Закрытый город (СИ) - Ходова Лаура - Страница 11

— Прошу, Вайолет, — немного дрогнувшим голосом сказал Дрейк, — я не смогу защищать тебя вечно. Настанет момент, когда меня не окажется рядом, и ты получишь пулю.

Я дернула головой еще раз, и он выпустил меня. Бегом я бросилась в свою комнату, ловя на себе неодобрительные взгляды. Все, курс молодого бойца окончен, и теперь начнется другая игра. Я — черновой. До этого момента мне казалось все не вполне реальным, будто обучение может длиться бесконечно. Только сейчас до меня дошел смысл всего того, во что я влипла. Я стала именно тем винтиком в системе Кейна, каким не хотела быть. Теперь мне стало страшно, что я могу сделать для города, если не могу уберечь собственного друга. О, как страшно я ошибалась, и Дрейк был прав — это все «псевдореволюционно» и неправильно. Он пытается меня защитить, а я в очередной раз подставляю его и себя, но тем не менее Кейн всего лишь человек, отвратительный, но человек. Его смерть ничего не изменит — ни факта, что моя семья исчезла, пусть и по его вине, ни, что самое главное — система с его смертью не рухнет, на его замену тут же найдется новый претендент, и вряд ли многим лучше. Что же делать мне? Бросить все как есть я не могу. Предательство себя хуже, чем просто предательство. Предать собственные убеждения — худшее для меня. Отец устыдился бы моего поступка, он был верен себе, да, он поплатился за них, но не пожалел о сделанном, я уверена.

Глава 8

Весь оставшийся день был свободен, так сказать последний глоток свободы. Я вдохнула поглубже, ибо мне предстояло испытание куда страшнее, чем просто обучение в академии. Через несколько дней мы выступаем на дежурство, и сейчас я как никогда рада что на мне будет маска. Она скроет мое лицо, но не то, кто я есть, это самое ужасное. Рада, что если мне придется ударить знакомого, он не увидит моего лица, но это будет предательство, и боюсь, с каждым новым я все меньше буду собой, и стану черновым в том виде, в каком его хочет видеть Кейн — безмозглым роботом, который подчиняется приказам ни секунды не раздумывая.

От осознания такой перспективы меня затрясло, и к горлу подступила рвота. Я лежала в своей комнате, подтянув колени к подбородку, и стараясь не двигаться лишний раз. Каждое движение напоминало мне о том, что я жива, и впервые я задумалась, а не лучше ли мне сдаться сразу, пока я еще я. Моим телом корпорация уже завладела, мне осталась только моя душа, да и такими темпами я потеряю и ее.

Я хотела, чтобы эта ночь была бесконечной, чтобы утро никогда не наступило, но вопреки моим страхам и опасениям ничего страшного не произошло. Как обычно, я отправилась на утренний кросс, затем упражнения по общей физической подготовке, потом индивидуальные занятия с Дрейком. Я пришла в назначенное по расписанию время. Как никогда, идти совершенно не хотелось, и я была все еще чертовски зла, руки так и чесались приложиться к чьей — нибудь физиономии. Дрейк стоял, скрестив руки на груди — его обычная поза во время наших занятий.

— Привет, — спокойно поздоровался он.

— Начнем, — бросила я и размяла ноги и руки.

— Как скажешь, — почти обиженно сказал Дрейк и принял боевую позицию.

Я зеркально повторила его стойку и не дожидаясь его атаки, первой сделала выпад, но промахнулась. Мой кулак проткнул пустое пространство.

— Ты теряешь контроль, твои эмоции владеют тобой, ты не можешь нанести точный удар! — прокричал Дрейк. Он снова надел маску Капитана Голда.

Я отвлеклась на секунду, и тут же получила удар по ребрам. Не теряя ни секунды, я ответила — моя нога попала в цель. Дрейк согнулся пополам, и я ударила его кулаком по лицу. Капельки крови капнули на мат. Тыльной стороной ладони утерев их, Дрейк резко поднялся и снова принял боевую позицию. Не смотря на враждебность наших действий и взаимных ударов, его глаза смотрели с нежностью и какой — то тоской. Отбросив тревожные мысли, я сделала обманный маневр и нырнула Дрейку под ноги, пытаясь свалить его на пол. Но он естественно оказался сильнее, я потерпела неудачу, и в итоге сама оказалась прижата к жесткому мату. Его сильное и натренированное тело оказалось плотно прижато к моему. Мне трудно было даже вздохнуть, не то что пошевелиться. Колени были блокированы, запястья зажаты над головой, сердце билось где — то в горле. В отчаянной попытке высвободиться, я вцепилась зубами Дрейку в предплечье и не разжала пока не почувствовала металлический привкус во рту.

— Эй! — вскрикнул Дрейк и отскочил от меня.

Я бросилась на него как дикая кошка, шипя, фыркая и размахивая кулаками. Гнев снова захлестнул меня, и я уже ничего не соображала.

— Ненавижу тебя! Ненавижу! — я молотила по Дрейку кулаками, он просто закрыл лицо и ждал, пока я выдохнусь.

Обессилев, я упала рядом с ним на мат, хватая ртом воздух.

— Прости меня, — наконец сказал Дрейк, и не вымолвив больше ни слова ушел.

Я ругала себя за несдержанность, за неуправляемость, за мой непослушный язык. В бассейне как никогда никого не было, только шум очистителя воды. Переодевшись в шорты и топ, я запрыгнула в воду, и на какое — то время мысли меня не тревожили. Я плавала до тех пор, пока не заболели мышцы, и их не стало сводить судорогой. Да, теперь все делать до упора стало моей привычкой. Еще бы держать язык за зубами научилась, и жизни стала бы куда проще! Одно мне стало совершенно ясно — оставаться в его спальне я больше не могу.

Я вернулась в комнату и застала там Дрейка. Он сидел в кресле и выглядел очень задумчивым. Увидев меня, он резко поднялся и шагнул ко мне.

— Отойди, — зашипела я, — не приближайся, иначе я тебя убью!

Дрейк отшатнулся, как от удара.

— У меня не было другого выхода. Я должен был поступить так, как поступил, — голос его был тих и спокоен, протянутая ко мне рука застыла в нерешительности.

— Ты был готов убить его! Единственного близкого мне человека! — кричала я, чувствуя, как покалывают от напряжения все мышцы лица. Прошедшее время никак не смягчило гнева и боли в груди. Никакие физические упражнения не помогли.

— Если выбирать между ним и тобой, то для меня выбор очевиден, — бесстрастно ответил Дрейк, и я поняла, что он говорил правду. Свою собственную суровую правду, и я не могу его судить.

Дрейк один шагом покрыл без того короткую дистанцию между нами, и не дав мне возразить, прижал к груди, прошептав короткое "Прости". Резким движением я вырвалась из крепкий объятий Дрейка, и принялась собирать вещи.

— Я буду жить в корпусе, вместе со всеми, — от удивления глаза Дрейка полезли на лоб, но быстро овладев собой, он уставился на меня грозным взглядом.

— Я тебе не позволю, — отчеканил капитан, не повышая голоса, оно от чего — то внутри все съежилось.

— Мне не нужно твое разрешение, — мои слова ранили его, я почувствовала.

— Они варвары, дикари, тебе нельзя среди них находиться!

— Выбора нет! Ты не сможешь вечность меня тут прятать! Рано или поздно, Кейн обо всем прознает, и ты пострадаешь, я этого не хочу, в противном случае, тебе следовало пристрелить меня еще, тогда у ночного клуба.

Чувствуя мою решимость, Дрейк сдался, и не потому что у него не хватило сил меня переубедить, а потому что он знал и понимал, что я права. Служба черновым это суровый труд, который требует не только выдержки физической, но и работы с напарниками, а отсиживаясь в комнате капитана, я вряд ли заслужу их доверие. Мне вполне достаточно одного врага. Иметь в неприятелях целый корпус черновых мне не хотелось. К тому же, если я не дам им шанс показать себя, то они имеют полное право не принимать меня в качестве товарища.

— Тебе придется жить в казарме, с остальными, — лишенным выразительности голосом сказал Дрейк, — я дам распоряжение, к тебе не притронутся. Ты выходишь в рейд во вторую смену, через день. В свободное от службы время можешь проводить по своему усмотрению, но к комендантскому часу ты должна быть на территории академии. Исключением являются случаи твоего ночного патрулирования города.