, думал — что же дальше делать. Решил тут вот спрятаться, да вас повстречал. Вот и всё…

Рассказ закончился всё той же, уже приевшейся тишиной. Андрей обратил взгляд к командиру, последний едва заметно, кивнул.

— Ладно. Пока что с нами побудешь, а до ночи доживём — решим, как наши отношения в дальнейшем сложатся.

***

До ночи дожили.

Выжившие так и сидели в полутьме и скуке, все эти часы. Потом был дан приказ подниматься в жилой зал. Сверху как раз потянулся тёплый запах разогреваемой тушёнки.

Люди организованно зашли на второй этаж, занося не тяжёлое имущество, добытое сегодня в крепости бандитов. Крупным было решено заняться на следующий день.

Борисовна материализовалась как вурдалак из тени, подхватила безымянного под руку и поволокла в сторону от общей массы вошедших.

— Мне дочь уже доложила об очередном проявлении твоей любви друзей заводить. Пойдём в Юркину палатку, потолкуем.

Тут как тут увязался и Андрей — затычка в каждую дырку, филантроп и просто авантюрист. Отпустил руку сестры:

— Ужинай без меня, мне тоже на совещание нужно.

Алина по-доброму отшутилась:

— Прям нужно! А то в штаны насовещаешь, совещательщик!

Юноша в ответ лишь искренне улыбнулся, зажигая такую же тёплую улыбку и на её лице.

В центре палатки горела керосинка. По-над стенками расстелены спальники хозяев жилплощади, там же — бушлат и плащ. Даша уже ждала сидя внутри, поджав под себя колени. Борисовна вволокла внутрь здоровяка, за ними протолкнулся Андрей.