Пламенный лед (СИ) - Борискова Ольга - Страница 48

Как бы он хотел, чтобы это в самом деле было так! Понять, насколько серьезная рана, Макс не мог. Он боялся трогать место удара, боялся сделать еще хуже. Но то, что это не простая царапина, было очевидно. Лезвие конька угодило в область виска, удар был сильным. Удивительно еще, как Лиза не потеряла сознание.

- Алиса, принеси куртку!

Решетникова стояла потерянная, совершенно не зная, что ей делать. Она не шевелилась и, казалось, не дышала, только пялилась на лежащую на полу Лизу широко раскрытыми глазами.

- Чью?

- Да все равно, чью! – рявкнул Макс. – Только быстро.

Больше он на Алису не смотрел. Нужно было остановить кровь, наложить на рану повязку, но под рукой у него даже чистой тряпки не было, не говоря уж о марле или бинтах.

Миронов появился практически одновременно с Ксюшей. Сразу же склонился над спортсменкой, вглядываясь в ее бледное лицо.

- Скорую вызвали? – спросил он, осматривая рану.

- Да. - Антон забрал из рук подоспевшей Алисы две куртки и передал их Максу. Одна куртка – розовая с белыми вставками - была Лизина, вторая – черная с мощной молнией и пушистым мехом на капюшоне - самой Алисы.

Евгений бережно приподнял Лизу, придерживая ее голову, и Макс расстелил на полу пуховики.

- Лиза, ты можешь двигать руками и ногами? – Он старался говорить спокойно, чтобы не напугать ее еще больше. Вопросы типа «как это произошло» Миронов решил оставить на потом. Сейчас нужно было помочь Лизе. – Ты слышишь меня?

- Голова болит, - фигуристка выдохнула. – И в ушах шумит.

- Ногами и руками двигать можешь?

- Могу.

В подтверждении своих слов она слегка пошевелилась. Евгений ощутил некоторое облегчение. Главное, что у нее не нарушена речь, и она может двигаться. Он очень редко обращался к высшим силам, но сейчас от всего сердца мысленно поблагодарил Всевышнего. Ксюша тоже присела рядом и погладила Лизу по плечу. Потом кинула на Макса быстрый взгляд. От Полины она знала только, что Макс столкнулся с Лизой во время тренировки, но что конкретно у них произошло, не имела понятия. Опять Самойлов…

- Сними с нее коньки, - бросил Женя Максу.

Подбежавший штатный врач взял девушку за руку, измерил пульс, попутно задавая вопросы. Женя нашел в переносной аптечке упаковку бинта. Достал стерильную материю и вытер кровь вокруг раны.

Расшнуровывая ботинки на ногах Лизы, Макс чувствовал, что у него трясутся руки. В том, что произошло, была только его вина, и он это отчетливо понимал. А если бы лезвие угодило ей по лицу? Если бы удар оказался еще сильнее? Максу было по-настоящему страшно. Этот обреченный взгляд, эти тонкие холодные пальцы…

Стянув с девушки коньки, он аккуратно размял ее ступни. Осмотрелся по сторонам. Полина испуганно жалась к Антону, притихшая Алиса стояла поодаль, опираясь спиной о железную балку.

- Сейчас, сейчас, еще немного. - Он опустился возле Лизы на колени и укрыл ее голую руку краем куртки. – Потерпи…

Глава 19

Москва, февраль 2016 года

В больнице Лизу сразу же отправили на рентген. Медики, прибывшие по вызову, предположили, что у нее пробита височная кость, но насколько все серьезно, определить можно было лишь с помощью специальной аппаратуры. Когда Лизу несли на носилках, Макс не знал, что делать, он пребывал в смятении, происходящее не укладывалось у него в голове. Еще с утра все было вполне определенно, планы на завтра, на будущее… А что теперь? В бессилии что-то изменить, ему оставалось только провожать взглядом отъезжающую от школы скорую. Миронов поехал вместе с медиками и своей подопечной, Макс двинулся следом на машине. На безапелляционное заявление Ксюши, что он отвезет и ее, Самойлов только коротко кивнул. До белизны костяшек сжимая руль, он неотрывно следил за дорогой. Ксюша молчала, а Максу сказать ей было нечего, пусть он и чувствовал, что воздух буквально звенит от напряжения. Да, сейчас не до разборок, но Макс отдавал себе отчет в том, что в скором времени ответить на вопросы ему все равно придется. Сама по себе эта ситуация однозначно не рассосется. И что говорить? Вряд ли кому-то нужно его сожаление…

- Что случилось? – когда они преодолели уже половину дороги, Ксения все-таки не выдержала. В ее голосе звучали непривычно стальные нотки.

- Потом.

- И потом тоже, - не поворачиваясь к мужчине, проговорила она.

Ходить вокруг да около она не собиралась, терять было нечего. Все, что могло произойти, уже произошло, и дай Бог, чтобы все закончилось только пробитой костью.

- Если ты думаешь, что я сделал это намеренно, ты ошибаешься, - ответил Макс.

Из всего, что бы он мог сказать, это казалось самым важным.

Больше до приезда в больницу они не разговаривали.

***

В ожидании врачебного вердикта Миронов нервно мерил коридор шагами, Ксюша к нему не лезла, прекрасно понимая, что он на взводе. Она знала, что когда Женя находится в подобном состоянии, под руку ему лучше не попадаться – ненароком может перепасть всем окружающим. И, хотя перспектива услышать что-нибудь не слишком тактичное Ксюшу вовсе не пугала, попыток успокоить Миронова она не делала. Вряд ли от ее утешений сейчас будет толк. Устроившись на краешке банкетки, Ксения застыла. Минуты тянулись беспощадно долго, складывалось впечатление, будто время замедлило свой ход в несколько раз. Стрелка круглых настенных часов, висящих в больничном коридоре, сдвинулась совсем немного, а казалось, что прошло не меньше часа.

Макс тоже не двигался с места. Привалившись к стене, он смотрел на дверь кабинета, в котором в данный момент находилась Меркулова, и ждал. Мыслей в голове не было. Пространство вокруг напоминало вакуум, и Макс ощущал, как этот вакуум поглощает его. Какая-то нереальная реальность. Потерев пальцами переносицу, он вздохнул. Накатила немыслимая усталость. Этот день длится слишком долго и, судя по всему, заканчиваться не собирается. Как дурной сон. Макс бы с удовольствием сейчас сделал несколько глотков кофе – горького, крепкого, можно даже самого дешевого. Но это только в кино стоит персонажу возжелать бодрящего, как кофейный аппарат обнаруживается в нескольких шагах, на крайний случай, в конце коридора. В реальности же все обстоит совсем иначе. Проведя руками по лицу, Самойлов снова уперся взглядом в злосчастную дверь. Ожидание в полнейшей беспомощности и неизвестности. Это, как выяснилось, куда тяжелее всего, что он знал до сегодняшнего дня.

Врач появился еще минут через десять и тут же объявил, что Лизе потребуется нейрохирургическая операция.

- Раздроблена височная кость, осколки повредили оболочку мозга, - с сожалением проговорил мужчина в белом халате.

- И… какие перспективы? – стараясь не поддаваться эмоциям, спросил Женя.

- Пока сказать что-то определенное трудно. Речевой центр, слава Богу, не задет, проблем с речью и ее восприятием нет. В этом плане Лизе, можно сказать, повезло. Но впоследствии могут наблюдаться нарушения памяти о звуках, образах, мелодиях. Опять же, сейчас о чем-то конкретном говорить преждевременно, вполне вероятно, что этого удастся избежать. - Медик обвел взглядом всю троицу и, понимая, что Миронов тут главный, остановился на нем. – Нужно извлечь осколки, затем необходимо восстановить целостность черепа. Привезите документы и необходимые личные вещи Елизаветы. Кроме того, понадобится длительная реабилитация, а в первое время после операции ей нужен будет уход.

- Конечно, - кивнул Женя.

- Ее можно увидеть? – подал голос до сих пор молчавший Макс.

- Разве что на несколько минут, - мгновение подумав, проговорил врач. – После Елизавету начнут готовить к операции.

К Лизе Макса пустили последним. И, судя по тому предупреждающему взгляду, который бросил на своего ученика Миронов, заходить к ней ему вообще бы не следовало. Но уйти просто так Макс не мог. Прекрасно понимая, что извинения его ничему уже не помогут, он все-таки присел возле кушетки, на которой лежала Лиза, и осторожно погладил ее по руке. На рану была наложена повязка, но испачканные кровью волосы красноречиво напоминали о том, что произошло.