Пламенный лед (СИ) - Борискова Ольга - Страница 92

Лиза переступила через платье и остановилась на расстоянии вытянутой руки от Самойлова. Он сглотнул. Быстро расстегнул свою рубашку и тут же прижал Лизу к голой груди. Его губы касались ее шеи, руки со страстной небрежностью исследовали спину. Найдя застежку бюстгальтера, он расстегнул крючочек и убрал лямки с девичьих плеч.

- Я безумно тебя хочу.

Макс освободил ее грудь и повернул Лизу к себе спиной. Самойлов целовал ее за ушком, а руки его уже ласкали красивые маленькие полушария, увенчанные нежно-розовыми сосками. Лиза тихо застонала. Под его руками кожа ее пылала, тело слабело. В животе было щекотно.

Макс подвел ее к постели и, скинув рубашку, принялся за ремень джинсов. Лиза смотрела, как он нетерпеливо расстегивает пряжку… Его бедра были сильными и красивыми, но она вдруг поняла, что это пугает ее. Оставшись в одном только белье, Максимилиан сел на кровать и потянул Лизу на себя. Она покорно опустилась рядом и под напором его рук легла на спину. Склонившись над ней, он поцеловал ее ключицы, поднялся к губам и стал властно ласкать их. Руки его были везде: на ее животе, плечах, груди… Он не делал ей больно, и Лиза постепенно смогла расслабиться. Она положила ладони ему на плечи и стала осторожно гладить Макса по накаченным рукам, мощной груди. Он был сильным и большим, таким, каким она всегда знала его. Закрыв глаза, она отвечала на поцелуй. Натиск его был слишком сильным, и Лиза не успевала за ним, но поцелуй пьянил куда больше шампанского. Когда Макс сжал ее грудь, Лиза шумно задышала и запрокинула голову. Она почувствовала влажные прикосновения его языка к соску и сильнее вцепилась в плечи.

- Макс… - выдохнула она.

Ей было жарко. Но стоило Максу дотронуться до низа ее живота, как Лиза вновь ощутила чувство страха. Она попробовала отрешиться от него, однако ничего не выходило. В животе все еще сладко ныло, тело ее было горячим, но расслабиться уже не получалось. Когда Макс стал гладить ее бедра с внутренней стороны, она и вовсе распахнула глаза и уставилась в потолок. Непроизвольно сжала ноги, все тело напряглось. Макс этого не замечал. Он прижался к губам Лизы и потянул вниз ее трусики.

- Не надо. – Лиза вздрогнула и накрыла его руку своей. Макс, не понимая, снова погладил ее по животу и попробовал снять с нее белье, но она еще плотнее свела бедра и попыталась выбраться из-под него. – Нет! - Она оттолкнула его руку и, трясясь, прикрыла грудь. Самойлов опешил. Лиза отползла на край кровати и отвернулась.

- Я не хочу, - выдавила она, глядя на Макса. – Не хочу.

- Ты… какого черта?! – Недоумение моментально перешло в ярость. Он разве что не скрежетал зубами. Его темные от возбуждения глаза пылали такой злобой, что Лиза съежилась. – Ты издеваешься?! Что за дурацкие игры?!

- Прекрати, - едва не плача, попросила Лиза.

Она сама не знала, что произошло, но когда он дотронулся до ее бедер, когда она представила, что он… что они… Страх сковал ее. Все, о чем она могла думать в тот момент, так это о том, что он снова причинит ей боль.

- Отлично придумала, - зло усмехнулся Самойлов и сделал шаг к девушке.

 - Нет… - Она схватила край одеяла и прикрыла голую грудь. - Я не придумывала ничего. Макс, пожалуйста…

Макс не слушал ее и не хотел слушать. Дикое желание, которое он испытывал, трансформировалось в столь же безудержный гнев.

- Тебе это с рук не сойдет! Ты об этом пожалеешь! - зарычал он и, дернув за одеяло, отобрал его у Лизы. – Думаешь, можешь меня завести, а потом дать задний ход?! Чёрт… Стерва…

- За что ты меня ненавидишь так? – надрывисто прошептала Меркулова, пытаясь заслонить грудь руками. – Что я тебе сделала?! – Она жалась к краю кровати и глотала слезы. – Почему?..

Глядя на нее, Макс слегка успокоился, но лицо его все еще было угрожающе мрачным. Он прямо смотрел на Лизу и не говорил ни слова. Потом губы его скривила злая ухмылка.

- Скажи, Лиза, когда ты все это придумала? Когда мы вошли в квартиру? Или еще раньше? Ну?!

- Почему ты всегда меня во всем винишь? – прохрипела она. – Единственное… единственное, в чем я виновата… - она тяжело сглотнула, слова кололи ей горло и мешали дышать, - это… аборт. Только в этом… только… - Лиза прижала ладонь к лицу и отвернулась.

Макс услышал болезненный полувсхлип-полустон, слетевший с ее губ. Он стоял и молча смотрел на то, как вздрагивают ее голые плечи. Но ему не было жалко ее. Из-за притуплявшей все ярости ее слезы казались ему наигранными, слова пустыми.

- Может, хватит ломать комедию?

Слова его прозвучали холодно, так, будто это не имело для него никакого значения. Его голос резал презрительным сарказмом. Лизу как будто раскаленным кнутом полоснули. Все внутри нее выворачивалось наизнанку, но она как могла пыталась не дать волю чувствам.

- Как ты можешь так? – В ее дрожащем голосе слышались слезы.

Она посмотрела на Макса с мольбой, словно пыталась найти в его глазах хоть что-то, хоть какой-то отблеск сожаления, свидетельствующий о том, что ему не безразлично. Но взгляд его был наполнен лишь пренебрежением.

- Тебе даже сейчас все равно… Вам всем было все равно!

Она смотрела на него с отчаяньем. Макс не сводил с нее глаз, ожидая продолжения.

- Я не могла! – На этом крике она сорвала голос. – Не могла! Я испугалась, не знала, что делать! Я тебе была не нужна! У этого ребенка не было шансов, ты понимаешь?! – Ее истошный вопль рвал тишину на куски.

Максу вдруг стало страшно. Он продолжал смотреть на нее, потому что не знал, что делать дальше. А Лиза уже не могла остановиться, то, что болело внутри нее все эти годы, вдруг вырвалось на свободу.

- Ты думаешь, я хотела?! Думаешь, мне хотелось?! Думаешь, я забыла?! Ты не представляешь… не представляешь, как я ненавижу брата, как ненавижу тебя! Я ненавижу тебя, Самойлов! Я ненавижу родителей! И… и Макс, ты не представляешь, насколько сильно я себя ненавижу!!! Я знала, что я делаю, и сделала… я убила своего ребенка! Да! Ну что?! Что ты молчишь?! Ну!

Хрип, слетевший с ее губ, вывел Макса из состояния прострации. У Лизы началась самая настоящая истерика, дикая и страшная. Когда он попробовал подойти к ней, она стала отпихивать его руки, плакала и шипела, как дикая кошка, а потом взвыла. С трудом Максу все-таки удалось прижать ее к своей груди.

- Если бы они… родители… узнали, что я беременна… они бы… отец бы на мне живого места не оставил. Они бы убили меня… - зашептала Лиза, уткнувшись ему в грудь.

- Отец тебя бил?

- Нет… Иногда… Не избивал, но… но если бы они узнали… - Она тихо заскулила. - Даже если бы я смогла родить… они бы никогда не разрешили мне оставить ребенка. Они бы… они бы отдали его… А меня бы… я не знаю… У меня не было выбора, Макс… не было…

- Тсс… - Он чувствовал ее слезы на своей коже, и как ее колотило, тоже чувствовал. Она ослабла и теперь лежала в его руках обессиленная, только слезы катились по щекам, и пальцы судорожно искали, за что бы ухватиться.

- Если бы они узнали, что ты… Они бы сломали тебе жизнь. Мне было четырнадцать… У меня не было прав… у моего ребенка не было прав жить…

Глухие рыдания, смешанные с хрипом, вырвались из ее горла.

- Лиз, прекрати. - Макс погладил ее по спине и, чувствуя, что ее знобит, прикрыл одеялом. – Это все в прошлом.

- А знаешь, что хуже всего? – Она подняла голову и заглянула Максу в глаза. Ее лицо было мокрым, нос покраснел, а в глазах отражалась такая боль, которой он прежде никогда в них не видел. – Я понимаю, что тогда сделала все правильно. Если бы… если бы мне снова пришлось… если бы я могла вернуться назад… я бы поступила точно так же. У этого ребенка не было права родиться, понимаешь ты?! Ну скажи, что понимаешь! – в отчаянье закричала Лиза, вцепившись в руку Макса. – Скажи-и-и!

- Я понимаю. - У него не было времени подумать над тем, что он понимает, а что нет, но Макс сейчас мог бы сказать все что угодно, лишь бы она не смотрела на него так. Эти полные боли и мольбы глаза… - Понимаю…