Арабы у границ Византии и Ирана в IV-VI веках - Пигулевская Н. В. - Страница 16

В житии, составленном Феодоритом Кирским, имеется несколько эпизодов из жизни Симеона, в которых участвуют арабы. Они приходили по двести, по триста человек, даже до тысячи и были обращены в христианство. Стремясь получить благословение и от Феодорита, бывшего там, как это велел им Симеон, они совершенно затолкали епископа, который с трудом упорядочил их натиск.16 Феодорит был свидетелем и другого случая, когда один род (??? ????) просил Симеона послать его благословение их филарху - ????? ???? ??? ???????? ???????? ?? ??????? ???????.17

Но присутствовавший здесь же другой род вступил с ними в спор, утверждая, что тот филарх не стоит благословения, так как это несправедливый человек. Зато их собственный филарх был безусловно достоин благословения. Кирскому епископу пришлось употребить большие усилия и уговорить не спорить, не нападать друг на друга арабов, утверждая, что Симеон может дать благословение и тому и другому филарху. По просьбе другого араба, филарха, Симеон исцелил человека, который был разбит параличом около Каллиника (Ракки), известной крепости, и был привезен этим филархом к Симеону. Тот же Феодорит упоминает о другом арабе, известном ??? '?????????? ??? ??????, который нарушил данный им христианский обет и просил помощи у святого.18 Одна из арабских цариц, ? ?? ??? '?????????? ?????????, просила благословения Симеона и привезла своего младенца, чтобы он и его благословил.19 Эти рассказы имеются и в житии Симеона, составленном Антонием.

Не риторическим оборотом, а отражающими в известной мере действительное положение вещей являются поэтому строки жития Симеона у сирийцев: "Сколько дальних арабов, которые не знали, что такое хлеб, но пищей которых было мясо животных, когда приходили и видели святого, принимали учение и становились христианами, отрекались от идолов своих отцов и служили богу. Сколько варваров: армян, уртайев, язычников и людей всяких языков приходило постоянно изо дня в день, одни за другими [часть за частью] принимали крещение и веровали в бога живого. Арабам же, нет числа им, их царям и знатным, которые приняли так крещение, уверовали в бога, исповедовали Христа и по слову блаженного церкви устраивали в своих палатках".20 Таким образом, из числа обращенных биограф Симеона особо выделяет именно арабов, при этом тех из них, которых он называет "дальними", кочевавшими не у самых границ Византии, а "далеко". Это бедуины, не знавшие употребления хлеба, не связанные, следовательно, с оседлым населением и как кочевники довольствовавшиеся употреблением мяса. После обращения в христианство они устраивали церкви в палатках, т. е. их кочевой образ жизни оставался в значительней мере без изменений.

Когда Симеон скончался в 473 г., то его тело было торжественно перевезено епископом Мартирием Антиохийским и шестью другими епископами в Антиохию. Арабы, узнав о смерти святого, в свою очередь собрались снаряженные, со своими верблюдами, желая захватить его тело, причем их было огромное количество.21 Вокруг Симеона собираются целые толпы арабов, они приходят всем родом, переходят в христианство, принимают крещение, обращаются с просьбами к Столпнику. Все это свидетельствует о тесном общении, о влиянии христианства на массы арабов, о диффузии между сиро-греческим и арабо-язычным миром. В этом общении и в обращении арабов в христианство наиболее значительную роль играли сирийцы, которым был близок язык арабов. Возможно, что более всего был распространен своеобразный диалект, смешение, разговорный язык, включавший сирийские и арабские слова.22 Очень характерно, что в молодости Симеон встретился в монастыре Евзебоны с Марой, епископом Габулы, по имени и по своему языку сирийцем, с которым он и его брат Шамша имели беседы; надо думать, велись они на сирийском языке.23 Арабы испытывали влияние именно сирийского христианства, им наиболее близкого.

О Наамане и арабских племенах имеются, таким образом, как арабская традиция, так и сведения из греческих и сирийских источников, причем можно найти хоть и отдаленные данные, но связывающие эти традиции между собою.

Но в арабской и, особенно, в персидской традиции произошло смешение сведений о Наамане и его сыне Мундаре (I), который оказал поддержку Бахраму. Эти сведения у некоторых арабских и персидских авторов так и сохраняются параллельно и об отце, и о сыне.24 Ив дальнейшем часть источников утверждает, что войска, посланные в поддержку Бахрама, возглавлялись не Мундаром, а его сыном Нааманом. Восстановить последовательность этих событий возможно лишь с относительной вероятностью.25

Тесная связь между Хиртой и персидским царевичем, воспитанным лахмидами, сохранилась в дальнейшем и сыграла значительную роль в его судьбе. Некоторое время Бахрам уже в возрасте юноши провел в Иране. Но Ездгерд возложил на него неприятные обязанности. Оставив в стороне случайные подробности, следует предположить, что Бахрам не поладил с отцом. Ездгерд был недоволен сыном, и возможно, что его возвращение в Хирту следует рассматривать как некий вид ссылки,26 но ссылки, которую и сам Бахрам предпочел жизни в Иране. Во всяком случае, он использовал влияние византийского посла, которого просил походатайствовать за него перед отцом, чтобы ему было разрешено вернуться в Хирту. Примеры такого рода обращения к послам с просьбой о поддержке со стороны родственников шаха встречаются на протяжении истории сасанидского Ирана не раз.

В 421 г. после смерти Ездгерда, смерти, которую имеются все основания считать насильственной, иранская знать поставила шахом Хосрова, который не был прямым его потомком, отвергнув его сыновей. Бахрама опасались заранее, он был нежелателен, как воспитанник арабов, слишком похожий на них всей своей внешностью, образом жизни, вкусами.27 Но царевич решил бороться за престол, и необходимая ему поддержка была оказана Хиртой. Один отряд его войска состоял из персов, другой - из арабов племени танух. Обе группы войск находились под началом царя арабов.28 Частью танух были оседлым населением, земледельцами, другая их часть была кочевниками;29 они располагались в областях на запад от Евфрата, в нижнем его течении.

Под началом Наамана ибн Мундара персидские и арабские войска расположились между Ктесифоном и Бех Арташиром. Эта военная поддержка, оказанная арабами Хирты, решила вопрос в пользу Бахрама.30 Молодой шаханшах считал себя обязанным Мундару и отблагодарил его тем, что подчинил ему "всех арабов", что, впрочем, следует толковать ограничительно, так как и в распоряжении шаха областей, заселенных арабами, было не так много. Бахрам "любил Мундара и Наамана", говорит один из источников, и "поручил" царю Хирты "всю землю арабов" . 31

Таким образом, выдающееся положение царей Хирты было ими завоевано еще в V в., когда лахмиды смогли поддержать и найти возможность обеспечить престол Ирана своему воспитаннику и поэтому желательному им кандидату. Племя танух, как и персидские отряды, сыграло решающую роль. Заслуги царя Хирты были оценены шахами. Табари сохранил рассказ, где Ездгерд, отдавая на воспитание сына, не только щедро одарил, но дал Мундару ибн Нааману высокое звание "Mahist" - "наибольший".32

В персо-византийской войне 421/2 г. Мундар принял участие, о чем наиболее подробно и достоверно рассказано Сократом Схоластиком. У Константинополя существовал ряд причин быть недовольным Ираном. Кроме старых счетов, к числу новых претензий принадлежал отказ вернуть византийских рудокопов, искателей золота (???????????), которые были предоставлены Ирану за оплату - ?????? ??????, ??? ???? ???????? ??????????? ??? ????? ???????? ?????, ????????? ??? ??????. ??? ??? ?? ?????? ??? ??????? ???????? ?????????.33 У ромейских купцов персы отняли товары - ?? ??????; надо думать, что речь шла о шелке, который по сухопутным дорогам доставлялся через Иран. Это был не единичный случай, такие жалобы приносились неоднократно; о них известно и из других источников. Наконец, Бахрам и его маги начали жестокое гонение на христиан Ирана, которые стали его покидать и искать покровительства в Византии. Тогда именно филарх Аспебет, вопреки приказам шаха, способствовал переходу христиан в Византию,34 престиж которой был умален гонениями в Иране.